Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
15 июня 2024
Творцы исламского экстремизма

Творцы исламского экстремизма

Чем отвечают мусульмане на экспансию Запада
Андрей Степанов
11.03.2008
Творцы исламского экстремизма

Категории западной демократии, толкуемые как универсальные, а потому обязательные для повсеместного распространения, служат идеологическим оправданием и прикрытием для политической и экономической экспансии Запада в целом - и США в частности. Поэтому нередко реакция в странах мусульманского мира на эту экспансию, ломающую традиционный уклад жизни, принимает форму отрицания «западных духовных, культурных и политических ценностей».

И реакция эта отнюдь не ограничивается простым отрицанием, а выливается в активное противоборство во всех сферах общественной жизни. Отнюдь не случайно один из самых влиятельных американских политологов Сэмюэль Хантингтон говорит о непримиримом конфликте цивилизаций. Особенно наглядно этот конфликт проявляется в арабо-мусульманском мире.  

Ислам – не просто и не только религия, но и целостная система организации общества. Его правовая часть, шариат, строго регламентирует все стороны жизни человека – от рождения до смерти - и оставляет не так уж много места для всякого рода инноваций. Если на Западе право – это юридически оформленная воля правящего класса, некий общественный компромисс или договор, подверженный ревизии по мере изменения баланса социальных сил, то в исламе право – это неизменный данный свыше свод законов и правил, обязательных для всех правоверных.  

Эти законы основываются на коране и хадисах - преданиях о пророке Мухаммеде. Их толкованием занимается прослойка богословов-улемов. Ее наиболее авторитетные представители издают постановления – фетвы - по конкретным вопросам. В большинстве мусульманских стран ныне действуют конституции, позаимствованные с западных образцов, рассчитанных на гражданское общество. Тем не менее, в них нередко встречаются указания на то, что одним из источников законодательства является шариат. Существуют и консервативные арабские режимы, где правят авторитарные монархии, а правовая система построена на шариате. Они лишь в последнее время начали внедрять некоторые элементы парламентаризма, выборности органов власти, свободы слова и средств массовой информации.  

По большому счету, традиционное мусульманское общество не волнуют формы правления, будь то абсолютная монархия или все чаще встречаемая в арабском мире «республика с наследственным президентством» и некоторыми внешними атрибутами демократии.

 Главное то, что правитель должен властвовать в соответствии с шариатом, тщательно соблюдать все предписания ислама, быть мудрым и справедливым.  

Противоречивость данного положения очевидна. Концепция светского гражданского общества противопоставляется тому факту, что большинство населения составляют мусульмане, а средневековый шариат не стыкуется с потребностями и реалиями современного обществ. Правящие элиты мусульманского мира пытаются этот конфликт разрешить, на словах отдавая дань исламу, но проводя в целом светскую политику модернизации. Так что неслучайно почти любое проявление социального протеста в странах исламского мира приобретает религиозно-фундаменталистскую окраску. То есть недовольные протестуют под лозунгом возврата к идеализированному и мифологизированному славному прошлому, к изначальным нормам ислама, несущим определенный элемент эгалитаризма, замешанного на родоплеменных традициях. Если же к раздражающим население факторам еще добавляется и давление извне, вершимая Западом несправедливость - израильская оккупация палестинских земель, вторжение сил США и НАТО в Афганистан, американская оккупация Ирака, поток западной масскультуры - то фундаментализм переходит в исламский экстремизм.  

Однако было бы ошибкой навешивать на ислам ярлык тотального застоя, обвинять его в том, что он лишь реагирует на внешние раздражители. В исламе - как системе организации общества - есть элементы обновления и приспосабливания к меняющейся действительности. Такие категории мусульманского права как шура – совет, на котором обсуждается злободневная проблема, или иджтихад – совместная выработка улемами решения возникшего вопроса, о котором нет упоминания ни в коране, ни в хадисах, позволяют в известных пределах отвечать на вызовы времени.  

Балансируя между задачами развития и сохранением внутриполитической стабильности, правящие в мусульманских странах режимы предпочитают авторитарные формы правления, своего рода просвещенный абсолютизм с элементами контролируемой демократии. То есть выборы в представительные органы власти проводятся, но под строгим контролем верховной власти и послушной ей правящей партии. При этом исламские фундаменталисты, стремящееся воспользоваться выборной системой для прихода к власти и последующего преобразования общества на основах шариата, под различными предлогами отсекаются от выборов или же прямыми репрессиями загоняются в подполье.

