Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
14 июня 2021
Защитник свободной России

Защитник свободной России

Жизнь и смерть журналиста Юрия Щекочихина
Александр Гуров
26.11.2020
Защитник свободной России

Продолжаем публикацию глав из воспоминаний легендарного генерала, борца с организованной преступностью Александра Ивановича Гурова.

Прошло более 17-ти лет со дня смерти друга и товарища Юры Щекочихина, оставившего заметный след в моей судьбе, да и, не побоюсь сказать, в истории современной России.

Казалось бы, время должно сглаживать горечь утраты, притуплять чувства, но не получается: чем дальше идёшь по ухабистым дорогам нашей жизни, тем острее ощущаешь потерю Юры. Ему можно было довериться, получить сочувствие, совет и абсолютно бескорыстную помощь. Приводимые ниже зарисовки-истории я посвящаю светлой памяти Юрия Петровича Щекочихина.


История первая:

Лев прыгнул, или «Сань, ты ничего не понимаешь»

На дворе 1988 год. Идёт полным ходом перестройка, кругом гласность, а моя тема по организованной преступности по-прежнему засекречена. За семь лет научной работы во ВНИИ МВД СССР подготовлена масса документов, кое-какие изданы приказы, а кардинальных решений нет. Рэкет, убийства по найму, сходки воров в законе, бандитизм – взывали, требовали иных мер.

Куда бы я ни обращался – везде полный «отлуп». Смотрели как на умалишённого.

И вот полковник милиции Медведев, с которым я работал в уголовном розыске, предложил мне познакомиться со Щекочихиным.

– Старина, если он не сможет, то и не рыпайся, никто не решится.

Познакомилась. Выпили.

Я читал статьи Щекочихина, они действительно являлись «забойными» и по тем временам очень смелыми: критиковалась система борьбы с преступностью несовершеннолетних и не как-нибудь – с прицелом сугубо на недостатки милиции, а на социальные причины и недоработки властей.

...В отличие от своих статей Юрий вначале на меня большого впечатления не произвёл: рубаха распахнута на две пуговицы, стёртые добела джинсы и видавшие виды кроссовки. Вместо хоть какой-нибудь причёски – взлохмаченные волосы. Однако минут через десять у меня возникло ощущение, будто знал я Щекочихина давным-давно.

Щек2.png

В проблему он въехал быстро. Пошли к главному редактору «Литературной газеты» и рассказали о нашей затее. Нельзя сказать, чтобы тот обрадовался:

– Пишите, может, и получится. Время сейчас такое, надо об этом говорить. Я же сделаю всё от меня зависящее.

Ну а дальше – дело техники. Взяв трёхлитровую банку пива (на улице стояла жара), мы расположились у меня дома в малюсенькой кухоньке, и я всё, что знал, рассказал, правда, соблюдая правила секретности (все цифры – только в процентах). Шутка ли, тема-то была под грифом «совершенно секретно».

Закончив беседу, Юра спросил, слегка заикаясь:

– Старик, вот ты убил льва в своё время. Скажи, если бы мафию сравнить со львом, то в каком положении этот хищник сейчас находится?

– Лев прыгнул, – не задумываясь, ответил я.

Так в «Литературке» появилось это интервью, которое и послужило основным поводом к созданию в СССР системной организации борьбы с организованной преступностью.

Материал вышел, нас поздравляли. Из него убрали лишь слова «конвойный полк милиции». Остальные – «мафия», «рэкет» и т.п. – цензор пропустил, поскольку в справочнике их не имелось. Помог бюрократизм.

От редакции. Приведем фрагмент из беседы Юрия Щекочихина с Александром Гуровым, опубликованной в «Литературной газете» 20 июля 1988 года под заголовком «Лев прыгнул»:

«С презрением отношусь к тем прокурорам и следователям, которые мафию "чуют нюхом". Они готовы простить себе десять незаконно арестованных за одну выловленную "акулу". Доказательств нет и свидетели подставные, и потерпевшие липовые, но они, видите ли, "чуют", что это не карась. Знаю, как дорого потом обходятся всему обществу их ошибки.

– Да, – соглашается А.И. Гуров. – Только не бериевскими методами! Только не беззаконием!

– Так где же выход?

