«Виват Суворов!»

1 мая 1799 года по церковному календарю, в день празднования Максимовской иконы, Суворов торжественно вступил в Милан. «Остановись солнце! И солнце встало и не шло на запад!» – этими словами архиепископ Милана, согбенный седовласый старец Висконтий, вместе с духовенством и жителями города встречал освободителя Италии фельдмаршала Суворова и его Русское Христолюбивое воинство.

Когда Александр Васильевич сошёл со своего донского скакуна и бросился целовать Крест с Распятием в руках архиепископа Висконтия, тот продолжил своё вдохновлённое слово пророчеством из Священного Писания:

– Я остановил тебя, спаситель  алтарей наших, на пути Христианской  славы твоей словами Иисуса Навина, а теперь прореку тебе: и ты придёшь пред лицом Господним приготовить пути Его и дать разум спасения Его людям!

Чтобы понять, почему во всём Христианском мире в конце XVIII века имя Александра Суворова гремело больше, чем имена императоров и народных героев, почему его победы с ликованием встречали и в Санкт-Петербурге, и в Вене, и в Лондоне, так что даже Английский Король перед парламентом говорил заздравную речь в честь Русского полководца, почему портреты Суворова и его краткие жизнеописания не успевали печатать для всех желающих их приобрести, а везде, где ступал Суворов со своими чудо-богатырями, его встречали толпы народа с иконами и крестами, под громкие возгласы «Виват Суворов!», прославляя его как спасителя и защитника Веры Христианской, необходимо вспомнить исторические обстоятельства той эпохи.

Как пишет историк Вячеслав Лопатин о политической ситуации в 1798 году: «В Европе царили ужас и смятение. Неаполитанский король остался на Сицилии, прикрытый английским флотом. Сардинский король бежал из Турина. Римский Папа, покинувший Ватикан, молил о помощи». Войска Французской Республики, как казалось непобедимой армии, оккупировала пол Европы, завоевала Египет и даже двинулась в Сирию.

Солдаты свободы, как называл свою революционную армию Наполеон Бонапарт в своих пламенных речах, стремительным маршем, разбив австрийские войска в кампании 1796 года, на территории оккупированной Северной Италии занимались своим привычным делом: убивали, грабили, насиловали. Особенно пугало итальянцев, что эти сыны эпохи Просвещения глумились над их церквями, с каким-то дьявольским наслаждением оскверняя народные святыни. За это французов местные жители еще больше ненавидели и за глаза называли армией антихриста. А «сыны свободы» просто выполняли инструкции Наполеона – нового лидера революционной Франции. Вот какими словами он вдохновлял и мотивировал свою армию на поход в Италию:

«Солдаты, вы раздеты, плохо питаетесь, правительство вам много задолжало и ничего не может дать. Ваше терпение и храбрость, которые вами проявлены среди этих скал, изумительны! Но они не приносят вам никакой славы, их блеск не отражается на вас. Я хочу повести вас в самые плодородные равнины мира. Богатые области, большие города будут в вашей власти. Вы найдёте там почести, славу и богатство!»

После оккупации Италии, войска Наполеона в 1798 году захватили остров Мальту – важный логистический центр в Средиземном море, который к тому времени был под протекторатом Российской империи, а Великим Магистром Рыцарского Мальтийского ордена считался сам Павел I, Российский самодержец. Таким образом в большую европейскую войну невольно оказалась втянутой и Россия. Император Павел Петрович с детства зачитывался литературой про подвиги рыцарей, и всё его правление можно рассматривать как реализацию своих юношеских мечтаний о рыцарских подвигах и благородстве. А, согласно кодекса рыцарской чести, вероломство французов требовало отмщения и наказания.

Так возникла антифранцузская коалиция.

Достойного полководца для союзных войск, который мог бы не только противостоять бригадному генералу Наполеону, но и сокрушить Корсиканского разбойника, долго искать не пришлось. По настоятельному требованию императора Священной Римской Империи Франца Второго, выбор пал на легендарного Суворова.

Здесь необходимо сделать краткое отступление – для понимания не только исторических реалий XVIII века, но и психологической мотивации и образа мыслей сражающихся армий: под какими знамёнами они воевали, за какие идеалы шли в бой.

