Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
3 марта 2024
Антироссийский реванш в Монтре

Антироссийский реванш в Монтре

Генеральный секретарь ООН отозвал адресованное Ирану приглашение участвовать в мирных переговорах по Сирии
Икрам Сабиров
21.01.2014
Антироссийский реванш в Монтре

Согласно официальной версии, инициативе Пан Ги Муна дать возможность Тегерану принять участие в конференции «Женева-2» воспротивился Вашингтон. А представители поддерживаемой Западом сирийской оппозиции пригрозили бойкотировать мероприятие, если на нем будет присутствовать делегация Ирана.

Интрига вокруг открывающейся завтра в швейцарском Монтре конференции по Сирии практически завершена. Уже сейчас можно с уверенностью сказать, что мероприятие это будет направлено против нынешнего законного правительства в Дамаске. Что конференция будет проходить по американскому сценарию. Что мероприятие это станет реваншем Запада за успешные действия российской дипломатии по предотвращению удара НАТО по Сирии в сентябре минувшего года.

И не стоит обвинять во всем Пан Ги Муна, «поддавшегося давлению США». Написанный в Вашингтоне сценарий недопущения Ирана на конференцию был подготовлен заранее и отыгран безукоризненно. До самого последнего момента США весьма правдоподобно изображали «колебания» и «добрую волю». Вероятность участия Тегерана не отрицалась, выдвигались некие «предварительные условия», Москве давалось понять, что приглашение Ирана вероятно и даже где-то желательно.

Между Москвой и Вашингтоном с сентября 2013-го существовал некий негласный договор о распределении ролей в организации мирной конференции по Сирии.

Россия брала на себя обязательство «подготовить» конструктивное участие в конференции Дамаска и Тегерана. Именно конструктивное, поскольку из заявленных позиций, озвученных лично Башаром Асадом, следует, что законная власть в Сирии готова к диалогу с оппозицией. Готова к конструктивному обсуждению путей дальнейшего мирного урегулирования. И, что самое важное, готова к формированию правительства «национального согласия».

Впрочем, исчерпывающе стремление Дамаска к миру показала ситуация с химическим оружием: Башар Асад продемонстрировал свою готовность к диалогу, политическую волю и высокую эффективность как руководителя тем, что вопрос о ликвидации арсеналов с этим оружием был решен крайне оперативно.

Со своей стороны, Вашингтон брал на себя «работу с сирийской оппозицией» и «принуждение» этой самой оппозиции к диалогу. Здесь никакой эффективности не наблюдалось, зато вранья и двойных стандартов было в избытке. Ведя диалог с Москвой, раздавая авансы Дамаску и Тегерану, ратуя на публике за «мир во всем мире», Вашингтон выдал Эр-Рияду карт-бланш на лидерство в антисирийской коалиции, предоставил ему «доверенность» на ведение войны с «кровавой диктатурой Асада» от имени всего Запада. Пообещав дипломатическое прикрытие этой грандиозной спецоперации на самом высоком уровне, в переговорах с Москвой и на площадке ООН.

Три дня назад, 18 января, 58 из 73 членов руководящего совета «Национальной коалиции сирийских революционных и оппозиционных сил» - НКОРС - проголосовали в Стамбуле за участие в конференции «Женева-2». Со стороны могло показаться, что Вашингтон выполнил все свои обязательства. Но как только стало известно, что Пан Ги Мун отправил приглашение на участие в конференции Тегерану, оппозиционеры закатили истерику и сказали, что никуда не поедут и говорить ни с кем не будут. В Вашингтоне развели руками: «Мы очень-очень хотели пригласить Иран. Но его участие может сорвать конференцию вообще, а потому – никаких иранских представителей. Да и не стоит относиться серьезно к действиям Пан Ги Муна». Так выглядит суть велеречивых заявлений, сделанных сотрудниками администрации Барака Обама.

Действительно, серьезно относиться не стоит. США сегодня обеспечивают 22 процента бюджета ООН. Япония, Франция, Великобритания и Канада общими усилиями – еще 24,6 процента. При таком раскладе и особая «антироссийская позиция» Пан Ги Муна не нужна, работает правило «у кого больше акций».

