Русское чтение

Сегодня благодаря развитию цифровых технологий книга стала доступнее, чем когда-либо — можно просто загрузить электронную версию в смартфон и спокойно носить в кармане хоть целую библиотеку. Но парадоксально, роль книг в нашей жизни снижается. Аудиоподкасты, видеопрограммы, блоги,  — все эти новые формы создания и распространения информации оттесняют привычную нам книгу в сторону.

Но книга не сдается, ведь любовь к ней сформировалась в России очень давно, и стала неотъемлемой частью русской культуры. В предлагаемой вниманию читателя статье расскажем о том, что читали первые государи из рода Романовых в далеком XVII столетии.

Библиотеки царей и царевичей дома Романовых на протяжении XVII века увеличивались, у каждого последующего владельца: если у первого царя Михаила Федоровича «в большой шкатуле» по описи 1634 года числилось 11 книг, то у его внука Федора Алексеевича их было более трехсот, причем, не только на русском, но и на польском и латинском языках.

Ученые спорят, мог ли Федор Алексеевич сам читать на иностранных языках, однако в любом случае, в оригинале или в переводах, он имел доступ к современной ему литературе. В царской библиотеке, кроме печатных изданий, хранилось множество рукописей и различных тетрадей.

Если рассмотреть круг чтения Алексея Михайловича и его сыновей подробнее, можно выделить несколько групп книг: богослужебная литература и Священное Писание, духовная литература (жития святых, богословские труды, толкования Священного Писания, сборники притч и духовных текстов), познавательная и справочная литература (например, описания земель, исторические сочинения, сочинения по медицине, садоводству, пособия по военному делу и многие другие), книги, выполняющие эстетические функции (преимущественно поэзия), и развлекательная литература — потешные книги («книги с картинками»), а также сказки, истории, переводная литература: «сказания и повести о храбрых, славных и прекрасных рыцарях, витязях и королевичах». Некоторые книги писались специально для государя писались например, «Меч духовный», созданный Архимандритом Лазарем.

Иногда, царственные читатели заказывали себя переводы интересных книг с других языков. Например, по поручению царя Алексея Михайловича переводчик Посольского приказа Николай Гаврилович Милеску-Спафарий создал на основе греческих и русских источников «Хрисмологион» и «Василиологион». Эти труды включали описания древних империй и русских правителей. В них, кроме утверждения идеи божественного происхождения царской власти, Спафарий также акцентировал внимание на борьбе христианских государств с турецким владычеством.

Некоторые познавательные книги выполняли практическое значение. К подобным справочникам можно отнести книги по военному делу (например, «Учение и хитрость ратного строения пехотных людей»), которыми Алексей Михайлович пользовался, когда создавал армию нового образца (даже приказал снабдить «Учением» каждый новый полк). Также в библиотеке царя Алексея Михайловича были книги по медицине («лечебники»), которыми он пользовался при сомнениях в правильности врачебных назначений. Алексей Михайлович очень увлекался садоводством, и у него были книги на иностранных языках по садоводству, знания из которых он, скорее всего, применял в создании садов в его усадьбе в Измайлове.

Его сын царь Федор Алексеевич, вероятно, был хорошо знаком с передовыми научными и историческими знаниями своего времени, включая теорию Коперника и труды по польской истории («Хронику» Матея Стрыйковского, летопись Павла Пясецкого, повесть о короле Владиславе и др.) и философии. Он интересовался и иностранной литературой, особенно книгами о путешествиях и описаниях стран. Историк Людмила Алексеевна Чёрная в книге «Повседневная жизнь московских государей в XVII веке» предполагает, что «скорее всего, по желанию Федора было осуществлено несколько переводов иностранных изданий по коневодству, что не удивительно, принимая во внимание любовь молодого царя к лошадям (правда, подобные переводы могли заказать и другие „лошадники“, которых было немало среди царского окружения; например, князья Черкасские славились своими великолепными скакунами)».

Известный русский историк Иван Егорович Забелин в книге «Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетии» выделяет категорию литературы под названием «потешные книги». Древнерусское слово «потеха» означает «развлечение».

К этой категории исследователь относит не только то, что «забавляло, увеселяло», а также «те предметы, которые не принадлежали к главному, то есть к церковному направлению древнего образования, и попросту служили светским, мирским целям».

Потешные книги он разделяет на две группы. Первая группа — это «нечто похожее на живописную энциклопедию, содержание которой условливалось небогатыми средствами тогдашнего образования; но по своему практическому здравому направлению эти книги занимают, по нашему мнению, первое место в кругу тех скудных приемов древней педагогики... Из этих книг малолетние царевичи почерпали простые, но в высшей степени полезные сведения о самых простых ежедневных предметах... Например, о том, как пашут, боронуют, сеют, жнут, как месят и в печь сажают хлеба и так далее». Судя по описанию и содержанию подобных книг, это были детские книги, аналогичные современным детским книгам с картинками на разные темы. Для царских детей они создавались ведущими придворными художниками и богато украшались.

