Человек из прекрасной эпохи

Он был похож на детектива. Элегантный, с иголочки одетый. Пронзительный взгляд, непроницаемое лицо. В зубах – трубка. Говорил медленно, раздумчиво. Производил впечатление уверенного в себе человека. Впрочем, таким он и был: политик, режиссер, сценарист, художник. И во всем проявил себя.

Все начинается с детства. Его он вспоминал часто и с болью. Словно опять погружался в тяжкое послевоенное время, где вечными спутниками семейства в городке шахт – Березниках были скудность и голод. Отец – Сергей Георгиевич сгинул в сталинских застенках. Мать – Прасковья Афанасьевна, портниха, выбивалась из сил, чтобы прокормить семью, даже по ночам, при свете тусклой лампочки крутила колесо швейной машинки. Одежда на детях была ношеная-переношенная, а в крошечной комнатушке – теснота беспросветная. Слава спал под столом, сестра Иннеса – на столе…

«Чего только не бывало в бараках: и ссорились, и песни вместе пели по праздникам, и дрались, – вспоминал Говорухин. – Бесценный опыт я там приобрел по части драк. И один на один мог с кем-нибудь крепко сцепиться, и против нескольких пацанов выступать не боялся…»

Спустя много лет на съемках фильма «Вертикаль» в гостинице «Иткол», что в Баксанском ущелье, его угораздило повздорить с местными ребятами. Их было несколько, а он – один. И если бы не Высоцкий…

Увидев, что товарищ в беде, тот, как маленькая торпеда, влетел в кучу-малу, и Говорухин, прижатый в угол, сразу почувствовал, как ослабел их натиск. Так они и сражались – спина к спине.

Это символично. Говорухин и Высоцкий часто были вместе: работали, отдыхали. Но пылкими друзьями не стали. Оба слишком гордые, независимые. И между собой часто спорили...

Про то, как попал в режиссуру, Говорухин рассказывал с улыбкой: «Однажды увидел на улице, как снимается кино. Смотрю: знаменитые артисты – Людмила Хитяева, Сергей Лукьянов… На съемочной площадке много людей: что-то переставляют, куда-то бегут, гримируют, устанавливают свет. И только один человек наблюдает за всем этим, расслабленно сидя в кресле. Ему чай приносят, что-то шепчут на ухо, а он благосклонно кивает головой. Я поинтересовался: "Кто это?" Мне сказали: "Марк Донской, режиссер".

Я подумал: "Какая замечательная профессия!.. И уже много лет минуло с той поры, как я тоже оказался в кресле на съемочной площадке – сижу, покуриваю трубку, мне приносят чай, что-то шепчут на ухо, а я киваю головой. Прекрасная работа..."»

Про фильмы Говорухина можно сказать: «просто, но со вкусом». Это значит – достоверно, режиссура крепкая, в сценариях нет «дыр», никто из актеров, не выпадает из ансамбля. Сюжеты увлекают, не отпускают.

Режиссер знал, что хотел. И его желания совпадали со зрительскими ожиданиями. Показатель качества – фильмы, которые, как принято говорить, пережили время. Их смотрят и пересматривают, всякий раз находя что-то новое. У Говорухина – такие картины.

«Место встречи изменить нельзя» – фильм всенародно любимый. В нем отличный состав исполнителей (один Высоцкий чего стоит), прекрасно показан антураж эпохи.

Но все же – извините, несогласные! – сдается, что главный фильм Говорухина – «Ворошиловский стрелок»: меткий, пронзительный. История про честных и мерзавцев. Памятник жестокой эпохе. За кадром – суровый Станислав Говорухин, в кадре – плачущий старик с винтовкой, великий Михаил Ульянов.

А «Конец прекрасной эпохи» – галерея портретов на фоне времени. Мучительные раздумья, творческие порывы, любовные переживания в эпоху страны под названием СССР. Название было то ли серьезное, то ли ироническое. Сейчас стало ностальгическое. По самому Говорухину и его фильмам.

И про другие его картины – «Десять негритят», «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо, «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна» «Благословите женщину», «Не хлебом единым», – можно говорить бесконечно.