Почти во всех современных учебниках по истории данного периода делается одна и та же методологическая ошибка, когда представителя Габсбургского рода Франца именуют императором Австрии, что не только не соответствует терминологии данного периода, но и вносит путаницу. Современному человеку становится совершенно не понятным, что делали австрийцы в Италии, и почему, когда туда вошли французы – это считалось оккупацией. Полная историческая и географическая неразбериха с точки зрения современной политической географии. Но всё сразу становится на сои места, если мы берём во внимание, что Австрийская империя в наших современных представлениях возникла только в 1804 году, когда её и провозгласил Франц Второй, уставший от постоянных войн с республиканской Францией. А до этого Вена считалась административным, финансовым и военным центром огромного политического образования, которое на всех европейских картах писалось и обозначалось как Священная Римская Империя, в которую, кроме австрийских земель, входили земли Италии, Венгрии, Чехии, Балкан и даже южной Франции и Богемии.

На момент создания коалиции фельдмаршал Александр Васильевич Суворов, сокрушивший Османскую империю и смиривший Речь Посполитую, находился уже на покое, в почётной отставке, которая больше напоминала ссылку, в самом дальнем из своих имений – в селе Кончанское Нижегородской губернии. Ему шёл уже 69-й год – возраст по тем временам почтенного старца. Хотя он и не изменял своего спартанского, аскетического образа жизни – обливался холодной водой, бегал по утрам, по-прежнему спал не на кровати, а на полу, подстелив охапку сена, питался по монастырскому уставу, избегая скоромной пищи. Начинал и оканчивал свой день молитвенным правилом, сам пел и читал в сельском храме на клиросе, особенно любил звонить в колокола.

Император Павел I после своей ссоры с полководцем, причиной которой стала критика Суворовым военных реформ, несколько раз пытался примириться с Александром Васильевичем, но тот был непреклонен. Тема отношений Суворова и Павла – весьма сложная и неоднозначная. С одной стороны – никто так не стеснял и не преследовал полководца, а с другой, никто не даровал ему столько званий, титулов и наград, как Августейший сын Екатерины II. Кроме того, их связывали давние дружеские отношения. Ещё в детские годы наследника Российского престола Александр Васильевич, часто бывая в Санкт-Петербурге, преподавал ему уроки военного искусства, рассказывая о новых кампаниях российской армии. Но когда Суворов выступил с резкой критикой военных реформ Павла I по образцу прусской армии, их отношения заметно испортились.

– Русские прусских всегда били! – любил повторять полководец, комментируя реформы Павла, часто к этому тезису добавляя и едкие саркастические стишки. Естественно, что завистники и подхалимы тут же доносили тщеславному Императору о неуважительном тоне Суворова, обвиняя его во всевозможных грехах против царской власти.

Павел Петрович не раз делал попытки примириться со своим старым наставником, приглашая его к себе в Петербург на беседу. Но всякий раз оскорблённый фельдмаршал отвергал эти приглашения. Однако, когда его военный талант опять должен был послужить Отечеству, Суворов забыл все свои старые обиды.

Ранним утром шестого февраля 1799 года в Кончанское прибыл гонец от Их Императорского Величества с письмом:

«Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский Император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии».

После молебна Суворов тут же отбыл в Санкт-Петербург. В столице Павел I предоставил ему полную свободу действий, напутствовал в военный поход следующими словами: «Знаю, что мои порядки тебе не по сердцу. Воюй, как знаешь!»

А в начале марта он  был уже  в Вене, где император Франц Второй присвоил ему звание генерал-фельдмаршала Священной Римской Империи, что давало ему право командовать союзными войсками. На требования австрийских генералов предоставить им план действий, Суворов бросил на стол пачку чистых листов бумаги со словами: «Вот мой план действий!» Эпатажное поведение русского полководца при Венском дворе, когда он строгий церемониал педантичных пруссаков нарушал своим юродством, стало притчей во языцех. Однако эти выходки Суворова, которые раздражали австрийскую придворную знать, у Императора вызывали лишь искренний смех и восхищение.

