Гул «Варшавского набата»

7 августа 1942 года, держа на руках больного мальчика, он добровольно возглавил колонну своих обречённых на смерть воспитанников и вошёл в газовую камеру концлагеря Треблинка.

Януш Корчак (настоящее имя – Эрш Хенрик Гольдшмидт, 1878-1942) – польский педагог, писатель и общественный деятель, идеи которого оказали значительное влияние на развитие мировой педагогики. Корчак считается одним из основоположников гуманистической педагогики, которая зиждется на милосердии и сострадании к человеку; уважение к личности и прав ребенка – его ключевая идея. В «Доме сирот», который педагог основал в 1911 году в Варшаве, он внедрил систему самоуправления: у детей существовал свой кодекс, товарищеский суд и газета. Корчак подчёркивал важность равноправного диалога между взрослым и ребенком, многие его идеи впоследствии легли в основу Конвенции о правах ребёнка 1989 года.

Януш Корчак написал множество произведений, среди которых сказочные повести «Король Матиуш Первый» и «Король Матиуш на необитаемом острове», книги «Как любить ребёнка», «Когда я снова стану маленьким», «Несерьёзная педагогика, «Право ребёнка на уважение», которую называют «Библией для родителей», «Правила жизни», «Воспитательные моменты» и другие работы. Он также публиковал рассказы, повести и статьи, посвящённые детской психологии. Среди его последователей был Василий Сухомлинский.

Корчак работал врачом в детских больницах, участвовал в русско-японской войне в качестве военврача, а во время Первой мировой служил в полевом госпитале.  После войны руководил детскими приютами, читал лекции в Свободном польском университете, выступал с беседами по радио под псевдонимом Старый Доктор. Во время Второй мировой войны «Дом сирот» был перемещён в Варшавское гетто. Когда в августе 1942 года пришёл приказ о депортации, Корчак отказался от предложенной ему свободы... 1978 год – год столетия Корчака, был объявлен ЮНЕСКО Годом Януша Корчака.

                                                             ***

Пьесу «Варшавский набат» написал в 1963 году талантливый «сказочник» Вадим Коростылёв, продолжатель традиций Чуковского и Шварца. Широкой публике он был известен как автор текстов песен к «Карнавальной ночи» и сценарист популярных фильмов – «Чиполлино», «Вовка в Тридевятом царстве», «Айболит-66», «Король - олень», «Тайна Снежной королевы», «Волшебник Изумрудного города». На сцене Вахтанговского шли две пьесы Коростылёва – «Шаги командора» и «Сказка про Ивана-Не-Великана». Пьеса «Варшавский набат» вошла в его сборник «Семь пьес» (1979).

Эльдару Трамову – заслуженному артисту РСО-Алания, актёру, режиссёру, педагогу, второе десятилетие служащему в Вахтанговском театре, пьеса попалась на глаза, когда он искал материал дипломного спектакля для своих студентов-щукинцев и попросил публику написать пожелания. Одним из предложений оказался «Варшавский набат».

«Прочитав пьесу, я подумал о том, что о трагических событиях Треблинки сегодня должны рассказывать молодые люди, – сказал на пресс-показе Эльдар Трамов. – Мы почти отказались от театральных средств, образы героев намечены с помощью деталей, отсылающих к Музею Освенцима: очки, бантик, игрушка... Через эти предметы и внутреннее актёрское понимание образов и строится спектакль, в пространстве которого зрители видят друг друга. Нам важен диалог, в котором участвуют все. Подвиг Януша Корчака – один из столпов, на которых держится человеческая цивилизация».

Спектакль, поставленный с четверокурсниками-щукинцами (курс Анны Дубровской) идёт в узком длинном пространстве «Студии», между двумя рядами детских стульчиков, обращённых друг к другу. На них лежат детские вещички, рисунки, кое-где стоят туфельки и сандалики (сценография и костюмы Максима Обрезкова, художник по свету Александр Матвеев, музыка Эжена Бозза и Гиедрюса Пускунигиса). Впечатление такое, что дети просто куда-то вышли... Весь ужас в том, что мы знаем, куда они вышли, и как хотят усовершенствовать мир некие «дяди», от имени которых представительствует в спектакле Конрад Вольф (Глеб Устимов).