И Александр Иванович даёт ответ, который, наверное, должен был (в силу профессии) дать я:

– В гласности! Мафия должна знать, что мы о ней знаем, и будем бороться с ней, как с явлением.

Согласен с А.И. Гуровым: во-первых, мы должны признать мафию явлением потому, что знаем: именно мафия заинтересована сегодня в командных методах управления экономикой. Что её спасение – в бюрократии. Что её погибель – в гласности».

Проходит день, другой – никакой реакции. Я даже разозлился и обиделся, не знаю на кого. Вот ведь, и тут не сработало! Звоню Юре:

– Ну что, из пушки по воробьям?!

– Старик, ты ничего не понимаешь. Подожди ещё день. В себя приходят, – весело ответил Щекочихин.

И правда. На третий забурлило: звонили отовсюду, возмущались, ко мне приехала инспекция по личному составу готовить материалы для увольнения из системы. В вину ставили разглашение некоторых сведений.

Как было потом, кто нас спас, как создавались подразделения, и как я был назначен на должность начальника – это уже тема другая.


История вторая:

«Я не испугался, но если журналиста тащат в кусты…»

В советское время, в отличие от нашего, было железное правило: если о чём-то писалось в газете, то обязательно давалось указание либо возбудить уголовное дело, либо принять меры, либо наказать кого-то – в зависимости от поставленных в статье вопросов. Это нам помогало в решении многих проблем.

Щекочихин был частым гостем в Управлении по борьбе с преступлениями несовершеннолетних, так как его начальник Фильченков частенько прибегал к помощи средств массовой информации.

Мы тоже развернули бурную деятельность в освещении многих вопросов, касающихся борьбы с организованной преступностью. Постоянными гостями были у нас Лариса Кислинская и Юра Щекочихин.

Писали они лихо, правду, не опасаясь ничего. Тогда ещё не убивали журналистов. Но вскоре прозвучал первый сигнал.

Как-то утром звонит Юра и взволнованным голосом просит о срочной встрече. Заказал ему пропуск.

Заходит он в кабинет и прямо с порога, как обычно, немного заикаясь от волнения, кричит:

– Сань, вы что тут сидите?! Меня вчера чуть не убили!

– Да что случилось-то, – спрашиваю, – расскажи толком, кто тебя чуть не убил?

Оказалось, Юра где-то «раскопал» сведения о противоправной деятельности братьев Квантришвили (оба впоследствии были убиты в мафиозных разборках) и опубликовал их. Вечером около церкви на Воробьёвых горах, куда отчаянный журналист приехал на какой-то религиозный праздник, два братка-грузина затащили его в кусты и пригрозили убить, если он не прекратит клеймить их позором.

«Семью» эту мы знали неплохо, подходы к ним были, до «мокрых дел» они не доходили, и я, успокаивая Юру, сказал:

– Ты что, в самом деле испугался? Тебя просто решили припугнуть, и не более.

– Ты не понял, я не боюсь, но это беспредел. Если уже сейчас журналистов таскают в кусты, то что же дальше будет! – возмущался он.

С братьями мои ребята провели профилактическую беседу, ну а как позднее криминальный мир стал обращаться с журналистами, знают уже все.


История третья:

«Ха! Это вы-то о правах человека?!»

С того момента много воды утекло... Щекочихин помогал, став моим доверенным лицом на выборах в Верховный Совет. Я успел поработать в КГБ, побывать в отставке и снова вернуться в милицию. Мы регулярно встречались, писали статьи.

Характерно, что Юру вовсе не интересовала материальная часть бытия. И в квартире, и на писательской даче в Переделкино – всё скромно, царил творческий беспорядок, разве что стопка газет находилась в постоянной аккуратности.

Юра никогда не брал денег за написанную им статью. Он принципиально не работал по заказу. Если бы жил по-другому, то не протянул бы и года...

Наступивший двухтысячный мы встречали вместе: я в должности председателя Комитета Государственной Думы по безопасности, он в качестве моего заместителя от фракции «Яблоко». Комитет по составу сформировался достаточно сложным. Тогда в парламенте работало много политических фракций, и принятие согласованных решений по тому или иному законопроекту проходило нелегко.