Приняв 10 апреля в Вероне командование союзными войсками, Александр Васильевич, следуя своим принципам воинского искусства, сделал марш-бросок к реке Адда, за которой уже находилась французская армия генерала Моро. Союзные войска шли под проливным дождём, без привалов. Когда Александру Васильевичу донесли, что австрийские солдаты жалуются и даже негодуют от того, что у них промокла одежда и обувь, Суворов произнёс свои знаменитые слова, которые стали крылатой фразой:

– Русский солдат погоду не выбирает. При любой невзгоде побеждает!

Разгромив французские войска на реке Адде, Суворов со своей армией через два дня, 18 апреля 1799 года, в первый день Пасхи торжественно вступил в Милан. Духовенство Милана, вместе с многотысячной процессией народа встречало Суворова и его чудо-богатырей как героев-освободителей. На второй день Светлого Праздника, когда русский полководец выходил после благодарственного молебна из знаменитого Миланского кафедрального собора, то местные женщины подносили ему под благословение своих детей, а вся дорога была устлана ковром из цветов. На удивлённый вопрос Суворова: почему миланцы относятся к нему, как к святому, он услышал неожиданный ответ:

– Мы впервые видим солдат, которые  не насилуют, не убивают и не грабят.

Кроме того, само итальянское духовенство относилось к русскому полководцу как к великому угоднику Божьему ещё и потому, что в их религиозном сознании победить армию антихриста, как они называли войска республиканской Франции, мог только святой, особый избранник Божий.

Подобное отношение, как к святому и праведному защитнику Христианской Веры, сопровождало Александра Суворова во всех городах и весях Северной Италии. Так, когда 15 мая русские войска вошли в Турин – столицу древней области Пьемонта, то встречать их снова вышло всё духовенство города, а восторженные жители бросали под ноги Освободителей Италии цветы. Когда 17 мая фельдмаршал Александр Васильевич вышел из древнего Туринского собора Иоанна Крестителя, то многие перед ним становились на колени, как перед святым, чем не могли не смутить смиренное сердце полководца. В письме графу Разумовскому, который был Российским послом в Вене, полководец так передавал свои помыслы, которые смущали и тревожили его: «Ну вот – почитают как святого, теперь надо ждать и скорбей, как у святых». Забегая наперёд можно сказать, что это предчувствие нашего полководца исполнились в полной мере во время его Швейцарского похода.

А пока, отступая под натиском союзных войск, французы готовились дать Суворову генеральное сражение. На подмогу генералу Моро выступила армия талантливого французского полководца Макдональда.

Чтобы не дать французским армиям соединиться, Суворов предпринял свой легендарный марш-бросок: за 36 часов его солдаты преодолели 85 км, под палящими лучами южного июньского солнца. Трёхдневная битва состоялась 6-8 июня на реке Треббии. Русские атаковали французов прямо с марша, без передышки. Как вспоминал старый казак, переломным оказался второй день сражения, когда генерал Макдональд свой ударный кулак направил на центральные шеренги союзной армии. После артподготовки, французским войскам удалось прорвать оборону, и, не выдержав натиска противника, русская пехота начала пятиться назад. В критический момент боя на своём донском скакуне появился сам Александр Васильевич.

– Заманивайте, заманивайте, ребята! –  кричал он своим бойцам, давая  понять всем своим видом, что  ничего страшного не произошло и всё идёт по плану. Через метров 150 этого организованного манёвра по наступающим французским шеренгам ударила русская артиллерия. Здесь Суворов и скомандовал:

– Стой! В штыковую атаку! С Богом! – и сам повёл свои войска за собой. Французы подумали, что они попали в засаду и на них идёт резервный русский полк со свежими силами. Поэтому их скорое отступление превратилось в паническое бегство.

