Никита Трофимов: «Знамя Победы мы несём достойно»

С моим собеседником мы познакомились летом 2023 года, когда вместе  с выпускниками факультета журналистики  МГУ имени М.В. Ломоносова и  выпускниками военно-учебного центра при университете я оказался на сборах в 4-ой гвардейской танковой Кантемировской дивизии. Нас было около полусотни ребят, которых в первый же день разделили на два взвода. Несколькими днями позже в часть прибыли курсанты Военного университета имени князя Александра Невского МО Российской Федерации. Одного из них, по имени Никита, назначили нашим командиром. Всего за несколько дней он влился в наш коллектив и для многих стал очень близким человеком.

Во 2-ой батальон связи 38-ой гвардейской бригады ВДВ он попал после обучения в университете по распределению и сразу — на должность политрука. К тому времени я уже активно ездил на фронт с гуманитарной миссией и ребята, с которыми мы были на сборах в Кантемировской дивизии, об этом знали. Когда подразделению Никиты, потребовалась помощь, он нашёл меня через наших общих знакомых.

Теперь я регулярно приезжаю к нему в Херсонскую область. И во время одной из поездок записал интервью с моим боевым товарищем, старшим лейтенантом Никитой Трофимовым (позывной «Куш»), политруком 2-ого батальона связи 38-ой гвардейской бригады ВДВ.

— Ты ушёл на специальную военную операцию, когда тебе было чуть больше двадцати. В самом начале войны встретить молодого человека, добровольно шедшего на фронт, лично мне не доводилось. Как правило, это были люди опытные, прошедшие Чеченскую кампанию или конфликт в Приднестровье. То есть, им было знакомо, что такое война, и всё, что с ней связано. Но как ты воспринял то, что случилось зимой 2022 года, и что почувствовал, когда впервые сам оказался на фронте?

— День начала Специальной военной операции я встретил в военном училище. Новость повергла тогда всех в шок: около суток весь коллектив пытался понять, что происходит и к чему всё идёт. Мы строили предположения об исходе событий, задумывались о причинах и всё глубже погружались в подробности причин конфликта. Думалось, всё закончится за несколько месяцев, но, как видно сегодня, мы были неправы.

Первый раз я оказался в зоне проведения СВО в начале 2024 года. Обстановка была сложная, ощущалось всеобщее напряжение. Но адаптация прошла быстро, после чего я чётко осознал свою работу и приступил к выполнению задач.

— Когда ты проходил обучение в военном университете имени князя Александра Невского Министерства обороны РФ, было ли изначально известно, что ты станешь политруком?

— Нет, во время учёбы я не имел об этом представления. Однако я уже тогда был бы счастлив связать свою жизнь с одной из самых известных и почётных должностей. Конечно же, на мой выбор профессии оказали влияние родители. До сих пор помню момент, как я в возрасте около 7-8 лет с выражением пел по их просьбе песню «Катюша», стоя на стуле перед родными...

— Как получилось, что ты не только попал в воздушно-десантные войска, но и в специальный батальон связи? Насколько должны были, как говорится, сойтись звёзды, чтобы это произошло? Это желание исходило от тебя, или ты оказался там по распределению?

— В 2022 году я попал на стажировку в 45-ую отдельную бригаду ВДВ специального назначения, где увидел армию изнутри: вокруг царила атмосфера боевого товарищества, взаимного уважения и готовности выполнить задачу в любой момент. Меня воодушевил профессионализм военнослужащих подразделения. За этим, безусловно, стоял огромный труд и самоотдача каждого. Там я впервые совершил прыжок с парашютом. После успешного приземления меня поздравили и вручили тельняшку.

Пройдя службу  в этой воинской части, я осознал, что значит ироничное понятие «десантный шовинизм», и принял решение остаться в ВДВ. Уже в конце 2023 года я окончил училище и попал по распределению в 104-ю гвардейскую десантно-штурмовую дивизию, где провёл непростые первые полгода своей армейской жизни, после чего волей случая я оказался в месте, где нахожусь и сегодня.

