Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
2 февраля 2023
О консерватизме без иллюзий

О консерватизме без иллюзий

Юрий Болдырев
30.11.2009
О консерватизме без иллюзий

Произошло еще несколько событий, требующих возвращения к вопросу о консерватизме: о том, что мы под ним понимаем, что он есть действительно на нашей нынешней почве, а также о том, к чему он нас ведет. Продолжим разговор.

Первое событие трагическое: уже повторный теракт на железной дороге с массовой гибелью людей, причем, по схеме, отработанной ранее совсем неподалеку и в отношении даже того же самого поезда. Мы соболезнуем пострадавшим и близким погибших, но как не вспомнить, что происходит это в стране, где организаторам и исполнителям теракта, если они будут найдены, скорее всего, не грозит даже и пожизненное, не говоря уже о смерти… А уж пособникам – если они за взятку кого-то пропустили без досмотра или вынесли взрывчатку со склада – тем более… Кстати, напомню еще одно свежее событие: из германской тюрьмы только что удалось бежать нескольким преступникам-убийцам – будут жить и, не исключено, совершать новые преступления. Неужто кто-то наивно верит, что у нас порядка больше и вероятность бегства, соответственно, меньше? А в этом деле, если говорить о сдерживании преступности, главное даже не арифметический расчет вероятности, а такая качественная категория как наличие или отсутствие неотвратимости адекватного возмездия. Является ли даже пожизненное, но с теоретически и, как мы видим на этом немецком примере, практически возможным шансом на бегство, адекватным возмездием? Для меня ответ безусловен – нет, не является.

Событие второе, также трагическое, но высвечивающее все лицемерие этого нашего явно ложного гуманизма: смерть в камере предварительного заключения подозреваемого – юриста транснациональной компании. Событие, как утверждают специалисты, на самом деле далеко не единичное. Но к этому случаю оказалось приковано внимание – как в силу связанности погибшего с крупной корпорацией, так и в силу его скрупулезной фиксации всего происходившего в ежедневных записях. И получается, что в отношении преступников, совершивших тягчайшие злодеяния и в отношении которых после решения суда сомнений в их виновности уже нет, мы, тем не менее, просто чудо, какие гуманисты. А в отношении ни в чем не повинных, а до решения суда юридически подследственный ни в чем еще не виновен, можно быть сколь угодно жестокими и если не прямо, то косвенно, тем не менее, приводить в исполнение смертные приговоры, никем юридически вообще не вынесенные. И специально обращаю внимание: если вероятность оказаться приговоренным к серьезному наказанию за несовершенное преступление для каждого из нас все-таки не столь велика, то вероятность на какое-то время быть заподозренным или даже ложно обвиненным – вполне реальна. И потому случай с юристом Магнитским, погибшим в камере предварительного заключения из-за систематического отказа ему в элементарной медицинской помощи, касается каждого из нас самым непосредственным образом.

Но вернемся к консерватизму: как вышеописанное согласуется с таким определением ныне взятого на вооружение политического курса? По разному. Так, если первое – необоснованная ложно гуманная мягкость уголовного наказания за реальные преступления – вещь явно не из арсенала консерваторов, то второе – наказание без вины тех, в отношении кого преступные действия еще вовсе даже не доказаны, - напротив, вполне соответствует давним традициям неразвитых обществ и феодальных или авторитарных государств.

Но и более того, если быть чуть повнимательнее ко всему, что происходит вокруг, то нетрудно заметить, что и в самых передовых и демократических государствах от этой традиции если и отошли, то вовсе не повсеместно и, уж точно, не в отношении тех, кого по тем или иным причинам считают своими недругами. И пыточные тюрьмы за пределами своей территории США всего несколько лет назад массово создавали не для тех, в отношении кого уже вынесен обвинительный приговор, а для всего лишь подозреваемых. И бывшего главу Ирака фактически приговорили и публично повесили как собаку не иракцы и даже не американцы, а объединенные коалиционные силы, в состав которых входили и гуманные европейцы – что же они не обусловили свое участие в операции запретом на смертную казнь в отношении взятых в плен? Да и бывший президент Сербии Милошевич погиб также от неоказания медпомощи не в нашей Бутырке, а в самом центре такой цивилизованной и гуманной Европы, столь категорично выступающей против смертной казни для преступников…

Третье – даже не одно событие, а целая их нарастающая цепь – разнообразные ЧП с участием милиции и саморазоблачения изнутри системы МВД – заявления самих милиционеров о злоупотреблениях, порочной практике липовой отчетности о раскрытых преступлениях и т.п. Дошло даже до предложения одного из депутатов Думы от правящей партии вообще распустить МВД как структуру принципиально нереформируемую и опасную для общества…

Что ж, мысль интересная, но нельзя ли ее развить? В частности, а ФСБ от МВД сильно отличается? А ФСО? И, страшно даже подумать: а те, кого они охраняют, какому-либо реформированию поддаются, или же их тоже нужно распустить? А вместо них – тех же французов: раз без них нам на ВАЗе порядок самим никак не навести (см. мою предыдущую статью), то, может быть, и всей стране скоро предложат тот же рецепт?

