Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
22 июня 2024
«Помни войну! Пусть далёка она и туманна…»

«Помни войну! Пусть далёка она и туманна…»

О премьере в честь 80-летия со дня снятия Ленинградской блокады
Нина Катаева
07.02.2024
 «Помни войну! Пусть далёка она и туманна…»

В Театре Российской Армии состоялась премьера спектакля «Не бойся быть счастливым» по пьесе Алексея Арбузова «Мой бедный Марат». В основе пьесы – эскиз Ивана Судакова, признанный одним из лучших в рамках режиссёрской лаборатории «Век Астафьева». Диалоги в 3-х частях звучат в исполнении молодых артистов театра – Дмитрия Оболонкова (Марат), Карины Балашовой (Лика) и Александра Рожковского (Леонидик).


Действие начинается в марте 1942 года, когда в блокадном Ленинграде, в одной из немногих уцелевших квартир дома на Фонтанке знакомятся юные Лика и Марат. Для влюблённых ужас войны отступает, они живут будущим, но судьбе будет угодно впустить в их мир третьего – Леонидика, на грани жизни и смерти, и Лика, в каком-то смысле, предаст Марата, выбрав того, которому она «нужнее». Тема любви-жалости – один из мотивов пьесы. Троица, дружба которой сцементирована войной, ещё дважды встретится всё в той же «блокадной» комнате – в марте 1946-го, когда Леонидик вернётся с фронта без руки, а Марат – со звездой Героя на груди, и в декабре 1959-го, когда «поэту» хватит духа поставить точки над i. Понимая, что Лика по-прежнему любит Марата, телеграммой он вызовет мостостроителя с Дальнего Востока и исчезнет из жизни друзей. История о непростых взаимоотношениях героев не допускает однозначных трактовок. Каждый по-своему прав и, в какой-то степени, виноват – в соответствии со своим характером и складом души.

«Пьесу «Мой бедный Марат» я лет десять пытался поставить, – говорит Иван Судаков. – За это время в стране многое изменилось, но для меня арбузовская драматургия – это то, чем можно лечить. Кроме накрученных межчеловеческих отношений, здесь очень мягкий «терапевтический» язык, если говорить про филолога Леонидика, а если про мостостроителя Марата, – то это разговор про историческую память. Про большую историю читаем в учебниках, смотрим в кино, но там она немножечко далека от нас, а здесь абсолютно живые люди, такие же, как мы с вами, обсуждают «токсичные» проблемы, и в них, кроме того, что они любят друг друга, живёт память о войне.

Самое главное, о чём вы хотели сказать, ставя такой спектакль?

– Естественно, мы не можем игнорировать то, что происходит сейчас, и это местами даже рифмуется с нашим спектаклем, но прежде всего мы хотели напомнить зрителям, что 27 января исполнилось 80 лет со дня освобождения Ленинграда от блокады, а также о том, что, если будем забывать уроки истории, они будут повторяться. Одно дело произносить на школьных занятиях такие слова, как «блокада Ленинграда», «дневник Тани», «прорыв блокады», – звучит это общо, и другое, когда на сцене, видим молодых людей, наших сверстников, которые в наше время листали бы смартфон или писали в телеграм-канал.

В человеческих отношениях, в этом «блокадном» треугольнике мне важно было подчеркнуть, что здесь есть четвёртый персонаж – Память о войне. Если бы было просто – он её любит, а она его нет, как в сериалах, была бы просто мелодрама, а когда Марат с Леонидиком говорят друг другу: «Я тебя уважаю и люблю» – это из области военного братства и некоего сосуществования, на которое их обрекло время. Они понимают, что их троих навсегда объединила война, и об этом даже не надо говорить вслух.

Изменилось ли звучание пьесы с момента её написания в 1964 году и переработки в 1980-м?

– Думаю, ни Эфрос, ни Владимиров, ни Хейфец, ни Житинкин, ставившие «Моего бедного Марата», при разборе пьесы слова «токсик манипулятор» не использовали. Понятное дело, что для молодого поколения этот сюжет может выглядеть как военная история про «токсик», с одной стороны, а, с другой, звучать как напоминание: «Помни войну! Пусть далёка она и туманна. Годы идут, командиры уходят в запас. Помни войну! Это, право же, вовсе не странно: Помнить всё то, что когда-то касалось всех нас» (Визбор).