«Не люблю повторяться. Хочется и себя удивить», – говорил он. Удавалось ли? Неведомо. Но, кажется, ни одной своей работой режиссер не был полностью доволен. Но совершил многое, может, даже все, что задумал. Хотя вряд ли, так не бывает…

Говорухин любил и сам шагнуть в кадр – сыграл небольшие роли в фильмах «Асса», «Сукины дети», «Анкор, еще анкор!», «Орел и решка». Получалось недурно.

Он хорошо знал историю. Копался в ней, сопоставлял события прошлого с сегодняшним днем. «разговаривал» с героями далеких времен. Не любопытства ради, а в поисках ключа к будущему.

Много читал, говорил, что получает неописуемое удовольствие от книг русских классиков. Но и зарубежных чтил. Усмехался: «Трубка, мои любимые напитки – все эти кальвадосы, арманьяки, ромы, шнапсы, граппы и прочее – от Хемингуэя и Ремарка. А стиль в одежде – от киногероев Ива Монтана, Жана Габена. Все мы обязательно берем с кого-то пример».

Говорухин говорил правильные и «неправильные» вещи. Например: «Ем только то, что вкусно, а делаю то, что приятно. Терпеть не могу нынешних непьющих, некурящих и постоянно считающих калории».

Он играл в рулетку, к которой был пристрастен. С друзьями и – с жизнью.  

С намеком говорил: «Жизнь надо прожить так, чтоб было что вспомнить, но стыдно рассказать». Ему приписывали разные пикантные истории, но он молчал. С чувством, загадочно, как чудесно умел.

Его чувства могли выдать только блеснувшие глаза. Но он застилал их клубами своей трубки. Напоминал боевой корабль, который выпустив дымное облако, уходит, вспенив волны, от преследования…

Он был, конечно же, самолюбив, амбициозен. В 2000 году режиссер – уже известный политик, депутат Государственной думы решил шагнуть дальше и принял участие в выборах на пост президента РФ, став кандидатом.

Режиссер был овеян славой. К тому же, снял, можно сказать, политические хроники, наделавшие много шума – «Так жить нельзя», «Россия, которую мы потеряли», «Великая криминальная революция». Тем не менее – потерпел жестокое поражение: набрал меньше половины процента голосов избирателей. Он переживал, но вида не подавал…

Говорухин написал несколько книг. В них размышлял, анализировал, разгадывал «кроссворды» жизни. Часто негодовал, возмущался по поводу порядков и нравов. Цитировал некрасовские строки: «Кто живет без печали и гнева, тот не любит отчизны своей…»

Он часто вспоминал ушедших, дорогих его сердцу людей: Владимира Высоцкого, Бориса Андреева, Николая Крючкова, Сергея Бондарчука и других. Его характеристики – точные, размашистые, как удары в лузу в его любимом бильярде…

В один прекрасный день он взялся за кисть и карандаш. Казалось, просто порыв, ведь раньше никогда не рисовал. Однако, увлекся, выработал свой стиль – известный живописец Александр Максович Шилов помог. Сверкнуло дарование, мольберт стал оживать, заиграл красками…

История поучительная – человек ведь не ведает, на что способен. Надо испытывать себя, но не всем охота. И в них умирают художники, музыканты, писатели… А в Говорухине ни одно из дарований не угасло.

Автору этих строк довелось беседовать с режиссером. О своих планах Говорухин говорил осторожно: «не знаю», «может быть», «надеюсь…» Вдруг стал нервничать. И внезапно обрушился – на себя самого: «Я глубоко убежден, что совершенно бездарно прожил замечательную, долгую жизнь».

Я обомлел. Человек добился всего – славы, положения в обществе, состоятельный. И вдруг…

А Говорухин продолжал: «Я мог создать больше. Сделать лучше. Говорю не только про кино, а про все… Нужно было поставить цель и к ней стремиться. А я всю жизнь ленился, тратил время попусту. Все время откладывал, думал, еще успею…»

Он пристально посмотрел на меня. Словно вопрошал: «Понял?»

P.S. Нынче в России всего вдоволь. Есть только один, вечный дефицит – люди яркие, незаурядные. Те, которых невозможно забыть. О них – строки Василия Жуковского:

О милых спутниках, которые наш свет

Своим сопутствием для нас животворили,

Не говори с тоской: их нет;

Но с благодарностию: были.

Это и про Станислава Сергеевича Говорухина.

Фото Комсомольская правда