Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
28 января 2022
Москва-Тегеран: сближение возможно?

Москва-Тегеран: сближение возможно?

Комментирует востоковед Икрам Сабиров
20.10.2014
Москва-Тегеран: сближение возможно?

К визиту в Иран секретаря Совета безопасности России Н. Патрушева. 

Комментирует востоковед Икрам Сабиров:

- Поездка Николая Патрушева продлится несколько дней, и должна завершиться подписанием протоколов о сотрудничестве в сфере безопасности.

В наших средствах массовой информации принято говорить, что сотрудничество России и Ирана находится «на пике», и до стратегического партнерства – рукой подать. Однако говорить об этом несколько преждевременно. Причиной тому - в немалой степени - ожесточенные дискуссии внутри иранского руководства о том, является ли сегодня «московский вектор» основным приоритетом во внешней политике Тегерана.

Как сказал мне один иранский дипломат, «политические отношения Москвы и Тегерана сегодня тесны, как никогда, но в конкретных шагах достижения партнерских отношений у нас существуют технические проблемы».

Парадоксально, но наибольших успехов в развитии партнерства с Ираном достигли оголтело критикуемые либеральной прессой российские «силовики». Они начали практическую реализацию идей сотрудничества гораздо раньше «экономического блока» нашего правительства, еще продолжающего «раскачиваться».

Итогом прошлогоднего визита в Тегеран главы российского МВД Владимира Колокольцева стало подписанное между министерствами внутренних дел двух стран соглашение. У нас его охарактеризовали как «правовой союз» правоохранительных органов двух стран. А уже в рамках этого документа стороны приступили к разработке конкретных форм сотрудничества в области охраны границ, создания единой информационной базы данных, к выработке механизма повседневного взаимодействия и обмена практическим опытом между полицейскими наших стран. Вплоть до организации и проведения выставок технических средств и стажировки сотрудников.

Не менее значимым стал и визит в Иран главкома российских ВВС генерал-лейтенанта Виктора Бондарева в 2013 году. Именно тогда, передавая ему запущенную в производство и принятую на вооружение иранской армией копию американского беспилотника «Скан игл», командующий базой Корпуса стражей исламской революции Хатам аль-Анбия бригадный генерал Фарзад Эсмаили сказал, что это «символ технических возможностей исламского Ирана, и передаваемый сегодня нашему гостю образец – дружеский подарок российским ВВС и русскому народу».

Кроме подарка, были сделано несколько вполне конкретных предложений.

Прежде всего, иранская сторона выразила готовность организовать проведение стажировок российских военных летчиков в Иране. Это, по ее мнению, позволит отработать пилотам навыки действий в условиях Ближнего Востока, насыщенного техническими системами ПВО американского и израильского производства. Во-вторых, России было предложено участвовать в модернизации целого ряда иранских видов авиационной и ракетной техники, а также сотрудничать с Ираном в совместных проектах в вертолетостроении, ракетостроении и разработке систем технической разведки. Ну и в завершение иранские военные продемонстрировали главкому ВВС действующую систему мониторинга оперативной обстановки в Персидском заливе: сложный комплекс из средств технической разведки и тех самых иранских копий американского беспилотника.

Сейчас же среди документов, которые запланированы к подписанию Н. Патрушевым - дополненное соглашение об обмене разведывательной информацией, касающейся деятельности террористических организаций, действующих как на Ближнем Востоке, так и на Кавказе, и в Средней Азии. Особое внимание в этом документе, по сведениям из достоверных источников, будет уделено воюющим в бандформированиях на территории Сирии и Ирака выходцам из бывших республик СССР. Тем самым, которые, набравшись «боевого опыта», затем могут быть использованы для подрывных и террористических операций в государствах, гражданами которых они являются.

Что же касается экономической составляющей отношений Москвы и Тегерана, то здесь ситуацию можно охарактеризовать коротким словом – провал. Все громкие заявления о «большом нефтяном контракте», «энергомосте» и участии России в реконструкции железных дорог в Иране представляют собою сегодня набор «протоколов о намерениях», которые неспешно кочуют по кабинетам российских и иранских чиновников в ожидании очередной визы того или иного очередного Очень Важного Лица.

И вот парадокс. Когда о стратегическом партнерстве между нашими странами разговоров особо не было, товарооборот с 2005 по 2008 годы вырос с 1 до 3,8 миллиарда долларов США. А вот когда о необходимости партнерства заговорили всерьез и буквально на всех углах, товарооборот стал падать: 2012 год - 2,33 миллиарда долларов, 2013 - 1,59 миллиарда. Разумеется, в таком обвале свою роль сыграли антииранские санкции, к которым Москва - официально их осуждая - по сути, присоединилась. Но сейчас-то, когда Россия сама оказалась под санкциями, что мешает ей наращивать объемы экономического сотрудничества?