На наших глазах Учитель (Михаил Гудков), прототип Януша Корчака, наденет старый плащ с яркой жёлтой звездой и надвинет на глаза кепку, очки на нём те самые, из Музея Освенцима...

Все персонажи – в чёрном, костюмы стилизованы, никаких знаков отличия даже на мундире Конрада.

И вот в этом пространстве появляются Млодек (Максим Салтанов) и Млада (Полина Барабанщикова) – влюблённые подростки, для которых, несмотря ни на что, мир открывает свои краски. Знают ли они, что вот-вот произойдёт? Вряд ли, да для них это и не важно, важно то, что их тянет друг к другу и в небеса, и на их устах вот-вот будет запечатлён первый поцелуй. И, судя по всему, последний...

Без пяти минут артисты невероятно искренни, глубоко проживают свои роли.

На сцене тем временем появится пан Клей (Никита Шадрин), переплётчик, который радостно приветствует Учителя словами, что знает его книги, и даже случалось переплетать их. Пан Клей излучает энергию и, словно без сожаления, расстаётся с одеждой и галстуком-бабочкой – пригодится кому-нибудь: ящик на колёсиках предусмотрительно открыт.

А вот и наш «оппонент» – образцовый оберштурмбанфюрер Вольф, он привозит ящик с игрушками и угощением для детей. Булки с маргарином. «Теперь все, – говорит он, – едят маргарин вместо сливочного масла, такие времена. Затейливых зайцев он рассаживает на стульчиках, а булками завладевают подростки. Правда, Конрад приходит не один, настроение ему портит жена Маргарита (Яна Куприянова), сокрушающаяся об участи детей. «Но у меня приказ, – отбивается Вольф, – миссия, я должен её выполнить». Маргарита нажимает на самое больное: «А если тебе прикажут так поступить с нашим Гербертом?..»

На этот вопрос можно и не отвечать... А в чём-то даже утешить жену. Пусть будет спокойна, он выполнит миссию так, что дети до последних минут не будут догадываться, что их ведут не в душевую, а в газовую камеру, а когда пустят газ, у него будет вкусный запах только что вскипячённого молока... А чудо-зайцы, которых привёз им Конрад, должны здорово развеселить малышей...

«Когда меня спрашивают, считаю ли актуальным для нашего времени «Варшавский набат», – говорит Эльдар Трамов, – отвечаю, что в сложной современной ситуации очень важно иметь примеры проявления подлинного человеческого духа».

Режиссёр-постановщик заметил, что с Максимом Обрезковым они искали новый язык существования: не игры или экзальтации, а сопереживания, это должна была быть история, близкая к документальной, в которой звучала бы главная мысль. И у создателей спектакля это получилось. Подобно тому, как в Музее Освенцима посетителям важна любая деталь, которая осталась от человека, для них сразу открывается пространство, в котором всё это происходило, так и создатели «Варшавского набата» крайне тщательно работали над созданием «пространства», зрителей и правда пробирает до мурашек от детских вещичек.

Сотни тысяч заживо сожжённых 
Строятся, строятся в шеренги к ряду ряд. 
Интернациональные колонны 
С нами говорят, с нами говорят. 
Слышите громовые раскаты? 
Это не гроза, не ураган –
Это, вихрем атомным объятый, 
Стонет океан, Тихий океан...

Это строки из «Бухенвальдского набата», песни Вано Мурадели на слова Александра Соболева, написанной пятью годами раньше пьесы Коростылёва, и если рассуждать об актуальности, то со всей очевидностью можно утверждать, что спектакль молодых вахтанговцев вполне достоин того мощного призыва к миру, который звучит в этой знаменитой песне.

Звон плывет, плывет над всей землёю, 
И гудит взволнованно эфир: 
Люди мира, будьте зорче втрое, 
Берегите мир, берегите мир! 
Берегите, 
Берегите, 
Берегите мир!

Фото Владимира Коробицына