Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
5 октября 2022
«Стать девушке солдатом на войне…»

«Стать девушке солдатом на войне…»

К 90-летию со дня рождения Юлии Друниной
Михаил Захарчук
12.05.2014
«Стать девушке солдатом на войне…»

Это единственная известная отечественная поэтесса, которая практически всю войну провела на фронтах, была тяжело ранена, стала кавалером двух боевых орденов и медали «За отвагу». В послевоенное время Юлия Владимировна Друнина – секретарь Союза писателей СССР, народный депутат СССР, лауреат Государственной премии РСФСР, обладатель орденов Трудового Красного Знамени и «Знак Почёта».

Она родилась в Москве. Отец – историк, педагог, поэт. Мать – библиотекарь, учительница музыки. Юля в одиннадцать лет написала первое стихотворение. Его напечатала «Учительская газета» и прочитали по Всесоюзному радио. С тех пор она уверовала в своё поэтическое призвание. И никогда ему не изменяла.

23 июня 1941 года семнадцатилетняя Друнина записалась в добровольную санитарную дружину. Окончила на отлично курсы медсестёр. Летом того же года строила оборонительные сооружения под Можайском. Во время авианалёта отстала от своего отряда. Её подобрали пехотинцы, которым позарез была нужна санитарка. Вместе с ними Юля попала в окружение. 13 суток пробиралась к своим по тылам противника. В этом пехотном батальоне впервые влюбилась. В стихах и воспоминаниях называла его Комбат - с большой буквы. Но нигде не упомянула его имени. Любовь же свою воспела пронзительно и возвышенно. Перед самой линией фронта командир батальона подорвался на мине. К своим прорвались лишь девять бойцов и Друнина, будучи контуженной.

Вернулась в Москву и тут же была эвакуирована в Заводоуковск Тюменской области, чтобы ухаживать за отцом, перенёсшим инфаркт. Зимой 1942 года его схоронили. Уехала в Хабаровск, где стала курсантом Школы младших авиационных специалистов (ШМАС).

«Я ушла из детства в грязную теплушку,/В эшелон пехоты, в санитарный взвод./ Дальние разрывы слушал и не слушал/ Ко всему привыкший сорок первый год./ …

Учёба в школе вдали от фронта и ненавистная техническая наука стали для Друниной тяжким испытанием. Поэтому, узнав, что девушек-медиков, в порядке исключения, могут направить в действующую армию, она спешно нашла своё свидетельство об окончании курсов медсестёр и спустя полмесяца получила назначение в 667-й стрелковый полк 218-й стрелковой дивизии на должность санинструктора. Подружилась там с коллегой Зинаидой Самсоновой. (В январе 1944 года девушка погибнет и будет посмертно удостоена звания Героя Советского Союза). Спустя годы ей поэтесса посвятила строки: «В окруженье попал под Оршей/ Наш потрепанный батальон./ Зинка нас повела в атаку,/ Мы пробились по черной ржи,/ По воронкам и буеракам,/ Через смертные рубежи./ Мы не ждали посмертной славы,/ Мы хотели со славой жить».

А в конце 1943 года Друнину тяжело ранило. Осколок снаряда вошёл в шею и застрял в паре миллиметров от сонной артерии. Не подозревая о серьёзности ранения, санинструктор просто замотала шею бинтами и продолжала работать - спасать других. Юля скрывала свою боль, пока не стало совсем плохо. Очнулась в госпитале и там узнала, что была на волосок от смерти. Тогда и появилось вот это великое стихотворение о войне, которое как бриллиант в короне всей военной русской поэзии: «Я только раз видала рукопашный,/ Раз наяву. И тысячу - во сне./ Кто говорит, что на войне не страшно,/ Тот ничего не знает о войне».