— В гражданской жизни часто случается так: молодой человек, окончив вуз, идёт работать вроде по специальности, а ему в первый же день говорят: забудь все, чему тебя учили в вузе, на практике это не пригодится.   А насколько эффективно тебе удалось применить на практике те знания, которые ты получил в военном училище?

— В военном училище, конечно, нельзя в полном объеме подготовиться к полноценной службе в вооружённых силах. Но главное, что дает училище, —помогает выработать характер, прививает нравственные ценности, развивает способность критически мыслить в любой ситуации, адаптироваться к любым условиям, следовать девизу: «Умри, но сделай, несмотря ни на что» — в этом и есть существенное отличие военного человека от гражданского.

— Конечно, война разделяет жизнь человека на «до» и «после». Видишь ли ты кардинальные изменения в себе, своего мировоззрения, а может, и чувство резкого взросления ?

— После увиденного на войне, мировоззрение и миропонимание и, правда, сильно меняются. Лично я стал гораздо проще относиться к повседневным жизненным трудностям: они кажутся мелочью в сравнении с желанием жить и быть здоровым. Думаю, что теперь я мыслю более зрело и поступаю во многом осознанно и ответственно на фоне большинства моих ровесников. Ну и да, за пару лет стал выглядеть гораздо старше...

— При знакомстве с героической биографией главнокомандующего ВДВ России генерал-полковника Михаила Юрьевича Теплинского, у меня сложилось впечатление, что этот человек не просто настоящий командир, русский офицер, которого можно ставить в пример, но и достойный продолжатель дела легендарного военачальника Василия Филипповича Маргелова, известного многим как «Дядя Вася». Согласен?

— Командующий ВДВ России генерал-полковник Михаил Юрьевич Теплинский бесспорно является примером настоящего русского офицера. Его самоотдача в зоне проведения СВО и его каждодневный режим, в котором он не жалеет себя, и правда поражают. Глядя на него, военнослужащие с бо́льшим рвением продолжают выполнять задачи, приближая нашу общую победу.

— Что для тебя лично, после нескольких лет службы в рядах ВДВ, значит девиз десантников «Никто кроме нас»?

— Воздушно-десантные войска выполняют задачи на самых важных и тяжелых направлениях, и, к сожалению, несут большие потери, но продолжают стоять на своём. И вот этот благородный порыв и сформировал девиз «Никто кроме нас!», суть которого в том, что где не пройдут другие, — там пройдёт, проползёт и пролетит десантник.

Также к этому можно добавить специфику войск: высадка в тыл противника и моментальный захват объекта, что и продемонстрировали наши десантники при штурме аэропорта в том же Госто́меле. Это потрясающая и яркая глава нашей военной истории, о которой нужно знать каждому.

 — В медицинской практике есть такое понятие, как «поствоенный синдром». Если попытаться объяснить его простыми словами, то это —периодическое «проваливание» в тяжёлые воспоминания, часто связанные с потерей боевых товарищей или других шокирующих событий. Однако у него есть ещё одна форма проявления — негативное отношение к тем, кто находился в тылу, и продолжал жить как ни в чём не бывало, не задумываясь, что его жизнь находилась в руках простых солдат на передовой. Возвращаясь из наших гуманитарных миссий, я сам постоянно наблюдаю такое поведение в обществе, и в голове часто звучит строчка из песни «Бой продолжается» группы «Ария»: «Здесь от холёных лиц меня тошнит / Я вспоминаю мёртвых, и душа кричит».

Как ты и твои товарищи, вернувшиеся с фронта, борются с такими чувствами и нередко возникающим желанием пресечь подобное равнодушие?

— Лично я очень рад, что бо́льшая часть людей, принимающих участие в Специальной военной операции, особенно те, с кем я служу бок о бок — это профессиональные военнослужащие, способные держать себя в руках и не растрачивать попусту свои нервы. И я искренне желаю, чтобы никто в своей жизни не испытывал тягот и лишений войны. Но в то же время, меня, как и моих товарищей, конечно, расстраивает отрешённость некоторых граждан от нашего общего дела — спасения Родины. Тем не менее, знамя Победы мы несём достойно, и будем нести дальше!

На фото: автор (слева) с политруком