Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
8 февраля 2023
Только захотим ли?

Только захотим ли?

Юрий Болдырев
19.05.2008
Только захотим ли?

Прошедшая неделя была богата на события: и радостные, и трагические. И самое заметное - масштабная катастрофа в Китае.

Мы соболезнуем пострадавшим, раненным и покалеченным, лишившимся крова и средств к существованию, родным и близким погибших. Но о чем нам напоминает это событие? Что мир несовершенен, и далеко не все в нем от нас зависит. Значит, надо всегда быть готовыми к завтрашним трудностям, завтрашним вызовам. И для этого тоже надо быть сильными и собранными.  

Китайское государство оказывает максимально возможную помощь пострадавшим, согласилось принять и международную помощь. Интересно в этой связи следующее. В преддверии Олимпийских игр Запад реализовывал сценарий демонстрирования Китаю единства и сплоченности «мирового сообщества» в своем противостоянии китайскому государству. Фактически, мы это должны сознавать, в связи с ростом мощи этого глобального конкурента Запада. Но формально – в связи с проблемой нарушения прав человека, в частности, в связи с ситуацией в Тибете. Очевидно, что масштаб трагедии, вызванной землетрясением, многократно превышает все претензии к Китаю, связанные с волнениями в Тибете. Но какой из этого последует вывод? Можно ли ожидать сейчас смягчения позиции Запада, или же, напротив, праздник спорта всеми силами будут стараться испортить? То, что мы увидим сейчас в Пекине, с высокой степенью вероятности можно ожидать и спустя годы у нас в Сочи…  

Пока же наши футбольные и хокейные болельщики празднуют большие праздники. Что ж, искренне всех поздравляю. И хотел бы на этом примере сделать важное замечание.  

Недавно мне пришлось беседовать с одним нашим большим ученым-экономистом. И в процессе беседы он задал вопрос, который звучал примерно так: «А нет ли здесь той же ситуации, что и в ряде других сфер нашей экономики, в авиастроении, например, когда, как утверждают специалисты, просто уже пройдена точка невозврата?» Постановка вопроса весьма и весьма симптоматична: это как же нам задурманили головы, что мы уже с готовностью принимаем идею существования таких «точек невозврата»? Причем, с возможностью их определения заранее, даже без самой попытки этого «возврата»? Представим себе, что мы согласились бы с подобным подходом применительно, например, к футболу или хоккею. И что – была бы возможна сейчас победа?  

А ведь подобный подход применяется не к спортивным играм, а к глобальной государственной научно-технологической, а значит и оборонной политике, образованию и другим жизненно важным сферам. А если бы осенью сорок первого восторжествовала подобная идея, что «точка невозврата» нами уже пройдена – оснований тому ведь тогда было несопоставимо больше, нежели сейчас применительно к любой сфере, в которой мы действительно здорово отстали…  

Должен признать, что я не большой фанат футбола. Но искренне рад этой победе, прежде всего, как очередному знаку, подтверждению того, что, как в полушутку говорили в советские времена: «Можем же, если захотим!».  

Вопрос теперь в другом – захотеть желательно не только в сфере спортивных игр, но и в сферах существенно более важных, реально определяющих нашу роль и место в мире, способность защищать свой суверенитет и быть не марионеткой в чужих руках, но самостоятельным субъектом глобальной политики. Здесь, конечно же, и цена вопроса, и степень сопротивления, и необходимая воля и масштаб инвестиций – совершенно несопоставимы с тем, что требуется для побед спортивных. Но разве не сможем, если захотим? Только захотим ли?  

Сейчас много говорится о проблемах, которые придется решать новому Правительству. Но, помилуйте, какое же оно новое? Если не придираться к деталям, к нюансам расстановки на тех или иных постах и рассматривать Администрацию Президента и Правительство как фактически единую управляющую систему, то, конечно, руководство (помните, был у нас такой вполне адекватный термин «советское руководство»?) у нас осталось прежним...  