После лечения приехала в Москву. Хотела поступить в Литинститут. Только стихи её признали незрелыми. Тогда, приложив немало упорства и много хитрости, Друнина вновь оказалась на фронте! «Два с лишним года понадобилось мне, чтобы вернуться в дорогую мою пехоту!» - сокрушалась Юлия Владимировна даже через сорок лет. Она радовалась, что попала на фронт. Была искренне счастлива тем, что в лихую для страны годину сумела ей помочь. А каким тяжелым для «тургеневской девушки» было то испытание, можно только догадываться. Холод, сырость, костров разводить нельзя, спали на мокром снегу. Если удавалось переночевать в землянке – это уже удача, но всё равно никогда не получалось как следует выспаться. Едва приляжет сестричка – и опять обстрел, и опять - в бой, раненых выносить, и многопудовые сапоги с налипшей грязью, длительные переходы, когда буквально падаешь от усталости, а надо было всё равно идти. Просто потому, что надо. А ещё вселенская грязь и как следствие – чирьи. А ежедневные артобстрелы и ежечасные свидания со смертью! И то дикое отчаяние, которое периодически охватывало её от сознания собственной беспомощности, когда раненые умирали у нее на руках. Могла бы спасти, если бы поблизости был настоящий госпиталь, настоящие врачи и инструменты! Но донести, доползти она не всегда успевала. Сверх всего ещё и чисто женские проблемы, о которых говорить не приходится. «И сколько раз случалось,- писала Друнина много лет спустя,- нужно вынести тяжелораненого из-под огня, а силёнок не хватает. Хочу разжать пальцы бойца, чтобы высвободить винтовку – всё-таки тащить его будет легче. Но боец вцепился в свою "трехлинейку" образца 1891 года мертвой хваткой. Почти без сознания, а руки помнят первую солдатскую заповедь – никогда, ни при каких обстоятельствах не бросать оружия! Девчонки могли бы рассказать еще и о своих дополнительных трудностях. О том, например, как, раненные в грудь или в живот, стеснялись мужчин и порой пытались скрыть свои раны. Или о том, как боялись попасть в санбат в грязном бельишке. И смех и грех!»

21 ноября 1944 года саму Юлию настигло очередное ранение и контузия. После чего она была списана подчистую.

«До сих пор не совсем понимаю,/ Как же я, и худа, и мала,/ Сквозь пожары к победному Маю/ В кирзачах стопудовых дошла./ И откуда взялось столько силы/ Даже в самых слабейших из нас?/ Что гадать! - Был и есть у России/ Вечной прочности вечный запас».

На этот раз старшине медицинской службы, инвалиду, в Литинституте не посмели отказать. На студенческой скамье сидела в той же старшинской форме. И – кирзачах. В них же и на танцы бегала. В те времена худоба считалась ужасно не модной и не красивой. Юля надевала по две пары чулок под рейтузы. Под кофточку засовывала шёлковое платье, чтобы казаться попухлее. Думалось, что когда мама вернётся из эвакуации, жизнь как-то образуется. Но отношения их, испортившиеся в то время, когда Юля сразу после похорон ушла на фронт, так потом и не наладились. Мать и дочь совершенно не понимали друг друга. В это время она и познакомилась с начинающим поэтом, младшим по званию (сержантом), одногодком Николаем Старшиновым. Поженились на первом курсе. А через год у них родилась красавица, как мать, Леночка. И оба, молодые, писали стихи, засыпая над детской коляской…

Жизнь даровала мне очень добрые, почти дружеские отношения с большим русским поэтом Старшиновым. Любил я его поэзию. Но ещё больше восторгался невиданной, почти патологической добротой Николая Константиновича. Казалось порой, что он никогда, никому и ни в чём не отказывал. Память имел фантастическую. Ему можно было в полночь-за полночь (спал по 3-4 часа в сутки) позвонить и уточнить, кому принадлежит та или иная поэтическая строка. Как современный «Пентиум 2020М», «дядя Коля» - так я его (он был на два года младше моего отца) называл – никогда не ошибался! Много раз я приглашал его на посиделки в «Красную звезду», где служил с конца семидесятых. У нас было схожее хобби. Николай Константинович собирал по городам и весям «заветные» (можно сказать - нецензурные) частушки. А я с техникумовских времён коллекционирую всё, что касается народного юмора. Особенно анекдоты. Скажу не без гордости, у меня самая большая в стране подборка народных баек. В пуританские советские времена наше увлечение полагалось чудачеством и обнародованию не подлежало. Но в «лихие девяностые» Старшинов выпустил три сборника из своего собрания: «Частушки с картинками», «Разрешите вас потешить», «Ой, Семёновна!» А я вот так и не спроворился загрузить печатный станок своей коллекцией. Зато в перечисленных книгах много и моих подношений старшему товарищу. В те годы решили мы как-то с приятелями из телепередачи «Служу Советскому Союзу!» сделать цикл, посвящённый курсантской странице «Азимут». Как раз её в «Красной звезде» я и вёл. Подобрали героев. Режиссёр Александр Тимонин и говорит заведующему Михаилу Лещинскому: всё, дескать, хорошо, но у Захарчука одни мужики. Пусть пригласит для разнообразия Юлию Друнину. Он же знает её бывшего мужа. Хотя, конечно, вряд ли это получится. Поэтесса не любит мелькать на экране и вообще избегает всяких тусовок...