Кому-то, может быть, покажется странным (тем, кто видел в нём возмутителя спокойствия), но именно Щекочихин помогал мне достигать консолидации депутатов. Его уважали. Юру нельзя было подбить на голосование по политическим мотивам. Он был абсолютно свободен даже от решений своей фракции, если видел пользу или вредоносность закона для общества. Голосовал «за» или «против» так, как подсказывала совесть.

Он часто бывал в зонах боевых действий в Чечне. Рискуя жизнью (ходил без бронежилета и обычно во весь рост на передовых позициях!), добывал материал не для сенсаций, а для информационного обеспечения аппарата нашего комитета.

В то время 46-я бригада внутренних войск пребывала в плачевном состоянии и по снабжению и по личному составу. Юра очень переживал за молодых солдат и всё делал для того, чтобы им помочь. Охотно писал статьи и очерки в прессу МВД.

Одновременно с чеченской тематикой он, входя в состав Комиссии Государственной Думы по противодействию коррупции, собирал документы по делам, причинившим государству большой экономический вред, всегда выступал инициатором их обсуждения на Комиссии или в Комитете.

Юрий Петрович трепетно относился к простым людям, даже готов был оправдывать какие-то их проступки, но весьма ненавидел чиновников-коррупционеров, работающих на свой карман. Они ему платили тем же. Да, это так, недолюбливала его власть в лице отдельных бюрократов. До меня доходили слухи, что общаться со Щекочихиным значит, идти чуть ли не против государства. Под государством же понимались конкретные чиновники.

«Три кита» – дело о контрабанде мебели, дело нашумевшее. Щекочихин не стоял в ряду разработчиков проводившейся комбинации, но его неоспоримая роль – в освещении процесса, предании гласности. Правда, его и детей пришлось охранять, ибо имелись оперативные данные о возможности угрозы.

Мало кто знает о том, как на нашем Комитете обсуждались действия Генеральной прокуратуры. Присутствовали руководители всех заинтересованных ведомств и два заместителя Генерального прокурора. Они не могли ничего сказать вразумительного по поводу прекращения уголовного дела на «китов» и возбуждения другого – против добросовестных работников милиции и таможни.

Тогда один из замов заявил, что они так действовали исходя из соблюдения прав человека (обыск был проведён с нарушениями закона).

– Ха! Это вы-то о правах человека, а кто делал неделю назад «маски-шоу» в киностудии НТВ? – не выдержав, вскричал Юрий.

В зале раздался дружный хохот. Правда, потом нам стало не до смеха.


История четвёртая:

Умер, или убит?

Как-то утром в кабинет зашёл Юра. Он явно был чем-то очень расстроен.

– Слушай, Сань, что-то мне не хочется ехать в Чечню, какое-то нехорошее предчувствие.

– Ну и не езжай, – ответил я. – Предчувствия редко обманывают.

– Да нет, надо ехать, а то Явлинский подумает, будто я испугался.

– Юра, да брось ты, – говорю, – пусть тогда он сам туда и едет.

В Чечню упрямый Щекочихин всё же уехал, а вернувшись домой, заболел. Первый диагноз – отравление, спустя несколько дней второй диагноз – сердечная недостаточность.

Расспрашивая потом детально о его пребывании в Чечне, я выяснил, что заболевание началось после того, как ему кто-то из окружения предложил бутылку холодной воды. Что повлияло: холодная вода или что-то другое? Не знаю…

Юра уже совсем поправился и, как всегда, пригласил меня на свой день рождения. Помню, стоял тёплый солнечный день, собралось много гостей. Именинник, как всегда, был весел, шутил, играл на гитаре, ничего не пил, опасался.

Прошло какое-то время, и мне сообщили, что Юру увезли в больницу, вроде как простудился. Я не придал этому значения, но когда дня через четыре или пять мне позвонил вдруг главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов, я испытал шок.

– Юра умирает, у него выпали волосы, по всему телу сошла кожа, что и от чего, никто не знает, – ошарашил меня Муратов.

Симптомы были похожи либо на последствия облучения, либо на воздействие какого-то неизвестного яда. Так я подумал тогда, припоминая свои скудные армейские познания в области ядерного и биологического оружия. Но кто, зачем? В голову лезли разные мысли. Вспомнил даже Кавелиди, отравленного фенолом вместе со своей секретаршей.

