Библейские мотивы

Томас Манн – немецкий писатель, мастер интеллектуальной прозы, автор широко известных романов «Будденброки» (Нобелевская премия, 1929), «Волшебная гора», «Иосиф и его братья», «Доктор Фаустус», повести «Смерть в Венеции» и др. Многие его вещи экранизированы и поставлены на сцене, но тетралогия «Иосиф и его братья» (1926-1943) – самая грандиозная историческая эпопея XX века, всегда считалась несценичной: огромный, более, чем полторы тысячи страниц текст, не поддавался сокращению и упрощению.

Роман писался в течение 17 лет. В годы весьма драматичные для Томаса Манна: приход к власти фашистов, эмиграция, вначале в Швейцарию, потом в США. Книга была закончена в разгар Второй мировой войны. В работу над романом вписывался актуальный исторический контекст, который Манн перерабатывал в библейское сказание. Эта связь с событиями того времени ощущается остро. В книгу включён и автобиографический материал, а также использована информация по антропологии, древней истории, исследованиям мифа об Иосифе. Не последнюю роль сыграли и мемуары Гёте, который рассказывал, что ещё в юности пытался развить эту историю в более пространную повесть, до такой степени не устраивала его краткость библейского рассказа. 

С рукописью романа Манна связаны почти детективные истории. Когда в 1933 году он уехал из Германии, две первые части романа остались в Мюнхене и вернулись к автору лишь благодаря отваге Эрики, старшей дочери писателя, рискнувшей отправиться в нацистскую Германию и проникнуть в уже конфискованный дом. Четвёртая часть романа была написана уже в Калифорнии, недалеко от Лос-Анджелеса.

Сегодня на российской сцене за постановку  книги взялся Юрий Титов, молодой режиссёр, в активе которого спектакли «Божественная комедия» и «Макбет». Постановщик шёл вслед за автором: если литературная интерпретация библейской истории из Книги Бытия, состоящая из романов «Былое Иакова», «Юный Иосиф», «Иосиф в Египте» и «Иосиф-кормилец», создавалась семнадцать лет, то на создание спектакля у нашего постановщика ушло семь. «Вопроса о выборе литературной основы для меня не существовало, – рассказал журналистам после пред-показа Титов – роман "Иосиф и его братья" давным-давно стоял на моей книжной полке и терзал мой взгляд. Но, как только я пытался обратиться к книге, сразу отступал: страшно, очень рискованный материал, казалось, не предназначенный для сцены».

Режиссер признался, что особенно сложным для него было написание инсценировки, рассчитанной на современного зрителя. «Что касается жанра, выбрал притчу, важно было соблюсти историзм, не уйти в абстракцию и не превратить историю в нечто документальное…», – говорит Титов.

Но именно на стройную и внятную инсценировку, прежде всего, обращаешь внимание на спектакле. Даже как-то не верится, что «за бортом» – не менее тысячи страниц книги!

… Сцена пуста – этим сегодня никого не удивишь, декорации – схематичны, условны: несколько «строительных» блоков, из которых можно «выстроить» и пространство Земли обетованной, где жил со своими жёнами, наложницами и двенадцатью сыновьями глава рода Израилева Иаков (Сергей Барышев); и Египет – страну с развитой культурой, каким он был более трёх тысяч лет назад; и злосчастный пересохший колодец, в который братья бросили связанного Иосифа, формально за то, что тот неумеренно красовался в свадебном покрывале умершей матери, подаренном отцом, обожавшим Иосифа, а на самом деле, за то, что он был человеком нового времени, не вписывался в их круг и во всём превосходил их. Собственно, с этого колодца и началось его движение к самому себе.

В этот спектакль входишь как в музыкальную шкатулку, мелодия которой складывается из живой музыки (Николай Орловский): на высоком балконе, обращённом к зрителям, размещён оркестр – звучат скрипки, флейта, фортепьяно, баян, контрабас, ударные и несколько экзотических инструментов...

Но главное в этом спектакле – атмосфера, в которой сочетаются философские размышления с эмоциональной глубиной и театральной выразительностью.