- Тимонина я знаю,- сказал Старшинов,- он меня как-то снимал. И Саша прав. Юля стесняется и даже бежит от популярности. Такой была смолоду. Мы, оба инвалиды, жили с ней сверхбедно и регулярно впроголодь. Ютились в крохотной коммунальной комнатке. В быту она, как сама утверждает – косорукая. Хозяйством заниматься не любит. По редакциям не ходит. Как-то призналась, что выделила меня лишь потому, что я не на тело её позарился, а в глаза её засматривался. Она и сейчас хороша, а в молодости была просто великолепной. От мужчин отбоя не знала. Но и по рождению, и по воспитанию обладала высочайшей нравственной строгостью…

Это особенно явственно проявилось, когда на неё «запал» очень влиятельный на ту пору поэт Павел Антокольский. Он натурально преследовал Юлю. Однажды мы были в гостях у нашей подруги Тушновой. Вероника Михайловна «обмывала» свой первый поэтический сборник. И там пришлось мне вступиться по полной. Павел Григорьевич, вытирая кровь и сопли, пригрозил нас обоих с Юлей «стереть в порошок». Вот тогда она и резко выступила против ловеласа на собрании Союза писателей. То, что её бескомпромиссный поступок совпал по времени с разгрома так называемых космополитов – чистейшая случайность. Хотя ей впоследствии всю жизнь инкриминировали антисемитизм. И Юля это лишний раз опровергла, спустя несколько лет выйдя замуж за еврея Каплера.

А к тебе на передачу Юля пойдёт обязательно. Только скажи ей, что будет генерал армии Белобородов. Она в нём души не чает.

…После длительных и муторных съемок, на которых хозяин телеплощадки Тимонин нас всех, прости Господи, «доставал по самое некуда», поэтесса пригласила «потерпевших» к себе на ужин. Белобородов, Тимонин и я поехали на квартиру Друниной, что располагалась по улице Красноармейской. Друнина практически весь вечер рассказывала о своем безвременно ушедшем муже Алексее Яковлевиче Каплере. Несколько десятков лет назад он был едва ли не популярнее в советском народе, чем сегодня ведущий «Поля чудес» Якубович. Только Каплер вёл тогда на телевидении «Кинопанораму». А ещё он был заслуженным деятелем искусств РСФСР. В молодости много снимался в кино, работая с Григорием Козинцевым, Леонидом Траубергом. Учился с Сергеем Герасимовым и Олегом Жаковым. Ассистировал Александру Довженко. С 1928 года писал сценарии для фильмов: «Три товарища», «Шахтеры», «Ленин в октябре», «Ленин в 1918 году», «Котовский», «Первые радости», «Полосатый рейс», «Человек-амфибия». На его счету еще с десяток менее известных фильмов, двухтомник избранного. С таким багажом невозможно затеряться в истории, тем более - в советской, тем более во времена правления величайшего тирана Иосифа Сталина. Так вот Алексей Каплер мог бы стать его зятем. Во всяком случае, первой любовью 16-летней дочери отца народов он был точно.

Из воспоминаний Светланы Алилуевой: «Отец тайфуном ворвался в мою комнату, выкрикивая в гневе: «Где все эти письма твоего писателя? Мне все известно! Все твои телефонные разговоры здесь! - он похлопал себя рукой по карману. - Твой Каплер - английский шпион!

- А я люблю его, - сказала наконец я, обретя дар речи.

- Любишь! - выкрикнул отец с невыразимой злостью к самому этому слову. И я получила две пощечины - первые в своей жизни».