Патриотизм бывает разный – громкий, парадный, красивый, он необходим, есть одна общая большая история, а есть – очень личностная. Эта хроника нацелена на все возрасты – и на молодёжь, которая увидит своё, и на пожилых, которые помнят Арбузова и Эфроса.

***

У пьесы Алексея Арбузова, написанной с тонким психологизмом, успешная сценическая жизнь – она была поставлена десятки раз в России и за рубежом, в 1967-м лондонские критики назвали её «Пьесой года», и в течение двух лет она шла в тридцати английских театрах. Театр Армии одним из первых в 1965 году обратился к пьесе, постановка Леонида Хейфеца считается одной из канонических.

Первым в Московском театре им. Ленинского комсомола в январе 1965-го поставил Анатолий Эфрос, с Маратом – Александром Збруевым и Ликой – Ольгой Яковлевой. Интереснейший разбор пьесы режиссёр делает в книге «Репетиция – любовь моя». Театралы больше всего спорили о том, как ставить третий акт, где Лика и Марат, наконец, оказываются вместе. Эфрос признаётся, что только теперь, спустя много лет после постановки, понял: чтобы убедительно показать этот «момент мечты», спектакль следовало перевести совсем в иной план. Более того, Эфрос пишет о том, что все три акта должны были решаться в разных ключах: «Ленинградская блокада» предстала бы в неожиданно весёлом и живом действии, потому что они – влюблены… Все драматическое читалось бы, но не впрямую, а через особую художественную ткань... И снова юмор, забавные зигзаги милой молодой троицы – одни имена чего стоят!... Второй акт, послевоенный, чисто драматический, потому что психологически наиболее труден и запутан для арбузовских героев. И, наконец, третий акт – мечта, фантазия о возможной счастливой развязке». (Именно Лика произносит фразу, давшую второе название пьесе и спектаклю Театра Армии: «Не бойся быть счастливым... Не бойся, мой бедный Марат!..»).

Второй московский спектакль по пьесе Арбузова был поставлен на Малой сцене Театра Советской Армии Леонидом Хейфецем, а третий – Игорем Владимировым в Театре имени Ленсовета. «Так получилось, – говорил Хейфец в интервью, – что мы с Анатолием Эфросом и Игорем Владимировым почти одновременно поставили «Моего бедного Марата». На сцене появились сразу три Лики: Ольга Яковлева покоряла романтическим флёром образа, Алиса Фрейндлих – остротой душевных движений, а Алина Покровская была, может быть, самой тёплой, будничной Ликой, но именно такой, как мне казалось, и написал свою героиню Арбузов. Именно такую Лику столько лет могли так мучительно-счастливо любить двое прекрасных мужчин, именно к ней, олицетворяющей уют, гармонию и счастье семейного очага, могли так упорно стремиться они через годы и расстояния».

Хейфец пишет: «Я верил Арбузову. Мы все поверили Арбузову – Алина Покровская, Гена Крынкин, Андрей Майоров. Мы не были на фронте, как Марат и Леонидик, не жили в блокадном Ленинграде, как Лика, но мы жили в разбомблённых домах, знали, что такое одна банка консервов на троих на три дня... Мы репетировали "Марата"самозабвенно, мы самозабвенно любили Арбузова…Пьеса шла по всей стране. Ее ругали в газете "Правда". Вскоре она пошла по миру. Но Арбузов не принял нашу премьеру. Его сердце было в Ленкоме, с Эфросом… Но спектакль шёл, и Арбузов всё чаще стал бывать у нас в театре. И скоро мы поняли – в его душе нашлось место и для нас».

Анализируя спектакли Эфроса, Хейфеца и Владимирова, критики отмечали, что каждый из режиссёров нашел в пьесе своё: один восславлял идеалы юности писателя, другой оплакивал арбузовское поколение, которому временем нанесены были неизлечимые раны, третий задумывался о смысле жизни.

