Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
22 марта 2023
Экспорту оружия не хватает "мозгов"

Экспорту оружия не хватает "мозгов"

Виктор Сафонов
18.05.2005

Россия продолжает ставить рекорды по продаже оружия. Руководитель Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству с зарубежными странами Михаил Дмитриев заявил, что по результатам 2004 г. экспорт российских вооружений на 200–300 млн долл. превысит выручку 2003 г. и составит 5,6–5,7 млрд долл. Он уверен, что «Россия имеет гораздо большие возможности для экспорта вооружений и не использует полностью свою нишу на мировом рынке оружия, которая значительно шире». Есть ли повод для такого оптимизма?

Административный восторг

Впрочем, позже г-на Дмитриева «подправил» генеральный директор «Рособоронэкспорта» Сергей Чемезов – доложил президенту РФ, что экспорт оружия в 2004 г. принес в казну 6 млрд долл. Это абсолютный рекорд даже по сравнению с советскими временами. Но ни Дмитриев, ни Чемезов не раскрыли структуру и детали нынешнего оружейного экспорта, не пояснили, из чего складываются крупнейшие контракты – из платежей за военную продукцию, из авансовых взносов или из инвестиций в совместные будущие проекты.

Между тем основа нашего военного экспорта в 2004 г., как и во все предыдущие годы, – авиационная и военно-морская техника, зенитно-ракетные комплексы. Их крупнейшие покупатели – Китай и Индия. На эти две страны приходится до 80–85% всех российских оружейных контрактов. Это многофункциональные истребители Су-30МКИ (последние десять машин из индийского контракта на 32 самолета плюс два комплекта истребителей для сборки на заводах HAL), 24 «морских» истребителя Су-30МК2 и дизель-электрическая подводная лодка проекта 636 для ВМС Китая и новый фрегат (проект 11356) для ВМС Индии из серии в три корабля. Кроме того, начались работы по модернизации и переоборудованию для Дели тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Горшков» и строительство для него 16 палубных истребителей МиГ-29К и МиГ-29КУБ. В Китай будут поставлены 12 дивизионов зенитно-ракетных комплексов С300ПМУ1 и С-300ПМУ2, и, что не исключено, в индийский лизинг сдадут три сверхзвуковых стратегических бомбардировщика Ту-22М3 («Backfire-С») и один разведчик Ту-22МР. Зарубежные СМИ говорят о возможности достройки и сдачи в аренду Дели одной или двух российских многоцелевых атомных подводных лодок проекта 971 (Akula II по классификации НАТО).

Официальные лица в Москве упорно опровергают эту информацию. В первую очередь потому, что до сих пор нет четкого понимания: подпадают эти АПЛ под договор о нераспространении ядерных технологий или все-таки нет. И еще потому, что никак не договорятся с индийцами о цене. Впрочем, проблемы оружейного экспорта не ограничиваются двумя атомными субмаринами, которые из-за уникальной бесшумности и высоких скоростных качеств называют «совершенными убийцами». Проблема гораздо шире и острее.

Ресурс «железа» на исходе

Сама постановка вопроса об АПЛ проекта 971, которые могут быть сданы в аренду дружественной нам Индии, уже говорит о том, что Россия исчерпала возможности для наращивания оружейного экспорта. И хотя руководство организаций по военно-техническому сотрудничеству с зарубежными странами твердит, что портфель заказов на отечественную боевую технику составляет не менее 12 млрд долл. и что рекорды 2003–2004 гг. могут быть (и будут) превзойдены, независимые эксперты такого оптимизма не разделяют. И вот почему.

Все чаще и чаще зарубежные клиенты стали предъявлять претензии к низкому качеству российской военной техники. Индия даже выставила российским судостроителям неустойку в 40 млн долл. за задержку на год поставки трех фрегатов проекта 11356. На них, мягко говоря, «барахлил» ЗРК «Штиль-1». Годами Россия не может обеспечить своевременную и гарантированную поставку запчастей и комплектующих к своему оружию. Партнеры, естественно, нервничают. Заявка на какие-то пластмассовые штуцеры к топливным системам истребителя стоимостью в 1,5 тыс. долл. проходит те же круги бюрократического согласования (от таможенного управления до ФСБ), как и контракт на сотни миллионов. А это месяцы ожидания. Кто захочет покупать у нас лучшие в мире истребители, если они не могут взлететь из-за отсутствия копеечной детали, которую «тормозят» безвестные, но непобедимые российские чиновники.

Есть проблемы и посерьезнее. Российский ВПК опустошает богатейший научно-технический задел, оставленный еще советскими конструкторами. Новых разработок нет, и, соответственно, нечем конкурировать на мировом рынке. Китай и Индия практически насытили свои армии российским оружием. Сегодня речь уже идет о передаче военных технологий вместо создания СП с контрольным пакетом акций, принадлежащих Москве. И отказаться Россия не в силах. Иначе предприятия ВПК будут простаивать, уникальный персонал разбежится, а многообещающий потенциал России в международной торговле оружием прикажет долго жить.