Пять лет провел Алексей Яковлевич в ссылке на Севере. Работал в драматическом театре Воркуты. По окончанию срока решил поехать в Киев к родителям. В Москву не позволили вернуться, но он ослушался. Поэтому прямо из поезда Каплера вновь отправили в ссылку на шахтные работы под Интой. Освободили лишь «холодным летом 1953 года».

Алексей Яковлевич сразу же взялся за работу с таким задором и рвением, словно и не случалось в его жизни десятилетней каторги. Вплоть до 1964 года выпускал почти каждый год по фильму. Первым в стране осуществил советско-американский проект - фильм «Синяя птица» по М. Метерлинку.

Судьбе угодно было поднести этому необыкновенному человеку и необыкновенный подарок: с 1964 года он стал вести «Кинопанораму», здесь и встретился с Друниной.

После съемок они вместе уехали на её квартиру и уже больше не расставались. Они составляли удивительную, редкую по человеческому обаянию и взаимопониманию пару. Об их любви, глубокой и сердечной, ходили легенды. В тот памятный вечер мы крепко все выпили, кроме, разумеется, генерала Белобородова, которому это было по медицинским показаниям противопоказано. Друнина, положив голову на плечо легендарному командарму, говорила сквозь безразличные слезы:

- Без него, Афанасий Павлантьевич, мне и жизнь не в радость...

Из воспоминаний Николая Старшинова: «Меня и нашу дочь Лену часто спрашивают о причине, вызвавшей добровольный уход из жизни нашего любимого человека. Односложного ответа на этот вопрос нет. Причин много. Она никак не хотела расстаться с юностью. Наивно, но она была категорически против, чтобы в печати появлялись поздравления с её юбилеями, поскольку там указывался возраст. Она хоть на год, но старалась отодвинуть время своего рождения. Мало того, ей не хотелось, чтобы внучка называла её бабушкой. И уйти из жизни она хотела не старой и беспомощной, но ещё здоровой, сильной и по-молодому красивой.

Она была незаурядной личностью и не могла пойти на компромисс с обстоятельствами, которые были неприемлемы для её натуры и сильнее её. И смириться с ними она не могла.

Она как кровную обиду переживала постоянные нападки на нашу армию. И немедленно вступала в яростные споры, защищая «непобедимую и легендарную». Хорошо зная её нелюбовь и даже отвращение ко всякого рода заседаниям и совещаниям, я был удивлен, когда она согласилась, чтобы её кандидатуру выдвинули на выборах депутатов Верховного Совета СССР. Я даже спросил её: зачем это тебе, Юля?

- Единственное, что меня побудило это сделать, - желание защитить нашу армию, интересы и права участников Великой Отечественной войны.

Когда же она поняла, что ничего существенного для этого сделать невозможно, перестала ходить на заседания Верховного Совета, а потом и вышла из депутатского корпуса. О её душевном состоянии лучше всего говорит письмо, написанное перед уходом из жизни: «Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно, только имея крепкий личный тыл».

Я знаю, что Алексей Яковлевич Каплер относился к Юле очень трогательно. Он заменял ей и мамку, и няньку, и отца. Все заботы по быту брал на себя. Но после смерти Каплера, лишившись его опеки, она, по-моему, оказалась в растерянности. А у неё было немалое хозяйство: большая квартира, дача, машина, гараж, За всем этим надо было следить, поддерживать в порядке. А этого делать она катастрофически не умела, не привыкла. Ну и переломить себя в таком возрасте было уже очень трудно, вернее - невозможно. Вообще она не вписывалась в наступавшее прагматическое время. Она стала старомодной со своим романтическим характером – лишней на этом «празднике жизни».

…Когда мы расставались, поэтесса подарила мне свой последний сборник «Бабье лето», сказав грустно: «Может быть, когда-нибудь вспомните меня, как у вас на Украине говорят: нэ злым тыхым словом». И очень тепло подписала мне собственную книжку, которую я храню с тех пор, как дорогую реликвию.