И уже совсем обескуражило заявление министра внутренних дел страны о том, что граждане праве защищаться от… милиционеров. Это уже точно – декларация явно консервативного свойства. Правда, не доведенная до логического конца. Не хватает призыва к народу: вооружайтесь, на государство не надейтесь и отвечайте за себя и свою безопасность сами. А если что, если враг у ворот, то в армию будем призывать каждого со своим танком, своим самолетом и, разумеется, со своей «Булавой» - раз наша общая все равно не взлетает…

Но тогда и с налогами надо что-то делать: даже и тринадцать процентов подоходного на такое феодально-либеральное государство многовато будет. Максимум – десятина…

Министра, конечно, потом окоротят, да и он сам пояснит, что не то имел в виду, и простые граждане, разумеется, как и прежде, должны будут команды милиции исполнять беспрекословно, а в ответ на зуботычины – только благодарить и кланяться… Но логика в словах министра, на самом деле, есть, и она вполне понятна. Действительно: всех, кого надо, уже давно охраняют ФСО, ФСБ или частные охранные структуры. И последнее, без чего и две большие «Ф» и ранее не бедствовали, но частные охранные структуры все-таки порой робели, похоже, происходит – на одну доску с общегосударственными органами внутренних дел (как бы в издевательство все еще именуемыми народной «милицией»), надо понимать, теперь постепенно поставят частные охранные структуры, которые будут вправе давать милиции реальный вооруженный отпор. И вот уже живая картина перед глазами: столкновение царских (государевых) дружинников с боярскими. А уж у кого будет и вооружение современнее, и зарплата повыше – у милиции, или же у военизированных структур Газпрома и охранников чубайсов-абрамовичей – тут и гадать не стоит…

Вот так: СМИ над министром посмеялись, но кое-кто и призадумался – уж не новый ли это указ-подсказ «О вольностях дворянства»? Что ж, вполне, с одной стороны, инновационно (ведь еще совсем недавно ничего подобного же не было), но, с другой стороны, одновременно и консервативно - раньше ведь когда-то бывало именно так…

Еще один пример, вскользь уже упоминавшийся мною в предыдущей статье: свежая, мягко говоря, неприятная история – драматические гонки наших новых русских в Швейцарии. И пусть никого не смущают и не оправдывают нерусские имена участников – это все от нас, из России, из нашего нынешнего беспредела с неограниченными деньгами для ограниченного круга лиц, да еще и которые мы все стесняемся надлежаще обложить прогрессивными налогами. И для всякого, способного что-то понимать и прогнозировать, вопрос прогрессивного подоходного обложения уже должен выступать не как вопрос лишь справедливости и фискальной эффективности, но еще и как вопрос элементарной самозащиты общества – от тех, кто в прямом смысле шалеет от дурных денег. Но это с позиций современного или скажем «модернизированного» общества.

Если же взглянуть на ситуацию с позиций консерватизма, то уместно спросить: а как это было всегда раньше – сотни и тысячи лет? И честный ответ: так и было - ограниченный круг привилегированных мог себе позволить все, не считая окружающих за равных себе и достойных внимания. Так не это ли на деле и стремятся вновь законсервировать наши новые «консерваторы»? Разумеется, именно это. А что же еще?

Вообще, надо понять, что в результате некоторой усталости общества от абсурдных по своему не декларативному, а истинному содержанию и чрезвычайно вредных по последствиям реформ понятие «консерватизм» стало ассоциироваться в сознании многих сограждан с чем-то хорошим, старым добрым, респектабельным, неспешным и несуетливым (то есть, хочется надеяться, продуманным). И потому для «пиара» самоназваться консерватором может оказаться очень и очень выигрышным.

Но, во-первых, мало кто отдает себе отчет в том, что невозможно законсервировать то, чего нет. Действительно, если вы устали не от давнего прошлого, а от того, что есть именно сейчас, то даже самые милые старые и добрые консерваторы никоим образом вернуть доброе прошлое не смогут – законсервировать они способны лишь то, что есть. Если же они попытаются «консервировать» то, чего давно нет, то есть то, что мы за последние два десятилетия преступно растратили и утратили, то никакие они не консерваторы, а самые что ни на есть революционеры. Кстати, последнее для меня - вовсе не есть ругательство.

Но есть еще и нечто «во-вторых». А именно: разве наши «консерваторы» на революционеров сколько-нибудь похожи? И если они по чему-либо ностальгируют, то разве именно по тому, что в прошлом мило нам? Нет, от нынешнего права иметь все, да еще и при этом ни за что не отвечать, разве кто-то добровольно откажется?

- А как же тогда модернизация, - спросит кто-то, вдохновленный ранее, может быть, моей предыдущей статьей и предложенным в ней пониманием консерватизма как, прежде всего, идеи жесткой и неотвратимой ответственности, без всякого ложного гуманизма.

- А модернизация на деле будет заключаться лишь в одном: на вооружении и у боярских, и у царских дружин будет самое современное (из того, что можно купить на открытом рынке, то есть на самом деле - второсортное) вооружение зарубежного производства: от французских вертолетоносцев до американских автоматических карабинов (плюс наш русский чудо-нож). Выпускаемые родными вузами специалисты по «мерчиндайзингу» понять, что закупаемое таким образом – не более чем второсортный хлам, все равно не смогут. А значит, можно будет трубить по новому, сплошь цифровому телевидению, что времена, когда армия была вооружена устаревшим советским оружием, ушли в прошлое. И тем отчитаться об успешном завершении модернизации.

Специально для Столетия


Эксклюзив
30.01.2023
Николай Андреев
Фонд Сахарова признан нежелательной организацией.
Фоторепортаж
30.01.2023
Подготовила Мария Максимова
В Историческом музее в Москве проходит выставка, посвящённая Транссибу.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «ОУН», С14 (Сич, укр. Січ), «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов и др..

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич и др..