Новый спектакль Театра Армии «Не бойся быть счастливым» идёт в сдержанной сценографии Анны Бовиной. В «блокадной» комнате, где по разрешению дворничихи, поселилась 16-летняя Лика, всё, что можно, сожжено в печке-буржуйке. Осталась сама эта печка – остров тепла и жизни, кровать с панцирной сеткой и широкая скамья, которая служит и столом, и сидением. К скукожившейся от холода Лике неожиданно заявляется хозяин – 17-летний Марат, до войны живший в этой комнате, и начинается одна из самых трогательных поэм о любви в блокадном Ленинграде. Всё меняется, даже вой сирен уже не так страшит подростков, а когда с передовой от мамы Лики, военврача, передают продуктовые посылки, они и вовсе счастливы. 

Страшный блокадный быт, с далёкой стрельбой, взрывами, воем бомбардировщиков, остаётся за кадром, но короткие реплики Лики дают полное представление о том, что происходило в этом городе в 42-м году.

«Знаешь, я уже совсем не боюсь мертвых…», «На нашей лестничной клетке лишь в двух квартирах остались жильцы. Из одной, правда, уже не выходят – я им хлеб из лавки приношу, прибираю... Они мне за это мебель на дрова обещали… Если им не понадобится...». Этот мотив насчёт мебели говорит о том, что Лика и в обходе домов на предмет обнаружения трупов участвовала, и в штабеля их укладывала и отвозила по нужному адресу…

Вскоре к ним в комнату ввалится третий – еле живой Леонидик, которого влюблённая пара выхаживает, и над троицей нависает ожидаемое: третий должен уйти. «Третьим», как ни странно, оказывается Марат: очаровательная Лика, как настоящая русская женщина, выбирает того, кто слабее, и в большей степени нуждается в ней. Марат – что, ему природой отпущено сполна, и совсем неудивительно, что после войны он возвращается со звездой Героя на груди, а Леонидик – с левой рукой в чёрной перчатке.

Актёры очень убедительны. Особенно впечатляет момент, когда они молча пьют, наливают раз, другой, третий… И словечко «уцелел», вырывающееся у кого-то из них, в полной мере рисует нам ту махину огня, из которого они вышли живыми.

Мы не становимся свидетелями признаний в любви Лике – ни Леонидика, ни Марата, хотя Марат не раз произносит по разным поводам: «Я бы тебе сказал. Но я не скажу». Что это, как не признание в любви, но Лика словно не слышит, она спасает Леонидика, который считает себя поэтом, но, к сожалению, тиражи малы, и те залеживаются в магазинах. А Марат где-то далеко, на Дальнем Востоке, строит мосты, и в её «спасении» не нуждается.

Вот и получается, что именно Лика в этом треугольнике играет роковую роль, делает всех несчастными и прежде всего себя. Ей бы не Марату, а самой себе сказать: «Не бойся быть счастливой!», но она не найдёт в себе сил на это и погрязнет в рутине жизни с Леонидиком. Спасает лишь профессия: как и мечтала, Лика станет врачом. Но, к чести Леонидика, от которого этого никто не ждал, он поступит по правилам жизни поженяновской «Песни о друге»: «Ну, а случится, что он влюблён,\А я на его пути,\Уйду с дороги. Таков закон:\ Третий должен уйти».

Каждый зрелый человек знает, как это сложно в середине пути менять что-либо в жизни. И редко кто решается на это. Получив телеграмму Леонидика, что он «нужен» Лике, Марат тут же летит к друзьям. Воссоединение пары на подмостках Театра Армии горячо приветствуют зрители.


 Фото Владимира Коробицына

Специально для «Столетия»


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
17.06.2024
Максим Столетов
Среди солдат ВСУ в Херсоне и области вспыхнула эпидемия брюшного тифа
Фоторепортаж
17.06.2024
Подготовила Мария Максимова
1000-летию Суздаля посвящена грандиозная выставка


* Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами.
Реестр иностранных агентов: весь список.

** Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации.
Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму: весь список.