«Опять лежишь в ночи, глаза открыв,/ И старый спор сама с собой ведешь./ Ты говоришь: «Не так уж он красив!»/ А сердце отвечает: «Ну и что ж!»/ Всё не идет к тебе проклятый сон,/ Всё думаешь, где истина, где ложь.../ Ты говоришь: «Не так уж он умён!»/ А сердце отвечает: «Ну и что ж!»/ Тогда в тебе рождается испуг,/ Всё падает, всё рушится вокруг./ И говоришь ты сердцу: «Пропадешь!»/ А сердце отвечает: «Ну и что ж! Я не люблю распутывать узлы./ Я их рублю - ведь боль мгновенно длится./ Терпения покорные волы -/ Не созданы быть вашею возницей./ Нет, если надо - все перетерплю./ Но если впереди итог единый,/ Одним ударом цепь перерублю/ И в ночь уйду, держать стараясь спину./ Без лишних слов, не опуская глаз.../ Но сколько раз сутулюсь, сколько раз!»

…Некоторое время спустя, Друнина зашла в гараж, тщательно его закрыла, села в свою старенькую «Волгу» и включила зажигание. На входной двери оставила записку, обращенную к зятю: «Андрюша, не пугайся. Вызови милицию, и вскройте гараж».

Был я и на её похоронах…

«Покрывается сердце инеем -/ Очень холодно в судный час.../ А у вас глаза как у инока -/ Я таких не встречала глаз. Ухожу, нету сил./ Лишь издали/ (Все ж крещёная!)/ Помолюсь/ За таких вот, как вы, -/ За избранных/ Удержать над обрывом Русь./ Но боюсь, что и вы бессильны./ Потому выбираю смерть./ Как летит под откос Россия,/ Не могу, не хочу смотреть!

Нет, это не заслуга, а удача -/ Стать девушке солдатом на войне,/ Когда б сложилась жизнь моя иначе,/ Как в День Победы стыдно было б мне!»

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Отображены комментарии с 1 по 10 из 21 найденных.
torrent-play
15.01.2016 15:32
21 ноября 1991 года Юлии Друниной не стало. Юлия Друнина ушла из жизни исстрадавшейся, надломленной, но не предавшей своей фронтовой юности, своей первой фронтовой любви, дружбы. А нам в наследство оставила замечательные стихи.
Владимир Парамонов
27.05.2014 15:08
...Как летит под откос Россия, Не хочу не могу смотреть!.. Сегодня под откос летят Мир, Вселенная!.. В ней с каждым днем меньше честных, светлых и совестливых людей, таких, какой была Юлия Друнина... Спасибо, Михаил, что помнишь таких людей, с любовью пишешь о них. Удачи!..  
Людмила Реброва
15.05.2014 20:09
На одном дыхании прочитала Ваш очерк о Юлии Друниной! Спасибо,Михаил, за искренность!Вам повезло,Вы знали Юлю! А я до боли в сердце обожаю ее стихи! Перечитываю их постоянно. Грущу и восхищаюсь!
Николай Ка
14.05.2014 21:04
Одно имя это -Юлия Друнина - порождает свет и чистоту. И грусть. Бесконечную, не проходящую, до слез пронзающую все существо грусть. Для меня Юлия Владимировна, как и любимый Лермонтов - большой, щемящий, трагический поэт, которого никому не дано заменить.
Евгений Б.
14.05.2014 14:34
Продолжаю сообщать родному "Столетию" о том, что на выдающемся российском блоге имени великого товарища Баранца опубликован материал про Юлию Друнину. Некоторые отклики оттуда.

Комментировать    « Пред. запись — К дневнику — След. запись »    Страницы: [1] [Новые]
Перейти к дневнику
Понедельник, 12 Мая 2014 г. 23:40ссылка Чубайс
            
