«Сусанин» и «Белая лилия»

Великая Отечественная война дала стране немало героев. Одни широко известны, о других мы знаем совсем немного. Вспомним двух смельчаков, окутанных до поры лучами неяркой славы. Это – 83-летний Матвей Кузьмин из деревни Куракино, что под Великими Луками, и москвичка Лилия Литвяк, которой было едва за двадцать.

Прежде чем вспомнить Кузьмина, совершим экскурс в прошлое. Этот человек, сам того, может, не осознавая, пошел по стопам героических предков.

…Имя Ивана Сусанина знакомо всем едва ли не с детства. Он, крестьянин села Домнино, что в семидесяти верстах от Костромы, в лихолетье Смутного времени заманил в болотную топь напавших на Русь врагов – отряд поляков и литовцев. Был подвергнут жестоким пыткам, и принял мученическую смерть.

Его подвиг пережил века, имя стало нарицательным. Бородач с суровым взором сегодня – герой, стихов, рассказов, оперы, персонаж исторических сочинений.

Но в русской истории случился и «второй Сусанин». В апреле 1866 года шапочный мастер Осип Комиссаров предотвратил убийство Александра II, на которого покушался революционер-террорист Дмитрий Каракозов.

Спасителя царя наградили Владимирским крестом IV степени и возвели в потомственные дворяне. Он стал именоваться Комиссаровым-Костромским, поскольку был родом из тех же мест, что и герой Смутного времени. И прозвали его «вторым Сусаниным».

Уже при Советской власти появился «третий Сусанин». Им стал житель алтайского села Рассказиха Федор Гуляев, который в августе 1919 года завел в непроходимое болото белогвардейцев. Сам он сумел скрыться. Гуляев был удостоен встречи с Лениным, награжден орденом Красного знамени и именной шашкой.

А теперь – о «Сусанине» Великой Отечественной.

Зимой 1942 года в Куракине квартировал батальон вражеской горнострелковой дивизии. Немцам потребовался проводник, который вывел бы их в красноармейский тыл. Они посулили за это солидную награду – деньги, муку, керосин и новое охотничье ружье.

Вызвался помочь оккупантам Матвей Кузьмин, опытный рыбак и охотник, знавший здешние места с детства. Но подсобить немцам старый крестьянин решил не ради корысти. Прежде чем выдвинуться в лес с немецким отрядом, он отправил внука Васю предупредить красноармейцев.

Кузьмин не был партийным активистом. Да и к Советской власти он относился, мягко говоря, без пристрастия. Был Матвей Кузьмич человеком старой закваски – в колхоз не вступал, слыл, как в то время выражались, единоличником. В общем, сам по себе.

Когда в деревню пришли немцы, всегда невозмутимый и размеренный крестьянин потерял покой. Он видел надменные, наглые лица оккупантов, знал, что они творят, и в нем проснулась ярость. Потом – жажда мщения. Она охватила его целиком…

Старик – сильный и кряжистый – долго водил немцев по заснеженным оврагам, кружил по полянам и перелескам. Слышал за спиной ропот уставших немцев, их угрозы. Да и изрядно замерзший офицер, который вел отряд, постепенно свирепел. Знал ли Матвей Кузьмин, что повторяет подвиг легендарного Сусанина? Бог весть.

Да и не до истории ему было. Он тянул время, ждал, пока красноармейцы подготовят врагам достойную встречу. И так топал до самого рассвета…

24 февраля 1942 года о подвиге Кузьмина в вечернем выпуске сообщило Совинформбюро: «..Вконец усталые, продрогшие, немцы неожиданно для себя очутились под пулеметным огнем. Советские пулеметчики, заранее предупрежденные Васей, в упор расстреливали гитлеровцев. Поле покрылось трупами. Более 250 немецких солдат нашли здесь себе смерть…»

Через несколько дней в «Правде» появился очерк фронтового корреспондента Бориса Полевого «Подвиг Матвея Кузьмина». Писатель, конечно, не видел, как погиб этот простой русский человек, но – представил: «Матвей Кузьмин стоял на холмике с обнаженной головой: Его было видно издалека. Ветер трепал его бороду, развевал седые волосы. Глаза его, сузившиеся, помолодевшие, насмешливо сверкали из-под дремучих бровей. Он торжествующе следил за тем, как стадо овец, даже не пытаясь обороняться, метались немцы.

