Тайна пушкинских пистолетов

Некогда, на вопрос комиссии военного суда: «Какие именно были условия дуэли и на чьих пистолетах стрелялись вы?» – Жорж Дантес ответил так: «Пистолеты, из коих я стрелял, были вручены мне моим секундантом на месте дуэли; Пушкин же имел свои». Но, куда же после смертельного поединка исчезли пушкинские пистолеты?

Да, известно, и подполковник Константин Карлович Данзас, секундант Пушкина, и атташе французского посольства виконт Огюст д' Аршиак, секундант Дантеса, каждый имел по дуэльной паре – по два пистолета в ящике. И, как утверждал Данзас, – схожих по своим боевым качествам.

Но куда же после смертельного поединка исчезли пушкинские пистолеты?! Вне сомнений, с места дуэли на Чёрной речке их взял с собой секундант Данзас. Константин Данзас вместе с доктором Далем и Жуковским все последние дни, когда земные мучения Пушкина достигли своего предела, неотлучно проводил у смертного одра поэта. Потом для него потянулись мучительные допросы военно-судной комиссии. И, наконец, он услышал тяжкий приговор: лишить его, Данзаса, дворянства, чинов, золотого оружия «За храбрость» и разжаловать в солдаты. Однако позднее приговор был смягчён, – как-никак, а почти двадцатилетняя безупречная служба, его ранения и высокие награды возымели действия. Суд определил заключить Данзаса на гауптвахте в крепости на два месяца, а после того «обратить по-прежнему на службу».

Первым, кто вступился за товарища Пушкина, не отказавшего в просьбе быть его секундантом, стал Василий Андреевич Жуковский. В своей пространной записке Государю о милостях несчастному семейству поэта, есть и особая просьба: «Ещё одно почитаю обязанностью сказать слово о бедном Данзасе. Он должен быть предан суду. Благоволите позволить, чтобы он, который (больной от горя и от ран) не отходил от Пушкина, мог остаться на свободе до совершения похорон, и чтобы подвержен был домашнему аресту».

Верно, в те тревожные дни опальному офицеру было не до пистолетов, да и сам дуэльный гарнитур, как и тень друга, тревожили Константина Данзаса, не давали покоя душе. Не мог же он отнести «боевой ящик» в его осиротевшую семью, передав обезумевшей от горя Наталии Николаевне?!

Или всё же Данзас вернул его в дом на Набережной Мойки? Не об этих ли пистолетах упоминал он Александру Аммосову, записавшему с его слов о невыносимых муках Пушкина в ночь с 27-го на 28-е января: «Вечером ему сделалось хуже. В продолжение ночи страдания Пушкина до того усилились, что он решился застрелиться.  Позвав человека, он велел подать ему один из ящиков письменного стола; человек исполнил его волю. Но, вспомнив, что в этом ящике были пистолеты, предупредил Данзаса. Данзас подошёл к Пушкину и взял у него пистолеты, которые тот уже спрятал под одеяло; отдавая их Данзасу, Пушкин признался, что хотел застрелиться, потому что страдания его были невыносимы».

Были ли то дуэльные пистолеты? Вряд ли. Скорее карманные, что лежали у Пушкина в ящичке его письменного стола, и о которых он, по словам Данзаса, вспомнил в минуту нестерпимой боли. Да и объёмный «боевой ящик», если, действительно, был он, спрятать в отделение письменного стола практически невозможно. И уж тем более – извлечь его.

Все эти подробности стали известны благодаря Александру Аммосову, автору книги «Последние дни жизни и кончина А. С. Пушкина», где он по рассказам Константина Данзаса, сумел возродить скорбные дни и часы, что истекали в петербургском доме на Мойке.

Александр Аммосов, поэт, автор многих известных романсов, служил во время Кавказских  походов (1859-1863) под командованием  Данзаса. Подполковник резервного сапёрного батальона Константин Карлович Данзас за недонесение» о дуэли сослан был на Кавказ,где на бивуаках, в часы спокойные  от боёв, и поведал сослуживцу, молодому штабс-капитану Аммосову, – храбрецу и весельчаку, несмотря  на множество «ран, полученных им при защите Отечества», –  все подробности фатальной дуэли. Что и легли в основу будущей книги. Сам же Константин Данзас  достойно прожил отведённые ему  судьбой годы, выйдя в отставку  в чине генерал-майора. Хоть и  каялся всю жизнь, что не смог  уберечь друга от смертельного  выстрела… 

И всё же вопрос вопросов – так, где же те дуэльные пистолеты Пушкина, что призваны были явить свою смертоносную силу на Чёрной речке?! Что известно об их судьбе?

Увы, пистолеты, приобретённые Пушкиным на Невском проспекте в оружейном магазине Куракина (любопытная деталь: поэт купил их на деньги, вырученные от сдачи в залог фамильного гончаровского серебра) исчезли в водовороте двух минувших веков.