Пекин и Дели (российские СМИ об этом глухо молчат) в курсе проблемы и на оружейных переговорах ведут себя очень жестко, буквально выкручивают российским экспортерам руки, максимально сбивают цены. Иногда настолько, что экспортная цена оказывается ниже затрат на производство. Недавно ушел в отставку гендиректор «Севмашпредприятия» Давид Пашаев. Договорная цена за модернизацию авианосца «Адмирал Горшков» не соответствует реальным производственным затратам на всю эту работу. За перерасход заслуженный кораблестроитель отвечать не захотел. Но и у тех, кто заключил с индийцами этот контракт, никакого выхода не было – или сдать авианосец в утиль, или все-таки продать. За любые деньги.

Но наши клиенты давно научились выжимать из отечественного ВПК все, что им нужно. Китай, например, по некоторым сведениям, добивается от России крупных поставок бронетехники, дальнобойных реактивных систем залпового огня, артиллерии большой мощности, не прочь закупить оперативно-тактический комплекс «Искандер-Э» – то есть боевую технику и вооружения наступательного действия, которые Россия после Даманского и обострения отношений в 60-е гг. ему не поставляла. Нижнетагильские, тульские и другие заводы, Коломенское КБ машиностроения готовы пойти навстречу Пекину, для них такие поставки – шанс на выживание. Но высокопоставленные генералы возражают: а если завтра это оружие применят против нас?

Куда без «мозгов»?

Сегодня мы не можем предложить мировому рынку конкурентоспособную IT-продукцию военного назначения. А именно она ценится на нем наиболее дорого. Беспилотные разведывательно-ударные летательные аппараты, бортовые ЭВМ, системы связи, навигации, распознавания, обнаружения и наведения. Доходит до того, что на российские самолеты (в том числе Су-30МКИ), как на платформу, ставят французское, индийское и израильское бортовое радиоэлектронное оборудование. Израильские антенны должны стоять и на наших самолетах дальнего радиолокационного дозора и наведения А-50, которые мы продаем Индии. Не исключено, что израильская аппаратура будет стоять и на корабельных истребителях МиГ-29К , и на «Адмирале Горшкове».

Израиль в прошлом году на поставках своих вооружений на экспорт заработал более 3 млрд долл. Больше половины того, что выручила Россия. Он уже входит в первую пятерку мировых экспортеров оружия. Потому что «мозги» на этом рынке стоят гораздо дороже «железа». Тем более если они предназначены для борьбы с международными террористами – задачи номер один для всех импортеров боевой техники и средств ее обеспечения.

Российский оперативно-тактический комплекс «Искандер-Э», вполне способный решать задачу превентивных ударов по тренировочным базам террористов и их лагерям, который мы предлагаем на экспорт, ощутимо проигрывает без разведывательных «беспилотников», способных летать на глубину в 200–250 км и держаться беспрерывно в воздухе не менее пяти–семи часов. Таких «беспилотников» российская «оборонка» не выпускает. И хотя израильский ВПК готов сотрудничать с нашим, такого сотрудничества нет. Отечественные торговцы оружием боятся, что совместные военные программы с Израилем оттолкнут от нас богатые арабские страны. Но крупных оружейных контрактов с арабскими государствами у России все нет. Они продолжают покупать оружие у США. И с Тель-Авивом мы ни о чем не договариваемся. Кто от этого проигрывает, понятно без объяснений.

Беда нашего ВПК в том, что у него нет широкого сотрудничества с высокоразвитыми странами, нет совместных предприятий и тесной кооперации в производстве боевой техники и оружия. Отдельные скромные контракты с Францией, с Италией, конечно, не в счет. Перешагнуть через эти препятствия, перейти от поставок пусть и высокоинтеллектуального, но «железа» к продаже совершенных военных «мозгов» и другой IT-продукции, о чем говорилось на недавнем совещании отечественных «генералов» оборонно-промышленного комплекса в Новосибирске, – это единственный путь, который может поднять с колен и российскую «оборонку», и армию. Иначе нам нечем будет гордиться уже в ближайшие годы. Нечем будет защищать национальные интересы своей страны. И, естественно, нечего будет поставлять на мировые оружейные рынки. А рекорды 2004 г., несмотря на все обещания экспортеров оружия, очень быстро могут оказаться последними.



Эксклюзив
16.03.2023
Валерий Панов
В прошлом году в России ежедневно происходило до тысячи возгораний. Кто стоит за ними?
Фоторепортаж
20.03.2023
Подготовила Мария Максимова
В петербургском «Манеже» открылась выставка, посвященная 350-летию русского балета.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «ОУН», С14 (Сич, укр. Січ), «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов и др..

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич и др..