Пожаловаться на спамОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Понедельник, 12 Мая 2014 г. 23:49ссылка Валтим
Мне нравится ее стихотворение "Без промаха стрелял комбат". Цензура его не одобряла.
Немного не по теме.Как -то слушал радиопередачу на тему :"Женщина на войне".Довольно откровенная была передача. Доставалось же им там трудностей не меньше мужиков. А если учесть особ-ти женского организма-то вообще писец по полной. Ну, а взаимоотношения с противоположным полом- то тут,выражаясь нашим современным сленгом,без "крыши" практически никак.
Но что характерно, массовых абортов не было и нежелательных родов тоже. Моя теща,участник войны, уже после ее окончания не смогла забеременеть уже будучи в браке 12 лет. Объясняет это, что им на фронте что-то медикаментозное давали.
Пожаловаться на спамОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Понедельник, 12 Мая 2014 г. 23:51ссылка Дальневосточник_01
Не встречайтесь с первою любовью
Пусть она останется такой,
Острым счастьем или острой болью,
Или песней смолкшей за рекой..
Не тянитесь к прошлому не стоит,
Всё иным покажется сейчас,
Ведь должно же самое святое ,
Неизменным оставаться в нас..
(Ю.Друнина)
Да получит эта талантливая поэтесса- воин на том свете всё то, что недополучила на этом.Вечная ей память.
Пожаловаться на спамОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Вторник, 13 Мая 2014 г. 09:56ссылка Ирина-картина
Полковник_Баранец, вечная светлая память...цитирую с благодарностью...
Пожаловаться на спамОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Вторник, 13 Мая 2014 г. 13:04ссылка муковозиха
Её стихи мы в школьные годы переписывали в свои тетради со стихами и песнями. Какое сочетание красоты, таланта, женственности и твёрдости! Достала сборник и перечитала.
Пожаловаться на спамОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Вторник, 13 Мая 2014 г. 13:05ссылка penetraror
Такие стихи подороже, нежели 118,28 карат!
Пожаловаться на спамОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Вторник, 13 Мая 2014 г. 13:11ссылка Babay12
Солидарен с предыдущими высказываниями ПЧ.
А Михаилу Александровичу Захарчук спасибо за замечательную статью!
Пожаловаться на спамОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Вторник, 13 Мая 2014 г. 13:43ссылка penetraror
Я только раз видала рукопашный,
Раз - наяву. И сотни раз - во сне...
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

Ю.Друнина 1943
Пожаловаться на спамОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Перейти к дневнику
Вторник, 13 Мая 2014 г. 17:24ссылка летчик_наблюдатель
На этих людях держалась и удержалась Страна во все времена и в самую тяжкую годину Великой войны. Они и уходили, как жили - бескомпромиссно.

Вот с кого надо писать сценарии фильмов о народе нашем и о войне.
Но барину Михалкову интереснее собственные фантазии. А про остальной кагал "кинотвогцов" уже не говорю.

Автору - спасибо! Пока жива память о таких людях как Юлия Друнина - живы и культура наша и сама нация.
Пожаловаться на спамОтветитьС цитатойВ цитатникОбратиться
Людмила Антонова
14.05.2014 14:31
Людмила Антонова
22:30
Добрый вечер! вновь с интересом  прочитала вашу статью, вновь "перелистала" интересную трагическую судьбу. Скажу честно и откровенно, что ранее только  читала поэзию Юлии Друниной, зубрила наизусть, но  мало что знала о ее послевоенной жизни!  Из Вашей статьи знаю лишь имя Николая Старшинова, он был участником наших Фатьяновских праздников, даже подарил мне сборничек своих частушек!...Вы делаете хорошее дело, " убираете пыль" с  имен  тех людей, которых просто напросто нельзя забывать, так как  они  оставили после себя  "  звучащие " слова! Не знаю, как долго будет жить ПАМЯТЬ, как  особое состояние человеческой души, но хотелось бы, чтобы наши внуки и правнуки  знали и читали военную   и послевоенную поэзию 20 века! .... Вам новых поисков, душевного равновесия и, как говорится, хорошей погоды!!!!
Владимир Марский
13.05.2014 16:11
"Я родом не из детства — из войны..."
Сколько же надо было пережить и каким талантом обладать, чтобы так написать, вместить в одно предложение портрет поколения, его трагедию и величие. И как же надо было изболеться душой, чтобы ценя как подарок судьбы "...каждый новый день, что мною прожит" добровольно уйти из жизни.
Материал Захарчука, по сути, логически связал не просто первую и последную строки четырехстишья Юлии Друниной, а вместил в себя всю её жизнь - от начала и до посмертной молитвы за Россию. Для этого мало грамотной распорядиться богатым фактическим материалом, которым обладает автор. И самому надо быть как минимум неравнодушным человеком, много повидавшим и передумавшим, со своей шкалой ценностей. А что она собой представляет - объяснять не надо. Из материалов видно. Лично я её разделяю. Как, уверен, и остальные неизменные читатели и почитатели творчества Михаила Захарчука. Вроде бы и сам практически всё знаешь о тех людях, о которых он пишет, а всё равно прочтешь - и затревожится душа, и хочется стать хоть немножко, но получше. Уже за то, что предоставляет место для таких материалов, можно быть благодарным "Столетию". Такие издания нынче - величайшая редкость.