Один из американских экспертов очень точно охарактеризовал интерес западных компаний к Тегерану, принявший характер настоящего ажиотажа в начале нынешнего года, когда появились слухи о возможной отмене санкций: «Иран является одним из последних «золотых рудников» на планете, и каждый хочет оказаться первым в разработке его богатств». Действительно, емкость иранского рынка для той же российской экономики, по самым сдержанным оценкам, составляет от 20 до 30 миллиардов долларов, но потенциал это совершенно не используется. Впрочем, о недальновидности российских «рыночников» и стратегическом саботаже российско-иранского сотрудничества в московских кабинетах – разговор отдельный.

Исключительно на саботаж российского прозападного лобби, всегда - начиная с отдельных пунктов «сделки Гор-Черномырдин» при Б. Ельцине и заканчивая историей с контрактом по продаже Ирану С-300 при Д. Медведеве - с готовностью и энтузиазмом шедшего навстречу пожеланиям США и Израиля в «иранском вопросе», все проблемы диалога Москвы и Тегерана сегодня не спишешь. Ведь в диалоге есть две стороны, и с иранской все тоже не безоблачно.

Избрание Хасана Рухани президентом было осознанным выбором народа и политических элит. Они считали, что «шейху дипломатии» удастся найти своеобразную золотую середину между антиимпериалистическим курсом, который последовательно проводил Тегеран после революции 1979 года, и насущными потребностями реформирования общественных отношений и экономики страны. Реформирования, которое невозможно было осуществить в условиях развязанной Западом санкционной войны против республики.

Сам же новый иранский президент в начале своего срока постоянно подчеркивал, что решение насущных социально-экономических задач гораздо важнее разногласий между различными политическими элитами Ирана. «Правительство – это не фондовая биржа, где все решает котировка акций тех или иных групп, - говорил он спустя месяц после избрания. - И в основе моего выбора тех или иных кандидатур лежала их компетентность и профессионализм, а не принадлежность к той или иной фракции». Игровой сайт Вулкан Удачи по этой ссылке - https://vulkan-udachicasino.com/

Звучало весьма убедительно и обнадеживающе, но, как это зачастую бывает, долго оставаться «беспристрастным» и исходящим только из прагматических соображений Хасану Рухани не удалось.

Верховный лидер Исламской республики, аятолла Али Хаменеи, всегда максимально сдержан в оценках и суждениях. Но именно он как-то назвал тегеранских политиков «скорпионами в банке» за их склонность к виртуозным интригам и непрекращающееся соперничество. Не прошло и полугода, как на иранского президента и назначенных им министров обрушился шквал критики, требования отставки и депутатских расследований. Но в этом случае списывать все на интриги и политиканство не получится, поскольку Х. Рухани действительно сделал ряд шагов, которые частью политических элит были расценены как ревизия антизападного курса исламской республики, остававшегося неизменным с революции 1979 года.

Больше всего от санкций в Иране пострадал крупный капитал, который всегда был тесно связан с западными деловыми кругами. Именно он не видит в России потенциального партнера, поскольку иранским бизнесменам и технократам Запад понятен больше, чем российский бизнес. До начала санкционной войны они прибыльно с ним работали, многие из них получили образование в Европе, хорошо разбираются в плюсах и минусах как западного стиля ведения дел, так и в особенностях практических подходов к решению того или иного проекта. Вот эта часть иранских элит убеждена, что приоритетной задачей для республики является «западное направление», снятие санкций. Если необходимо – то ценою самых серьезных уступок по той же ядерной программе. Естественно, они считают, что партнерство Москвы и Тегерана, откровенно раздражающее Вашингтон, может отдалить «нормализацию отношений с Западом».

Помимо этих опасений присутствует и скептическое отношение к возможностям России дать то, в чем реально нуждается сегодня иранская промышленность – передовую продукцию станкостроения и автопрома, электронику. Большим заблуждением было бы считать, что в период санкционного режима Иран был отрезан от передовых технологий. Ведь именно в этот период республике удалось совершить прорыв в космос, добиться серьезных успехов в тех же нанотехнологиях, создать одну из самых эффективных в мире служб кибербезопасности, которая более чем серьезно воспринимается Западом.

Ежегодно на образование выделяется 5 процентов ВВП, и 92 университета, 56 технологических институтов плюс 512 филиалов заочного «открытого университета» – достаточно убедительные свидетельства высокого технологического уровня и квалификации инженерных и рабочих кадров страны. Словом, свое настойчивое стремление «притормозить» сотрудничество с Россией часть иранских политических элит аргументирует солидными «экономическими» и «идейными» соображениями.