И. Е. Забелин приводит пример содержания подобной потешной книги, приготовленной для 11-летнего царевича Алексея Алексеевича в 1664 году. На ее многочисленных и нарядных иллюстрациях были различные виды занятий (рыбная ловля, посев и уборка хлеба, приготовление еды и т. д.), многочисленные виды животных, что интересно, как реальных (лев, медведь, елень, бык) так и фантастических — Птица Сирин. Птица Гамаюн. Птица строфокамил (страус — В.П.)… единорог, гриф… Вепреслон (бородавочник — В.П.)... Коркодил. Ехидна. Василиск. Змей полоз… Рыба кит. Рыба белуга. Зверь морж… Человек морской. Девица морская». (Русалка – ты ли это?)

Вторая группа потешных книг ближе к современной художественной и развлекательной литературе, целью таких книг было «доставить детям легкое и интересное чтение». Однако И. Е. Забелин сразу отмечает, что эта категория была развлечением как для детей, так и для взрослых. Историк относит к таким книгам «разные истории и повести, известные под именем сказок», которые «были писаны почти всегда в лицах, то есть с картинками», по сути, они относились к жанру лубочных сказок. Среди конкретных произведений в царской библиотеке он называет «потешную книгу Петра Золотые ключи» и «Потешную книгу в лицах об Бове Королевиче».

Повесть о Бове Королевиче — это одно из самых популярных произведений русской народной литературы допетровской Руси, которое стало основой «Сказки о царе Салтане» А. С. Пушкина.

Повесть, по мнению современных исследователей, родом из французского рыцарского романа. При этом она впитала в себя ключевые мотивы и темы русского эпоса: богатырскую удаль, православие, любовь к родной земле. Поэтому в списках XVII она сочетает в себе и рыцарский европейский идеал, и русский национально-религиозный колорит.

«Повесть о Петре Златых Ключей» имела более выраженную окраску рыцарского романа: «Из нее читатель впервые узнал имя Ланселота, самого знаменитого из рыцарей Круглого стола короля Артура: Петр одолел Ланселота на турнире, «Ланцылота с конем сшиб на землю, и руку ему выломил». Петр Златых Ключей — поистине куртуазный... герой. Он соблюдает рыцарские правила поведения. На турнирах он благороден и предупредителен к противникам. Он выбирает себе даму... и клянется служить ей до смерти». Отметим, что авантюрные повести во второй половине XVII века не ограничивались «Бовой Королевичем» и «Повестью о Петре Златых Ключей», среди них были также «Повесть о Брунцвике» — перевод одноименного чешского памятника — и несколько русских повестей, например, «Повесть о Василии Златовласом», «Повесть об Иване Пономаревиче».

Стоит отметить, что, кроме «потешных», был еще целый ряд иллюстрированных книг для царских детей, некоторые из которых И. Е. Забелин называет «царственными». «Отечественную историю дети узнавали из царственных книг, — пишет он, — которые заключали в себе изложение отечественных летописей, составленное преимущественно для картинок и украшенное ими во множестве, так что самый текст царственных книг в сущности составлял только подписи к рисовальным изображениям… Все это… служило… превосходным руководством для детей, которые по картинкам наглядно излучали здесь русскую историю, знакомились с замечательными событиями, с лицами нашей древности». Также к категории «книга с картинками» относились «некоторые сочинения духовного и церковно-исторического содержания, которые также великолепно украшались картинками, без сомнения, для назидательного чтения как детям, так и взрослым. В 1663 году двухлетнему царевичу Феодору Алексеевичу была написана книга „а в ней писана жития Алексея Человека Божия, да Марии Египетские, до жития царевича Иосафа в лицах“. По счету, в этой книге написано 90 мест жития святых в лицах».

Кроме того, книги как предметы материальной культуры не только богато украшались, но и тщательно поддерживались в хорошем состоянии. Упомянутая выше книга житий святых «от употребления малолетним царевичем пришла в беспорядок, почему государь указал, „перебрав», переплесть ее снова и доски облечь вновь бархатом червчатым».

К сожалению, у нас нет подробных сведений о процессе чтения: где, в какое время, при каких обстоятельствах первые Романовы читали книги. Но по их количеству, очень большому для человека того времени, все равно предполагается большой объем чтения и можно предположить, что чтение было одной из довольно частых форм досуга.

Государь Алексей Михайлович и его сыновья были настоящими книжниками и интеллектуалами. Как мы видим, каждый из них собирал свою библиотеку, и у каждого из последующих Романовых библиотека была больше, чем у предыдущих.

При этом менялся и состав книг: от только богослужебных и богословских к все большему количеству светских книг, которые были посвящены разным темам: справочная и познавательная литература, развлекательные  авантюрные повести и плутовские сказки, такие как «Повесть об Бове Королевиче», детская литература. И невольно возникает сравнение,  — а ведь наши государи XVII века были более успешными читателями, чем мы сейчас, в наш век книжного и информационного изобилия.

 Иллюстрация «Василиологион» 1673 г.