Последним пристанищем войск Республиканской Франции стал город Нови-Легури, что находится на западе Пьемонта в предгорье Аппенин. На помощь французским войскам прибыл генерал Жубер, ближайший сподвижник Бонапарта, который и заменил Моро на посту командующего «солдатами свободы». Французская армия, численность которой не уступала объединённым русско-австрийским войскам, заняла выгодную стратегическую позицию – на возвышенностях холмов; как писал Суворов в рапорте, французы «имели все возможные выгоды оборонительной позиции, делавшей всякое покушение на неё неприступным». Исходя из рельефа местности, историки отмечают, что битва при Нови была единственной в своём роде, когда в сражении равночисленных армий были разгромлены войска, находящиеся на стратегических высотах. Фельдмаршал Суворов выбрал тактику накатывающихся волн, совершая обманные манёвры с разных сторон. И, расшатав таким образом оборону противника, нанёс сокрушительный удар по центру армии Жубера.

Как пишет историк Лопатин: «Неприятель был повсюду опрокинут, он выгнан был из выгоднейшей своей позиции, потерял всю свою артиллерию и обращён в бегство… Гнали его, брали в плен, разили за восемь вёрст далее от Нови. Таким образом продолжалось 16 часов сражение упорнейшее и кровопролитнейшее. Мрак ночи покрыл позор врагов».

Потери французов были катастрофическими – более двадцати тысяч человек (из них до 7 тысяч убитыми), почти половина республиканской армии в Италии. Русские же потеряли 348 человек убитыми и более 1500 ранеными, австрийцы – 900 человек убитыми и 3200 ранеными.

После разгрома главных французских сил при городе Нови-Лагури на западе Пьемонта вся Северная Италия была освобождена от «орд безбожников и варваров», как называл в своих донесениях фельдмаршал Суворов войска Французской Республики. Ликование христиан по всему миру было неописуемым. В Лондоне по этому поводу был дан орудийный залп – едва ли ни единственный случай в истории, когда англичане салютовали чужим победам. Под шум и фанфары славы Александра Суворова одна Лондонская типография сумела выгодно продать свой неликвидный товар – отпечатанный портрет Джорджа Вашингтона, первого президента США, который сегодня всем известен по долларовым купюрам. Догадливые предприниматели просто подписали его «Александр Васильевич Суворов» – и весь тираж разошёлся за несколько дней.

Перед Итальянским походом Российских войск император Павел Петрович вручил фельдмаршалу Суворову особый орден – Большой Иерусалимский Крест, которым награждают Защитников Веры Христианской, со словами из жития Константина Великого:

– Сим побеждай!

– Боже! Спаси царей! – промолвил  Александр Васильевич.

– Тебе спасать царей! – ответил  на его слова Российский монарх.

Сегодня копия этого Иерусалимского Креста хранится в музее А. В. Суворова в селе Кистыш, возле Суздаля, как часть интерактивной экспозиции: «Награды и ордена Генералиссимуса Суворова».

Характерной чертой Иерусалимского Креста являются лучи, которые исходят от его сосредоточия и символизируют жизненную силу, исходящую от Животворящего Древа.

Знаменательно, что символика Креста как источника жизненной энергии характерна и для Надглавного Креста, который венчал купол Свято-Васильевского храма, который чудесным образом обрели и реставрировали уже в наше время. Сейчас этот исторический крест является центральным экспонатом Суворовского музея в Кистыше.

Кузнец-реставратор из Суздаля Антон, преподававший более 8 лет в местном Институте культуры реставрационное дело, рассказывая об исторических особенностях Надглавного Креста Васильевского храма, констатирует:

– Это очень древняя форма  Креста, символика которой восходит  ещё к древнерусской традиции. Солнечные лучи, исходящие от  сердцевины, украшают звёзды. Подобные  формы Креста мы можем найти  на многих древних храмах Владимирского  края, а смыслы всех этих космогонических  деталей раскрываются в стихирах  Канона Животворящему Кресту  Господню:

«Крест – хранитель всея вселенныя, Крест – красота Церкве, Крест – царей держава, Крест – верных утверждение, Крест – Ангелов слава и демонов язва».

Владимир Николаевич Карагодин – культуролог, кандидат педагогических наук, автор научных монографий и школьных учебников, а также автор книг о святых и полководцах.

Изображение:  Адольф Шарлемань «Фельдмаршал Суворов на вершине Сен-Готарда 13 сентября 1799 года». Общественное достояние, via Wikimedia.