Соответственно, главная проблема, которую придется решать, разумеется, даже не инфляция, уже превысившая все прогнозы. Главная проблема – непоследовательность и противоречивость проводимой политики, попытка усидеть одновременно на нескольких стульях, между которыми на глазах разверзается пропасть...  

Ведь что есть нынешняя наша инфляция, свидетельством чему она является?  

Вариант ответа первый, «либеральный»: государство в преддверии выборов приняло на себя слишком много популистских обязательств, с которыми наша экономика не справляется. И рецепт: сократить гособязательства, дать свободу малому бизнесу, и инфляция придет в норму. Что ж, не нужно быть пророком, чтобы предречь, что из этого ничего не получится. Почему? Да потому, что корень проблемы совсем в другом. А если лечишь не ту болезнь, которая налицо, а ту, диагноз которой ставить больше любишь, выздоровления ожидать не приходится…  

Вариант ответа второй: инфляцию раскручивает слабость государства, его потакание ненасытным аппетитам основных монополистов – энергетиков и коммунальщиков. И если только что принятый долгосрочный план повышения тарифов монополий (в среднем примерно на треть ежегодно) немедленно отменить, на рост тарифов наложить жесткие ограничения, то и инфляцию вполне можно побороть. Что тут можно возразить, кроме того, что этого уж очень не хочется делать? И ответ в обоснование находится такой: если тарифы сдерживать, то не будет необходимых инвестиций в развитие. Звучит красиво, вроде как, свидетельствует о долгосрочном стратегическом прогнозировании, но имеет ли какое-то отношение к реальности?  

Дело в том, и это азбучная экономическая истина, что повышение цен на продукцию и, соответственно, рост рентабельности производства ведет к его развитию, модернизации и обязательному расширению только и исключительно в немонополизированной экономике. В экономике же высоко монополизированной действует и обратная закономерность – искусственного поддержания ограничения предложения, устаревших технологий и неэффективных расходов именно как следствие возможности их компенсации повышением цен. Какой вариант мы имеем применительно к нашей государственно-политической и экономической системе – каждый может оценить сам.  

Но есть еще и третий вариант ответа, а затем и четвертый.  

Третий вариант: отсутствие в предшествующий период какой-либо сознательной политики развития, включая такую обязательную составляющую, как целенаправленное поощрение опережающего развития базовых отраслей, в том числе, стройиндустрии, естественно привело к чрезвычайному превышению спроса над предложением в отношении таких элементарных и основополагающих товаров, цемент, кирпич и т.п., и, следовательно, к появлению относительных и локальных монополистов в этих сферах. Кто за это должен отвечать? Отвечать в подобных случаях у нас не принято. Тем более, что есть и те, кто за подобную «политику» благодарны – те, кто извлекает сейчас из сложившейся ситуации сверхприбыли…  

И вариант четвертый: наша инфляция сегодня – это еще и отражение глобального процесса обесценивания денег в мировой экономике – как следствие предшествовавшей длительный период политики построения мировой финансовой пирамиды. Не осознавать и не признавать это для отдельного гражданина – дело его личной ответственности за имеющиеся или отсутствующие личные сбережения; для правителей суверенного государства – преступление перед страной и ее народом. И здесь, казалось бы, все рецепты действия очевидны: в период кризиса глобальной мировой финансовой системы необходимы вполне искусственные меры по защите своей внутренней финансовой системы, ее некоторое отделение и дистанцирование от рушащейся системы общемировой, как минимум, категорический отказ от поддержания чужой мошеннической игры своими реальными ресурсами.  

Минимальные признаки нащупывания этой проблемы есть – Премьер все-таки заявил о необходимости выработки собственного банковско-финансового законодательства. Но что именно он имел в виду – то ли самое, о чем сказано выше?  