А вводит в эту атмосферу Иаков, на долю которого выпало немало слёз, но и лукавил он изрядно, начать с того, что право первородства заполучил не по чину, обыграв брата-близнеца. Скрываясь от преследования, оказался в работниках у родного дяди Лавана (Александр Рыщенков), на которого «горбатился» 14 лет, чтобы законно взять в жёны его младшую дочь Рахиль (Анна Чумак). Увы, первой женой его (подстроил дядя) оказалась старшая Лия (Владислава Басова), которая за годы ожидания, с «помощью» служанок хозяйских дочерей, «нарожала» Иакову десять сыновей. Но Иаков всё выдюжил и воссоединился, наконец, с красавицей Рахилью, и родила она ему долгожданного Иосифа (Никита Шаманов), невероятно «креативного», как сказали бы сегодня, юношу, который не просто пас скот и занимался науками, а непременно придумывал, как можно всё усовершенствовать. Но не дал Господь счастья этой паре, Рахиль умерла в страшных муках, рожая последнего сына Иакова – Вениамина. Да и любимец Иосиф недолго был рядом с Иаковом. Ему было 17, когда ревнивые и завистливые братья до полусмерти избили его и бросили в тот самый колодец. А потом и продали ненавистного умника торговцам, шедшим по пути в Египет, отцу сказав, что Иосифа задрал дикий зверь...

Братьев играют молодые актёры, демонстрируя чудеса пластичности и завидную энергетику, а ансамблевую слаженность в спектакле можно буквально демонстрировать студентам театральных училищ как образец взаимодействия на сцене.

В Египте Иосиф попадает в дом друга фараона Петепры (Виталий Иванов), начальника дворцовых войск, получает поддержку управляющего (Иван Захава), а вскоре становится его помощником.

Египет проверит Иосифа и на крепость духа. Неожиданно им увлечётся прекрасная Мут, жена Петепры (Анна Чумак), настоящая египетская статуэтка, сошедшая с расписных кувшинов. Начнёт она с изощрённого соблазнения в сцене с яблоком, но, получив отказ, обвинит Иосифа в домогательствах. Не желая объясняться с хозяином, он загремит в тюрьму, и спасут его высшие силы. В Иосифе откроется дар толкователя снов, и после того, как он правильно разгадает сны двух высокопоставленных заключённых, фараон (Данила Гнидо) затребует его к себе. И вступит Иосиф в игру по-крупному: разгадав фараоновы сны про тучных (богатый урожай) и тощих (засуха) коров, займёт он кресло министра продовольствия и земледелия.

Иосиф проведёт реформу, а главное, создаст запасы зерна на многие годы. Среди прибывших к нему за зерном с оказиями однажды Иосиф увидит братьев, и, учинив им небольшие испытания, простит их и перевезёт их разросшийся до семидесяти человек клан на окраинные земли Египта. Так сбудется самый важный личный его сон: будто стоит он в чистом поле со своим снопом, а вокруг братья – со своими, и все кланяются ему... 

Спектакль затрагивает вечные темы: предательства, духовного рабства, умения своевременно почувствовать свою вину, быть готовым раскаяться и попросить прощения...

Братья в финале это и делают: раскаиваются и получают прощение от Иосифа.

Под занавес Юрий Титов сказал, что создатели спектакля хотели видеть «Иосифа и его братьев» похожим на иконостас, на «бытописание с сюжетами из Ветхого и Нового Заветов». Необходимо было это «вытянуть» из Манна, но, не опираясь на картины Караваджо и Рембрандта, сделать это было невозможно. Поэтому и звучит тема прощения братьев как сценическое переосмысление «Возвращения блудного сына» Рембрандта: на коленях он молит отца о прощении...

Актер Никита Шаманов назвал своего героя «символом любви и всепрощения», который продолжает верить в людей и несёт в себе большую любовь к Богу, человеку и окружающему миру. Один из заветов Иосифа звучит так: «Каждый должен следовать за Богом в меру своего разуменья и своей способности тянуться к нему, ибо дотянуться до него не может никто». Создатели спектакля использовали отсылки к европейской живописи XVII века: контрастный свет, густые тени, выхваченные из темноты фигуры. Когда свет не просто освещает происходящее, а моделирует пространство. «Связь с живописью у нас – краеугольная», – заметил режиссёр. И это правда: избавиться от ощущения оживших полотен «голландцев» на этом спектакле невозможно.

Фото Владимира Коробицына