Сегодня Россия в ООН - со взносами меньшими, чем у той же Италии или даже Испании - для руководства этой организации, для транснациональных чиновников – откровенный миноритарий, как бы неприятно для нас это ни звучало.

Поэтому в сценарии подготовки «реванша в Монтре» чиновники Объединенных Наций сыграли ту роль, которую им отвел Вашингтон.

То, что перед нами был спектакль, становится совершенно понятным после откровений представителя Генерального секретаря ООН Мартина Несирки, взявшегося комментировать ситуацию с направлением приглашения Тегерану и последующим его отзывом: «Я абсолютно уверен в том, что это не могло быть неожиданностью для властей США. Оно не было поспешным, и они прекрасно знали, когда об этом будет объявлено». По его словам, консультации по вопросу участия Ирана в конференции, как с американской, так и с российской стороной велись и в течение минувших выходных, и за несколько дней и недель до этого.

Верный союзническому долгу и обязательствам, которые взяла на себя российская сторона в отношении Сирии и которые Владимир Путин подтвердил еще раз на встрече в Москве с иранским министром иностранных дел Джавадом Зарифом, Сергей Лавров уже заявил: проведение международной конференции по Сирии без участия Ирана грозит стать извращением самой идеи мирного урегулирования. «Приглашения на участие в «Женеве-2» получили более 40 государств, включая Австралию, Бразилию и Южную Корею, - сказал он. - Если в этом списке будет отсутствовать Иран, то, по-моему, конференция будет напоминать профанацию». Совершенно точное определение. Но именно так все в Вашингтоне, Париже и Эр-Рияде и задумывалось. Надежды на то, что Монтре станет неким фундаментом мирного процесса, умерли еще на этапе подготовки конференции. Могло ли быть иначе? Нет.

Причин тому несколько. Во-первых, стратегической задачей Вашингтона в «сирийском вопросе» было, есть и будет свержение Башара Асада и приход к власти проамериканских сил, которые развернут внешнюю политику Дамаска на 180 градусов.

Во-вторых, нет никакой «сирийской гражданской войны» или же войны между суннитами и шиитами, как бы ни старались убедить в обратном ангажированные или же не шибко умные эксперты. Есть интервенция, которая ведется «интернациональным джихадом», суннитскими фундаменталистами, вооружаемыми и финансируемыми извне. Одновременно сейчас «джихадисты» проводят операции по установлению контроля над вооруженными отрядами «светской оппозиции», вооружаемой из за рубежа и существующей только и исключительно за счет внешней помощи.

В-третьих, происходящее в Сирии – это элемент создания нового «баланса сил» в регионе. Вашингтон никуда не собирается уходить с Ближнего Востока. Но «порядок» в нем он теперь намерен поддерживать с помощью «аутсорсинга»: передачи части полномочий тому же Эр-Рияду.

С 1976 года США вложили только в безопасность монархий Персидского Залива и обеспечение собственного присутствия там астрономические восемь триллионов долларов. И такие «инвестиции» Вашингтон не бросит только из-за того, что президенты Джордж Буш-младший и Барак Обама оказались не очень умелыми менеджерами. Идет «корректировка» американского присутствия, формирование нового инструментария, который позволил бы и дальше контролировать цены на нефть, поддерживать существование Израиля, «держать» Суэц и Персидский залив. Ну и – сохранять «кусочек хлеба с икрой и маслицем» для собственного военно-промышленного комплекса.

В этой новой схеме «сдержек и противовесов» нет места России. По мнению Вашингтона, Москве на Ближнем Востоке делать совершенно нечего.

Сначала нас де-факто вычеркнули из ко-спонсоров палестинского урегулирования. Затем – с грацией слона в посудной лавке - в клочья разнесли архитектуру региона, сложившуюся в период противостояния сверхдержав. Теперь – крайне болезненно, если не сказать истерично, реагируют на любое проявление нашей заинтересованности в ближневосточных делах.