Лишь единственное упоминание: незадолго до Первой мировой они оказались в Польше, о чём и поведал иллюстрированный варшавский журнал «Swiatowid» («Святoвид»), опубликовав фотографию дуэльных пистолетов.

Автор статьи, приуроченной к столетию гибели Пушкина и подписанной лишь инициалами «H.S.», заверял: «Пистолеты, которыми Пушкин и Дантес воспользовались в поединке, сохранились до настоящего дня и принадлежат ныне майору Альбину Земецкому в Познани. Они исполнены на известной оружейной фабрике Лепажа в Париже. Пистолеты покоятся в эффектном деревянном ящике, с металлической оправой и со щитком в центре крышки, украшенном инициалами "A.S.P.". На внутренней стороне крышки, выложенной бархатом, – квадратная кожаная этикетка с надписью: "Type cree pour monsier Pouchkine 1836 à Lepage a Paris". (Образец, сделанный для господина Пушкина. 1836 год. Лепаж в Париже. – фр.).

Это та самая оружейная  фабрика, которая ранее производила  оружие для бога войны – Наполеона. Надпись свидетельствует, что пистолеты изготовлены были для Пушкина по заказу незадолго до его смерти. Неизвестно, не заказал ли Пушкин пистолеты в предчувствии ожидающего его поединка с приятелем –  поединка, который, как свидетельствуют биографы великого поэта, не имел, собственно говоря, существенного повода, а был лишь следствием интриги, затеянной одним из представителей дипломатического корпуса в Петербурге. В ящике сохранились доныне литые свинцовые пули, равно как и медные капсюли, использованные в поединке. В одном из угловых ящичков находится ещё билет благотворительной лотереи января 1837 года, приготовленный для забивания пороха». Найденный же лотерейный билет мог быть использован в качестве пыжа.

И далее автор продолжает: «Пушкин вышел на дуэль с  пистолетом, который на нашем снимке вынут из ящика. Как утверждают биографы, поэт вовсе  не имел намерения целить в  приятеля. Выход на поединок был  продиктован лишь стремлением положить конец сплетням о  жене поэта и капитане (sik!) Дантесе. Пистолеты достались нынешнему их обладателю, майору Земецкому, незадолго до Первой мировой войны от некоего русского офицера в Варшаве. Несомненно, в наши дни эти пистолеты, несмотря на их трагическую роль, представляют собою один из важнейших памятников, связанных с именем знаменитого российского поэта, чья слава распространилась далеко за пределы тогдашней России». (Перевод с польского).

Попробуем проследить судьбу пушкинского дуэльного гарнитура. После поединка на Чёрной речке он оказался в руках секунданта Данзаса. Нельзя исключить, что по одной ему лишь ведомой причине (увы, Данзас был обречён на одиночество, – семьёй так и не обзавёлся) он передал «боевой ящик» одному из друзей-офицеров, поведав тому историю скорбного «подарка». Со временем дуэльная пара оказалась у безымянного русского офицера, служившего в Варшаве (тогда ещё Польша входила в состав Российской империи), и уже от него перешла к майору Альбину Земецкому. Подарена ли ему? Выкуплена ли?

Ясно лишь одно, – польский майор слыл поклонником русского гения, ведь к фотографии пистолетов в журнале «Святoвид» прилагался и гравированный портрет Пушкина из собрания самого Земецкого.

Сенсационная статья увидела свет в год нерадостного пушкинского юбилея, в 1937-м, и совсем скоро разразилась Вторая мировая. Кто бы тогда вспоминал об историческом оружии?!

Фатальный выстрел в январском Петербурге долгим эхом отозвался в чужих странах, городах и судьбах. Кровь ещё прольётся, – трагическая история продолжится.

Владелец дуэльного гарнитура Альбин-Казимеж Земецкий (уроженец Варшавы 1890 года; выпускник Варшавского ветеринарного института; старший ветеринарный врач 2-го Уланского полка; позднее – 15-го Познанского Уланского полка, а значит, «лошадиный доктор»; затем – польский военнопленный; заключённый Козельского лагеря НКВД, что размещался тогда в Оптиной Пустыне, святой обители) был расстрелян. Вместе со своими несчастными соплеменниками…

Казнь свершилась в апреле того же года в Катынском лесу, к западу от Смоленска: среди расстрелянных четырёх тысяч четыреста двадцати одного человека был и польский майор Земецкий…

Казалось, что вместе с майором в тот ясный весенний день навсегда канула в Лету и тайна пушкинского дуэльного гарнитура. Хотя, нужно оговориться, тот оружейный гарнитур из Польши лишь предположительно принадлежал поэту.

Исследователь исторического оружия Виктор Файбисович, известный культуролог, ведущий научный сотрудник Эрмитажа, усомнился: для чего Александру Сергеевичу было заказывать пистолеты в Париже, коли их легко купить в оружейных магазинах Петербурга?! Впрочем, как и в губернских российских городах.