Не имея существенного влияния в Иране в целом, этой части политических элит удалось добиться серьезного влияния в администрации Х. Рухани. Сделано это было через клан «политического тяжеловеса», одного из «отцов-основателей» Исламской республики и экс-президента Али Хашеми Рафсанджани, по совместительству – одного из богатейших людей страны.

Баланс сил, к которому в Тегеране относятся крайне чувствительно, оказался нарушен. Ответная реакция «консервативного крыла» была предельно жесткой, вплоть до недавнего импичмента одного из министров и попыток отставки еще как минимум трех ключевых фигур кабинета Х. Рухани, включая министра нефти и министра иностранных дел.

И здесь необходимо заметить: попытка представить это консервативное крыло как махровых антизападников, три раза в день поющих «Смерть Америке!», имеет к реальным взглядам консервативных кругов на ирано-американский диалог весьма отдаленное отношение. Необходимость диалога между Тегераном и Вашингтоном сегодня понимают все.

Иранские консерваторы – люди крайне прагматичные. Поэтому главной причиной их настороженности в отношении диалога с США является не сам диалог, а его границы, допустимый уровень уступок. Нормализация ради нормализации в стиле «а-ля Горбачев» для них совершенно неприемлема. При всей тяжести режима «калечащих санкций», к коллапсу экономики они не привели, стабильности общества не разрушили. В сложнейших условиях внешнего давления практически была ликвидирована угроза массового терроризма. По факту, республика в необъявленной войне, развязанной против нее международной антииранской коалицией, выстояла. Поэтому консерваторы вполне логично считают, что речь должна идти не об односторонних уступках, в чем, собственно, и подозревается команда Х. Рухани, а о взаимных договоренностях и гарантиях.

Их позиции усиливает и то обстоятельство, что реальных успехов на международной арене администрация президента предъявить не может. Слухи о некоем «сближении с Западом» так слухами и остались, а все, периодически появляющиеся «достоверные сообщения» о неких проамериканских и антироссийских «сигналах», которые подают анонимные «источники в Тегеране» - из разряда дезинформации, психологической войны, которая не затихает вокруг республики все 35 лет ее существования.

Более того, помимо нескольких откровенно декоративных «шагов доброй воли» в отношении Тегерана ни Вашингтон, ни Брюссель, ни Лондон, ни Париж не только ничего больше не сделали, но и несколько раз откровенно «подставили» Х. Рухани, как это было, например, в недавней истории с британским премьером. В ходе часовой беседы с иранским президентом Дэвид Кэмерон много и хорошо говорил о необходимости сотрудничества. В своем «Твиттере» Х. Рухани назвал встречу «исторической». Но не прошло и суток, как с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН Д. Кэмерон обвинил Иран в поддержке международного терроризма, нежелании договариваться по поводу ядерной программы, нарушении прав человека в собственной стране… Словом, камня на камне не оставил от надежд на возобновление диалога, заодно и вызвав волну возмущения в Иране «неразборчивостью президента в контактах».

Но все же, вопреки интригам и ожесточенной подковерной борьбе, идущей между политиками в Тегеране, курс на стратегическое партнерство с Москвой и Пекином остается приоритетным внешнеполитическим направлением иранского руководства. В нем - по причине специфического устройства власти в республике - президент Х. Рухани и его администрация не самые главные фигуры. Вопрос в том, что эти интриги серьезно замедляют партнерские проекты. Остается лишь надеяться, что вслед за успешным сотрудничеством российских и иранских «силовиков» все-таки наступит время эффективного и взаимовыгодного сотрудничества экономического.

«Персидские узоры» иранской политики действительно сложны.

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

МУДР*ы*й*
23.10.2014 15:14
Сегодня, на всех уровнях политической и экономической власти России, работают ячейки прозападной и проамериканской "пятой колонны". Не популярный у россиян Медведев возглавляет кабмин. Сотредничество с полезными для процветания Российского народа странами наступит не раньше, чем будут вычищены Авгиевы конюшни.
21 век
22.10.2014 13:14
Иран - это пример недальновидности российской политики и полное влияние Запада на нее еще год назад. Обратите внимание, - силовики сотрудничают по многим вопросам которые от них зависят, а либеральный экономический блок делает все возможное чтобы развалить экономику россии. По ним сибирская тайга плачет, а они экономикой страны управляют.
Ориёнфар
22.10.2014 9:38
Отличная статья. автору респект!

Эксклюзив
24.01.2022
Наталья Корнильева
Записки очевидца. Полтава, 2014 г.
Фоторепортаж
28.01.2022
Подготовила Мария Максимова
В Государственной Третьяковской галерее проходит выставка, приуроченная к 200-летию со дня рождения писателя.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.