Это только в помутившемся мозгу «российского либерала» существует представление о равенстве возможностей и участия. Только в этом же мозгу может родиться «сферический конь в вакууме», то есть «неидеологизированная внешняя политика». По уровню этой самой идеологизации внешняя политика США даст сегодня фору позднесоветскому периоду. «Строительство социализма» и нынешнее «строительство демократических институтов» в Афганистане – это две стороны одного и того же дилетантизма и догматичности, но мы хотя бы наркобаронов губернаторами провинций не назначали…

До нынешней атаки на Россию с помощью суннитского фундаментализма и пропагандистской компании об «атомной бомбе аятолл» начали вытеснять из «шиитской дуги» Иран. Затем начнут прицельно бить по китайским инвестициям в Ближний Восток и Африку. Все логично: гегемония означает отсутствие конкурентов. И победа над Сирией – первый шаг, приводящий эту гегемонию к «точке невозврата».

Пока российские политические элиты не поймут этих «во-первых, во-вторых и в-третьих», мы будем продолжать верить в то, что какие-то принципиальные договоренности с Вашингтоном и его стратегическими союзниками возможны.

«Сирийская», как и «ближневосточная» проблема в целом, для России заключается отнюдь не в том, что мы «не того поддерживаем». Проблема в том, что принципы нашей внешней политики, основанные на приоритете суверенности и традиционных ценностей, становятся для Востока все более притягательными. Ведь разногласия между Москвой и Вашингтоном по вопросу конфликта в Сирии имели чрезвычайно серьезные и совершенно неожиданные последствия, хотя западные средства массовой информации и западная же политическая элита не хотели этого замечать. Владимиру Путину удалось стать самым успешным политиком в мире, рейтинги президента Барака Обамы снизились, точно так же, как и степень доверия к Америке на Ближнем Востоке. Хотим мы того или нет, но тезис о том, что «русские идут на Ближний Восток», стал идефиксом для части западных политических элит, а, следовательно, мы вновь стали противником.

Искать логику и рациональность здесь бессмысленно, вспомним XIX век и глубокую убежденность Британии в том, что «русские готовят вторжение в Индию». Как результат – «Большая игра», переживающая сегодня второе рождение. Прав оказался сказавший о ней, что «она закончится только тогда, когда все умрут»…

И вся линия поведения Вашингтона в отношении Сирии пропитана именно духом противостояния с Россией. Белому дому сегодня откровенно наплевать на реальные угрозы, которые несет дестабилизация региона и усиление «джихадистов», создание ими «экономики войны», когда нестабильность и наркотрафик становится источником существования. «Асад страшнее Аль-Каиды» - этот принцип исповедовала неистовая валькирия Хиллари Клинтон, этот же принцип исповедует и Джон Керри в том же статусе государственного секретаря. Но страшен он не сам по себе, а потому, что является союзником Ирана и России. Поэтому – «Асад должен уйти».

Поддержка этого лозунга – условие пропуска в Монтре. Лидер НКОРС Ахмед Джарба уже выразил надежду, что «мирная конференция» заставит президента Сирии Башара Асада предстать перед судом: «Мы будем там (на конференции. – И.С.) участвовать как борцы с терроризмом, чтобы освободить Сирию от этого преступника… Конференция - это путь в одну сторону, в направлении признания требований революционных сил без каких-либо компромиссов».

Подобные настроения в Монтре будут доминирующими. Где здесь готовность к диалогу?

Где здесь соблюдение тех принципов и договоренностей, которых Москве удалось достичь в последнее время? В процессе мирного урегулирования в Сирии произошел откат назад.

Антисирийской коалиции удалось взять антироссийский реванш. Будем надеяться, что временно. 

Специально для Столетия


Эксклюзив
28.02.2024
Святослав Князев
За что ПЦУ взъелась на святого князя?
Фоторепортаж
27.02.2024
Подготовила Мария Максимова
В Москве в Государственном музее А.С. Пушкина представлен Межмузейный проект к 225-летию со дня рождения поэта


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «ОУН», С14 (Сич, укр. Січ), «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов и др..

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич и др..