В целом следует отметить, что общая картина экономической ситуации в стране и в мире настолько угрожающа и одновременно показательна, что не понимать, какие необходимы действия, довольно сложно даже и самому идеологизированному сознанию. Набор необходимых действий напрашивается сам собой. Но только как можно ожидать подобных решительных действий от тех, кто еще вчера уверенно убеждал нас в том, что государству стимулировать ничего не нужно – рынок сам все отрегулирует, нужно лишь накапливать финансовые ресурсы «на черный день», и ничего ценнее бумажного доллара, на который мы меняем свои невозобновляемые энергоресурсы, в мире нет и быть не может. Эти люди остались и в «новом» правительстве на ключевых постах…  

…В отличие от бывшего министра культуры Соколова, отправленного в отставку по неизвестной причине. Или в конфликте с Третьяковской галереей он был неправ? Или он был неправ в конфликте с руководителем агентства по культуре Швыдким? К сожалению, у нас не принято объяснять обществу подобные вещи, хотя, казалось бы, сфера культуры - не из числа засекреченных из военно-стратегических соображений…  

Единственное, что обнадеживает, так это то, что нет худа без добра: мир вокруг нас спешит, и потому не удосуживается как-то всерьез даже маскировать свои подлинные намерения и действия.  

Так, например, вновь неспокойно на границах Венесуэлы. Скажете: «Какое это имеет отношение к нам?». Да самое прямое. Как-то так само в мире получается, что неспокойно на границах преимущественно тех стран, которые обладают серьезными запасами энергоресурсов. Я уж не говорю о том, что и «оружие массового уничтожения» путем военной агрессии почему-то искали именно там, где налицо одни из крупнейших в мире запасов нефти…  

И пусть никого не вводит в заблуждение тот факт, что конфликт на границах Венесуэлы, как будто, сугубо региональный, и мировые державы в него прямо, как будто, не вовлечены. Понятно: кто же станет действовать напрямую, если можно чужими руками, как минимум, на первоначальном этапе?  

Предлагать России осознать свое ключевое место в ряду мировых поставщиков энергоресурсов – как возможного организатора и защитника их подлинного суверенитета, а значит и права самим решать, кому и по какой цене ресурсы продавать (а желательно пойти и дальше – решать, на какие технологии, а не только бумажные фантики, энергоресурсы обменивать), это пока, похоже, к сожалению, преждевременно. Наша власть, пусть даже и сколь угодно новая, пока не способна на осознание жизненной необходимости такой позиции страны на мировой арене. Но, тем не менее, наблюдения за тем, как всех зайчиков вокруг, так или иначе, но все же кушают, должно приводить к каким-то выводам в отношении собственной будущности?  

Кстати, новый Президент провозгласил, что власти не нужны ни комплименты, ни какое-либо ее «облизывание». Это обнадеживает, правда, не совсем понятно, что же мы слышим целыми днями по телевидению и радио. Или это все – невиданная дерзость вопреки выраженной воле власти?  

Тем не менее, если Глава государства не пошутил, может быть, и на деле пора прислушаться не только к придворному пулу политологов и пропагандистов, но и к тем, что весьма критичен к прежним достижениям нашей власти, но, тем не менее, вполне готов власть подержать? Поддержать не безусловно, но если она, наконец, начнет проводить последовательно подлинно национально ориентированный курс. Даже если этот курс не соответствует ее декларируемым идеологическим установкам, а вынужден и продиктован теми очевидными угрозами, от которых уже невозможно отмахиваться, и которые невозможно преодолеть лишь декларированием намерения развиваться, но проводя по существу прежний губительный экономический курс…  

 

 

Специально для Столетия


Эксклюзив
07.02.2023
Николай Андреев
Казахское общество всё больше напоминает украинское периода Ющенко.
Фоторепортаж
06.02.2023
Подготовила Мария Максимова
К тысячелетию первого письменного упоминания о Суздале.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «ОУН», С14 (Сич, укр. Січ), «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов и др..

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич и др..