Проходит немного времени, снова звонит Муратов. Срывающимся голосом говорит о каком-то антидоте, просит связаться с министром здравоохранения Шевченко, который когда-то работал в закрытых лабораториях, и попросить его о помощи. Звоню министру, объясняю. Шевченко выслушал внимательно и ответил серьёзно, что тут что-то не то, и он попытается оказать содействие. Одновременно предупредил меня быть осторожным на фуршетах.

К несчастью, всё уже было поздно, к вечеру того же дня Юры не стало.

Во время похорон ко мне подошёл в морге один милицейский генерал, отвёл в сторону и сообщил, что у Щекочихина нашли фенол. «Какая доза?» – спрашиваю. «Не знаю, не сказали, но что это фенол – абсолютно точно».

2.jpgО дозе я поинтересовался потому, что фенол может появиться в организме от лекарств, а также от разложившейся плоти.

После похорон Юры, по настоянию депутатов, я сделал запрос в Генеральную прокуратуру. Просил возбудить уголовное дело по факту смерти и провести процессуальные действия с целью установления истины. Мотив обращения простой: смерть странная, а лицо общественно значимое – возникает много вопросов.

В возбуждении уголовного дела мне отказали, так же, как это бывает, очевидно, с карманной кражей или кражей банки компота...

И вот тут… внимание! Ко мне пришёл депутат А., в прошлом оперативный работник (они с Юрой из одной фракции) и попросил затребовать в прокуратуре материалы отказного дела. Он в чём-то сомневался. По его словам, Юра якобы собрал какие-то важные документы и сказал ему, что скоро они «грохнут» похлеще бомбы.

– А что в них? – спрашиваю.

– Он мне не рассказал, а тебя начал опасаться после назидания. Однако никаких материалов в сейфе и дома не нашли, – заключил депутат А.

Делаю ещё один запрос и вновь получаю отрицательный ответ.

На первый взгляд, может показаться, что прокуратура что-то скрывала. Думаю, нет. Налицо обычная патриотично-чиновничья перестраховка. Разговоры о смерти журналиста, да ещё такого известного, никому были не нужны. Опять же – а вдруг убийство, а тут ещё некстати дело о «трёх китах», по которому прокуратура выставлена в неприглядном виде.

Прошло 17 лет, но мысль – убит или умер Юра, меня не покидает. Знаю, что впоследствии возбуждалось уголовное дело, проводились какие-то следственные действия. Результат снова отрицательный. Но почему тогда не допросили меня, других депутатов, которые работали со Щекочихиным, непонятно.

А потому судить об объективности и достоверности сделанных следствием выводов мне трудно.

Одни считают, что смерть Юры связана с делом «трёх китов», другие – с Министерством атомной промышленности. Вначале я тоже так думал, но потом пришёл к иному выводу.

Сейчас никто уже не может сказать утвердительно, умер он от редкой болезни или его убили. Правда, редчайшая болезнь почему-то без каких-либо причин (ослабла иммунная система, перенесена операция) посетила именно Щекочихина и именно в момент звучания этих дел. В этой истории много мелких случайностей, которые, согласно диалектике, могут указывать дорогу закономерностям.

Если принять вывод о насильственной смерти, то возникает вопрос, кому это выгодно. Лицам из Минатома? Вряд ли. Даже если кто-то бы упёр атомную электростанцию и поставил у себя на даче, то это никого бы не удивило тогда. В этом деле всё протекало громко и прозрачно, убивать не выгодно.

«Трём китам»? Но это банальная контрабанда, коих десятки в нашей стране. Да, в ней замешаны чиновники средней руки, да, фиксировались взятки, но опять же в деле присутствует логическое завершение: велось следствие, все фигуранты известны, их злоупотребления тоже. Если уж устранять кого-то, то выгоднее это сделать в начале пути, как, похоже, и поступили с некоторыми свидетелями.

Тогда кто? Если теоретически придерживаться версии убийства и учесть слова депутата А., то можно говорить о ком-то третьем, личность которого ещё не раскрыта, но кому намерения Щекочихина реально угрожали. Хотя это всего лишь мои субъективные умозаключения.