Валерий (Минск)
13.05.2014 16:50
Юлия Друнина - это наше всё. Я думаю меня поддержат все, а для кого армия и фронтовики - не пустой звук. Так, как писала Друнина о войне, не писаал никто. Честно и правдиво и в то же время легко и изящно. От ее стихов мороз по коже. И слезы. Было невыносимо больно, когда узнал о ее добровольном уходе из жизни. Зачем и почему? На эти вопросы и попытался ответить Михаил Захарчук, рассказав всем грустную историю о великой поэтессе, видевшей дальше и понимавшей больше, чем все остальные...  
Тамара Анатольевна
13.05.2014 15:15
   СТИХИ ЮЛИИ ДРУНИНОЙ,С НИМИ УЮТНО,ТЕПЛО И ТРЕВОЖНО,ВСЁ В НИХ ЕСТЬ! НЕМНОГО,3-5.НЕ БОЛЕЕ ПРОЧЛА,НО И ЭТОГО ДОСТАТОЧНО,ЧТОБ ПОНЯТЬ ЕЁ,КАК ПОЭТЕССУ! ПЛЮС КО ВСЕМУ,ОНА КРАСИВА,ДУША НАВЕРНЯКА КРАСИВЕЕ БЫЛА,ЖАЛЬ,ЧТО ТАК УШЛА ИЗ ЖИЗНИ.......ЖАЛЬ ТОЛЬКО,ЧТО НАМ НЕ ДАНО ЗНАТЬ,ПОЧЕМУ МНОГИЕ ИЗВЕСТНЫЕ ЛЮДИ,ОДАРЁННЫЕ,ТАЛАНТЛИВЫЕ- КРАСИВЫЕ ДУШОЙ И СЕРДЦЕМ ТАК УХОДЯТ В МИР ИНОЙ.......    В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ ОГРОМНОЕ СПАСИБО АВТОРУ!  
Андрей
13.05.2014 11:45
В очередной раз спасибо автору. Честно сказать, не читал до этого о Юлии Друниной, знал только, что была такая поэтесса. Очень привлекает меня в материалах Михаила Захарчука то, что он показывает связь между людьми, известными мне, так сказать, "по отдельности". Складывает всё это в единую мозаику и возникает чудная картина взаимопереплетения судеб известных людей. И понимаешь, насколько мир тесен.
Отображены комментарии с 1 по 10 из 21 найденных.

Эксклюзив
03.10.2022
Валерий Панов
После объявления частичной мобилизации россияне стали массово покидать страну.
Фоторепортаж
30.09.2022
Подготовила Мария Максимова
Выставка в Оружейной палате посвящена одному из самых почитаемых русских святых – преподобному Сергию Радонежскому.


* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: американская компания Meta и принадлежащие ей соцсети Instagram и Facebook, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), «Джабхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Джабхат ан-Нусра», «Джебхат ан-Нусра»), Национал-Большевистская партия (НБП), «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Свидетели Иеговы», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Артподготовка», «Тризуб им. Степана Бандеры», нацбатальон «Азов», «НСО», «Славянский союз», «Формат-18», «Хизб ут-Тахрир», «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) – организация-иноагент, признанная экстремистской, запрещена в РФ и ликвидирована по решению суда; её основатель Алексей Навальный включён в перечень террористов и экстремистов.

*Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами: Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество «Мемориал», Аналитический центр Юрия Левады, фонд «В защиту прав заключённых», «Институт глобализации и социальных движений», «Благотворительный фонд охраны здоровья и защиты прав граждан», «Центр независимых социологических исследований», Голос Америки, Радио Свободная Европа/Радио Свобода, телеканал «Настоящее время», Кавказ.Реалии, Крым.Реалии, Сибирь.Реалии, правозащитник Лев Пономарёв, журналисты Людмила Савицкая и Сергей Маркелов, главред газеты «Псковская губерния» Денис Камалягин, художница-акционистка и фемактивистка Дарья Апахончич.