Дорога к храму

Немногие смогли в жизни достичь столетнего рубежа. Владимир Заманский – один из тех, кому это удалось. Факт, достойный уважения не только из-за внушительной цифры, но и потому, что юбиляр верно служил своей профессии, сохранил честное и светлое имя. Примечательна его судьба и тем, что много лет назад он переехал из шумной столицы в тихий, уединенный уголок и здесь коротает свой век…  

Заманский – не просто участник Великой Отечественной, а герой, орденоносец. Ушел добровольцем на фронт, служил радистом на американской самоходке М-10, которую в СССР доставляли по ленд-лизу. Освобождал Беларусь, Прибалтику, вместе с наступающими частями Красной армии ворвался в Германию. В одном из боев в июне 1944-го в радиста угодил осколок. Обливаясь кровью, он выполз из боевой машины. Но – не один, а с тяжелораненым командиром…

После госпиталя снова ушел на фронт. Как свидетельствуют документы, в феврале 1945-го самоходка Заманского уничтожила в бою полсотни немецких солдат, подбила вражеский танк, две повозки с боеприпасами. Экипаж машины захватил и удерживал важный плацдарм до подхода основных частей.

После Великой Отечественной Заманский остался в армии. Но в мирное время герой стал изгоем. Сержант повздорил со старшим по званию, ввязался в драку. И… попал под суд. Несколько лет он провел в неволе. Строил дома в Харькове, возводил Московский университет. За высотные, опасные для жизни работы был освобожден досрочно. 

 «Считается, что лагерь человека ломает, развращает, – говорил о нем его коллега Игорь Кваша. – Тем более, сидел Заманский с отпетыми уголовниками… Но Владика после всех его бед и в студии МХАТ, и в «Современнике» звали не иначе, как гуманистом. Он был и остался замечательным человеком».

Зрители до сих пор помнят фильмы с участием Заманского: «Проверка на дорогах», «Вечный зов», «Человек без паспорта», «Два капитана», «На семи ветрах», «Вылет задерживается», «Завтра была война»... Его герои – люди с разными характерами, многие из них – сильные духом, непокорные и непокоренные. Запомнился тяжелый взгляд глубоко посаженных глаз и голос – мягкий, глубокий…

«Я был коммунист с головы до ног! – вспоминал Заманский. – Эта идея брала, поглощала нас, наше поколение. И воевало оно в Великую Отечественную самоотверженно, потому что идея коммунизма переплелась с идеей патриотизма. Наша солдатская любовь к Родине была невысказанная, не заключенная в лозунгах. Но – святая. Мы на всю жизнь затвердили, что нельзя предать товарищей, оставить в беде…»

Много лет назад Владимир Петрович с женой Натальей Ивановной Климовой, тоже в прошлом актрисой, той самой Снежной королевой из любимого детского фильма, с которой прожил почти 70 лет – покинул Москву и перебрался в старинный Муром. Расставшись с привычным городским образом жизни, они поселились в небольшом деревянном домике с садом близ Николо-Набережной церкви и Воскресенского женского монастыря.

Знакомые поражались, сочтя их поступок чудачеством, блажью. Тем более, что Заманский был популярным актером и не испытывал недостатка в ролях. Иные считали, что супруги поживут затворниками некоторое время, заскучают по Москве и вернутся. Однако они ошиблись. «Живем вдали от греховной суеты и ничего лучшего для себя не желаем», – не раз говорила Наталья Ивановна.

А время бежит. И уносит с собой бодрость и силы. Ничего с этим не поделаешь. Они и не ропщут: живут и радуются жизни – всему, что позволяет воспрянуть, улыбнуться…

Хорошо здесь в Муроме, привольно. Летом дует прохладный ветерок с Оки, зимой белоснежная метель застилает лазурное небо.

Живут супруги скромно, трудятся по хозяйству, читают молитвы, ходят в церковь на службу. До недавнего времени Заманский читал на радио «Радонеж» Евангелие, писания Иоанна Кронштадтского, Николая Сербского, Силуана Афонского, оптинских старцев. В нем просыпался не только актер, но и проповедник…

 Владимир Петрович и Наталья Ивановна людей не сторонятся, но и к общению не стремятся. Журналистов и вовсе избегают. Им «жареное» подавай, а в доме Заманского все пресное. В смысле – простые мирские заботы.

 Есть и потаенное, сокровенное, но оно спрятано у сердца и не резон его напоказ выставлять. Кстати, Владимир Петрович и прежде, в актерские времена перед интервьюерами душу не раскрывал. Да и с коллегами был сдержан.

«Как актер и партнер он прекрасный, глубокий, – говорила Лариса Лужина, снявшаяся с Заманским в двух картинах. – И человек он светлый, правда, очень сдержанный, скромный. Общался со всеми по-дружески, но свою душу не распахивал».

Свои работы в театре и кино Владимир Петрович вспоминал с теплой грустью. Скромно замечал, что рад, если ему удавалось пробуждать высокие чувства у зрителей, задуматься о чести, достоинстве, доброте.

Смотрит ли он современные фильмы? Кто знает… Однако сомнительно – ведь к современному театру и кино Заманский относится, мягко говоря, скептически. Книги – другое дело. Они согревают душу, дают пищу для ума. Он хорошо знает русскую классику и безмерно ее любит. В свое время Заманский гастролировал по стране со своей авторской программой, в которой были произведения Гоголя, Достоевского, Чехова, Бунина.

…Иные с ранних лет приходят к вере. Он же шел к ней много лет –   проходил мимо храмов, не брал в руки церковных книг, не глядел на иконы. Но вдруг, в одночастье, словно разверзся мрак и пришло озарение. Как говорит сам Заманский, Господь его приметил.

Таковой изначально была его судьба, но она вела Владимира Петровича к храму долгой, извилистой тропой. И его суженую Наталью Ивановну вела вместе с ним. «Каждый вечер крестим друг друга, просим прощения. Мы – вместе. Ничего другого и быть не могло...» – говорит она.

Фото: kino-teatr.ru кадр из авторского цикла Сергея Урсуляка о героях советского кино