Однако абсолютное большинство тех, с кем я общался (народная молва), убеждены: Юрий ушёл из жизни не по своей воле. Я же юрист, привык опираться на факты, и те, которые приведены выше, позволяют мне пребывать в большом сомнении относительно обстоятельств смерти моего товарища. Думаю, придёт время, и мы узнаем правду.

Так всегда случалось в истории, так будет и впредь.




Материалы по теме:

Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 25 найденных.
Мария
14.01.2021 14:05
Когда журналисты погибают от рук подонков в любой стране -это очень прискорбно У них одно оружие это слово. Сейчас мы видим как определенные круги уничтожают Ассанжа
Василий
12.01.2021 12:02
Прекрасный журналист. По его публикациям о молодежных течениях в 80-х когда-то написал реферат на поступление в аспирантуру. Всегда уважал его и как журналиста, и как политика, и как человека.
елена
11.01.2021 1:59
у него были сыновья. Что с ними?
Валерий
10.01.2021 11:30
Скоропостижная смерть всегда вызывает много вопросов , но в случае с Юрием Щекочихиным сомнений в его неестественной смерти быть не может. Ответ на вопрос, кто заказал устранение "опасного" журналиста, не простой и в этом "виноват" сам Юра , так как он обнажал корни зла и в МВД, и в прокуратуре , и в таможне , и в министерстве обороны (дачи генералов) и т.п. , при этом он не просто "сигнализировал", а приводил убедительны аргументы и факты. Конечно , ему помогали собирать доказательства преступлений не только Александр Гуров , но и другие неравнодушные граждане , но Юра был главным связующим звеном в этой группе людей , бросивших вызов мафиозным и бандитским структурам . Выбор цели для нейтрализации этой борьбы был очевиден , а учитывая возможности структур, которым противостоял Щекочихин , нетрудно было предсказать исход этого противостояния . Вечная память Юрию Щекочихину .
Иван
07.01.2021 20:37
Уже написал суждение укажите его.
Иван
07.01.2021 20:33
Да действительно придет время и мы узнаем об отравлении Юрия, а главное кому наступил на пятки в борьбе с организованной преступностью. В России вот эта преступность уж больно крепко сформировалась и бороться сложно. Так иногда ФСБ публикуют отдельные случаи и то наверное выборочно.
Михаил
02.01.2021 7:50
На мой взгляд причиной смерти Щекочихина могла быть и просто месть ему за его профессиональную деятельность со стороны неких высокопоставленных лиц оказавшихся скомпрометированными в результате опубликования ряда материалов и боящихся продолжения расследований, либо каких то новых, сбором которых занимался Юрий и этого не могли не знать его противники.
ярослав
28.12.2020 17:58
С мафией можно справиться только внесудебными методами, как это сделал Муссолини. в одну ночь собрали всех главарей мафии на баржи и затопили в море. Вот после этого остатки мафии побежали в США.
Людмила
14.12.2020 10:37
Мы с мужем в те года читали эту статью о льве и были удивлены что замалчивали обо всем этом. И в дальнейшем видя что происходит в стране поняли что дальше будет ещё хуже так и случилось. Все слилось сверху до низу и спросить уже несково.
кто-то
13.12.2020 20:33
Не понял, к чему клонит belashov47 12.12.2020 18:57 ? Предлагает нам способ, как создать "не вырожденную" правящую элиту ? Или ещё чего ?
Только насчёт того, что якобы "99% руководителей в 1989 были идиотами, потомки которых получили власть"- ДОЛГО ДУМАЛ ?
Чтобы унаследовать власть и богатство при таких "катастройках" , которые были в начале 90-х , надо быть совсем не идиотом. Идиоты - это как раз те, кто много- много раз голосовал за них в течение нашей "новейшей истории"..... Вот уж идиоты, так всем идиотам идиоты....... И ИХ , ДОГАДЫВАЮСЬ- ГОРАЗДО- ГОРАЗДО БОЛЬШЕ !!!
Отображены комментарии с 1 по 10 из 25 найденных.

Эксклюзив
07.06.2021
Иерей Вячеслав Умнягин
Об исторической подлинности и новизне произведения З. Прилепина.
Фоторепортаж
07.06.2021
Подготовила Мария Максимова
Екатерининский корпус Монплезира на гастролях в Подмосковье.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир».

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: «Фонд борьбы с коррупцией» А. Навального, Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.