Счёл нужным Виктор Михайлович сделать даже запрос во Францию. Библиотекарь Музея Армии в Париже, по просьбе русского искусствоведа, изучив досконально старые конторские книги (поскольку владелец оружейной фирмы нумеровал свои изделия), сделала вывод: Анри Лепаж заказов от Пушкина не получал и не исполнял!

Не исключено, что памятную надпись на кожаной этикетке ящика сделал один из безымянных ныне владельцев дуэльного гарнитура поэта. И всё же, по уверению Виктора Файбисовича, «без натурного освидетельствования и всестороннего изучения пистолетов А. Земецкого решительно отвергнуть их связь с последним пушкинским поединком было бы столь же неосторожно, как и безоговорочно признать эту связь».

Печальная история, однако, не закончилась, как не завершились и разыскания исследователя. В начале нашего века вновь всплыли необычные подробности о судьбе пушкинских дуэльных пистолетов. Благодаря счастливой случайности, след их вновь был найден.

Польская газета «Ładny Dom» в 2005 году опубликовала эссе Лилианы Ямпольской об истории старого варшавского особняка. Внучка его первого владельца, пани Катажина Пискорска (Katarzyna Piskorska), скульптор, повествуя о горестной судьбе родового гнезда, поделилась с автором радостью: во время реставрации дома, не избежавшего бомбёжки в годы Второй мировой, на мансарде, под крышей, нашли потаённый ящик с пушкинскими пистолетами. По словам пани Катажины, этот дуэльный гарнитур подарен был её отцу Томашу Пискорскому (Tomasz Piskorski) графом Водзинским.

Стоит заметить, Водзинские – шляхетский род герба Ястржембец: к этому старинному графскому роду принадлежала и Мария Водзинска, польская художница и бывшая невеста Фредерика Шопена.  

Правда, пани Катажина ничего  не слышала о статье, напечатанной  в довоенном варшавском журнале, да и само имя Альбина Земецкого ей не ведомо. Принадлежал ли найденный на мансарде дуэльный гарнитур прежде польскому майору? Тоже загадка. Известно, однако, что Катажина Пискорска отдала на хранение в банк ящик с дуэльными пистолетами, как ценную фамильную реликвию.

Какой-то злой рок витал над владельцами исторических пистолетов: отец Катажины Томаш Пискорский в апреле того же 1940-го, что и майор Земецкий, был расстрелян. Но уже в Харькове…

Осталось лишь несколько довоенных его фотографий, где он, подпоручик Войска Польского, обучает харцеров – польских скаутов, да последняя почтовая открытка, отправленная им в феврале того злосчастного года в Варшаву, по адресу: улица Снядецких, дом двадцать один. Свой сорок первый год, к слову, последний в его жизни, Томаш Пискорский встретил в Старобельском лагере близ Харькова…

Но какой же из дуэльных гарнитуров, принадлежавших двум польским владельцам, считать пушкинским?! Шла ли речь об одних и тех же пистолетах, или то были две разные пары?

А для этого нужно было видеть сам дуэльный гарнитур, чудом уцелевший под крышей варшавского особняка, узнать у дочери подпоручика, какими судьбами в её семье оказались те пушкинские пистолеты.

…Апрельским утром 2010 года пани Катажина Пискорска вступила на борт самолета, взявшего курс из Варшавы на Смоленск. Летела она в составе большой правительственной делегации. С благой целью – почтить память своих соотечественников, встретивших смерть в Катынском лесу. В субботу, 10 апреля, при заходе на посадку на военный аэродром Северный, самолет ТУ-154 потерпел крушение. То ли ошибка пилота, то ли сильный туман назывались причинами страшной катастрофы. Погибли все, в их числе и президент Польши Лех Качиньский с супругой.

Не стало и пани Катажины (по иронии судьбы, родившейся  в 1937-м – в столетие со дня смерти Пушкина!), которая одна и могла прояснить загадочную историю фамильной реликвии. Её старшей сестры Анны тоже нет уже на белом свете…

И всё же надежда остаётся. Пока Варшава, а ведь это город не чуждый для Пушкина – в польской столице служил его младший брат Лёвушка, жила с семьёй и старшая сестра Ольга – надёжно хранит эту тайну.

«Жил бы Пушкин долее, так и между нами было бы, может быть, менее недоразумений и споров, чем видим теперь, – мыслил Фёдор Михайлович Достоевский. – Но Бог судил иначе. Пушкин умер в полном развитии своих сил и бесспорно унёс с собою в гроб некоторую великую тайну. И вот мы теперь без него эту тайну разгадываем»…

 Черкашина Лариса Андреевна – пушкинист, литератор. Член Союза писателей России и Всероссийского Пушкинского общества.

Иллюстрация: Портрет А. С. Пушкина. Орест Кипренский. 1827

фото автора