У офицера волосы шевельнулись под материей трикотажного подшлемника. Мгновение он с каким-то мистическим ужасом смотрел на этого лесного человека, со спокойным торжеством стоявшего среди поляны, по которой гуляла смерть. Потом нервным рывком выхватил парабеллум и навел его в лоб старику…»

Это был портрет народного мстителя. Таких в России было великое множество.

                                                         ***

В 30-годы тысячи молодых людей Страны Советов грезили авиацией. Их влекла воздушная стихия, упоение полетом. И девчонок среди этих романтиков хватало. Одной из них была Лилия Литвяк, жившая в Москве, на Новослободской улице. Символично, что она родилась 18 августа, в День авиации, когда вся страна пела: «Все выше, и выше, и выше / Стремим мы полет наших птиц, / И в каждом пропеллере дышит / Спокойствие наших границ…»

Лиля записалась в Кировский районный аэроклуб в 14 лет, а через год сама подняла крылатую машину в небо. Она навсегда запомнила первый полет. Внизу проплывали дома, реки, перелески. Шагали люди и мчались автомобили. Девушка слышала ровное гудение мотора, и ее охватывала такая радость, что она пела. Или декламировала стихи.

В мае 1941 года журнал «Самолет» назвал Лилю в числе лучших инструкторов московских аэроклубов. Ей было всего девятнадцать и казалось, что все самое прекрасное – впереди. Но завтра была война.  

Лиля была зачислена в 586-й истребительный авиационный полк ПВО – как его называли «женский авиаполк», входивший в состав 144-й истребительной авиационной дивизии ПВО. Первый ее вылет состоялся в августе 1942 года. С тех пор она каждый день поднимала в воздух свой Як-1, на фюзеляже которого красовалась лилия.

Вскоре пришло время боевых побед. Некоторых немецких пилотов, взятых в плен, она видела. Они были высокие, сытые, увешанные крестами, и сначала не верили, что их самолет сбила невысокая, зеленоглазая девчонка…

Отчаянной девушке было все равно, сколько в воздухе вражеских машин. Она вступала в бой с тремя, четырьмя и даже шестью немецкими самолетами одновременно. Пули свистели рядом, пробивали кабину. Броня истребителя была источена следами от пуль и осколков.

Но однажды ее все-таки подбили. Лиля посадила дымящийся самолет на дороге и увидела, что к ней со всех сторон бегут немцы. Она прыгнула на землю и побежала, расстегивая кобуру. Выстрелила раз, другой, третий. А немцы все ближе, она уже слышала их радостный гогот…

Дальше – как в кино. Помощь пришла с неба! Пролетавший мимо краснозвездный штурмовик снизился и стал поливать немцев огнем, пригнул к земле. И – приземлился рядом. Тогда Лиля – откуда только силы взялись?! – подбежала к самолету, прыгнула на крыло и втиснулась в кабину.

Мотор взревел, штурмовик взял разбег. Немцы бросились врассыпную…

В 1943 году «Белая лилия», как ее прозвали, уже настоящий ас, увенчанный орденами и медалями. Она вместе со своей подругой Екатериной Будановой была запечатлена на обложке журнала «Огонек».

Лиля выглядела счастливой, глаза ее горели. Не только от боевого задора, но и от пылкой любви. Ее избранником стал Алексей Соломатин, боевой летчик, Герой Советского Союза. Они познакомились на фронте.

Увы, счастье было не долгим – в мае сорок третьего он погиб. А она, смахивая слезы и сжав зубы, продолжала летать. И сбивать ненавистных фрицев.

В свой последний день, 1-го августа 1943 года Лиля совершила четыре боевых вылета и увеличила свой боевой счет. Увы, это были ее последние победы. С задания она не вернулась…

Лилия Литвяк совершила 168 боевых вылетов, была трижды ранена. По числу одержанных побед – 14 – она самая результативная среди женщин-летчиц, воевавших на истребителях во время Второй мировой.

Вечная память героям…

P.S. В канун Дня Победы на экраны вышли два кинофильма о героях этого очерка, Героях Советского Союза. Один – «Семь верст до рассвета» посвящен Матвею Кузьмину. Другая картина – «Литвяк» рассказывает об отважной летчице.

Фото-коллаж Столетие.ру. Источник: wikipedia.org 

Подписи под фото, размещенные внизу:

1 Памятник Матвею Кузьмину на станции метро "Партизанская". Wikipedia.org. Общественное достояние

2 Мемориальная доска в Москве. Htetrasme, CC BY-SA 4.0, via Wikimedia Commons