В последнее время наиболее дальновидные представители правящих элит - в частности, в Иордании - стали практиковать привлечение фундаменталистов для решения конкретных задач: управления коммунальным хозяйством, решения насущных вопросов экономического развития и социального обеспечения.

Тем самым власть демонстрирует уважение к той поддержке, которой фундаменталисты пользуются в обществе, в немалой степени благодаря своим высоким нравственным качествам. Одновременно происходит определенная дискредитация исламистов, поскольку те не обладают ни знаниями, ни квалификацией, ни опытом для выполнения порученных им функций и неизменно проваливают дело.  

Если такой контроль верховной власти ослабевает - то ли по внутренним причинам, то ли под давлением Запада, бездумно настаивающем на повсеместном внедрении демократических норм и процедур - к власти неизбежно приходят мусульманские фундаменталисты. Со всеми вытекающими последствиями. Примеров много. Победа ХАМАС на выборах 2006-го в Палестинской автономии, американское вторжение в Ирак, и разрастание там угрозы исламского фундаментализма, наконец, безоговорочная победа на последних выборах в Турции религиозной Партии справедливости и развития. Эту нехитрую истину, кажется, начала постигать даже администрация президента Буша, пытавшаяся навязать региону демократию по западному образцу.  

Еще одна черта региональной специфики - в социальной структуре мусульманского общества. В нем преобладают родоплеменные, клановые и конфессиональные связи и интересы. Самоценная суверенная личность, как основа современного западного общества, здесь почти отсутствует. Человек ценен и значим исключительно из-за этих связей, и не отделяет личных интересов от своей социальной среды. В психологическом плане преобладает твердое убеждение, что в защите и поддержке нуждаются, прежде всего, род, клан, племя, религиозная община - а не индивид.  

Частично этим объясняется кажущаяся дикой для западного обывателя массовая готовность к самопожертвованию в ходе террористических актов ради высоких целей. А цели эти - борьба с коррумпированными прозападными правителями, пренебрегающими исламскими ценностями, ассиметричный ответ вооруженным самым современным оружием иностранными оккупантами, отстаивание исламской самобытности, преодоление отчужденности и безысходности, вызываемых болезненной ломкой традиционных социально-экономических структур и наплывом западной массовой культуры.  

В морально-этическом плане нестыковки с западными стандартами и стереотипами выглядят еще ярче.

Это касается и роли женщин в обществе, и норм повседневного поведения, и общественной морали. Западного человека шокирует неравноправное и униженное положение женщины в мусульманском обществе, строгий запрет на гражданскую одежду, жесточайшая регламентация всех сторон жизни, создающая у него ощущение тотальной несвободы, существование так называемой полиции нравов, запрет под страхом смерти отказа от ислама и перехода в другую религию и многое другое. В свою очередь «рядового мусульманина» шокирует пропитанная сексом и насилием западная культура. Мусульманин воспитан на убеждении в том, что, когда исчезает стыд, приходит беда, так что свободная продажа наркотиков, гей-парады, эвтаназия, вседозволенность и аморальность вызывают у него не меньшее отвращение.  

Председатель египетской комиссии по правам человека, бывший генеральный секретарь ООН Бутрос Гали рассказал мне о том, как принимал в Каире делегацию американских конгрессменов. И первый вопрос, который они ему задали, касался прав сексуальных меньшинств в стране. Бутрос Гали – кстати, египетский христианин–копт - был потрясен:  

- Я целиком погружен в решение таких проблем, как ликвидация нищеты и неграмотности, обеспечение элементарных политических прав, а меня буквально ошеломили вопросом, который ни в какие ворота не лезет. Как мог, я объяснил гостям из-за океана специфику местной проблематики, но мне показалось, что «мы находимся в разных долинах», то есть попросту не понимаем друг друга. Чтобы преодолеть эту пропасть, нужно знать и уважать друг друга.  

Во время всех моих бесед с представителями арабской интеллигенции, в которых затрагивался вопрос о правах человека, я неизбежно получал разные варианты одной реплики: как можно говорить о правах человека в нашем регионе, когда они столь грубо и систематически нарушаются Израилем в отношении палестинского народа?

И действительно, мирное урегулирование палестино-израильской проблемы сделало бы гораздо больше для продвижения в регионе концепции прав человека, чем миллиарды долларов, потраченных американской администрацией на пропаганду и внедрение там демократических норм и институтов.

 

Арабские социологи и политологи, свободные от темных очков фундаменталистской ограниченности, убеждены: социальное развитие в обширном мире ислама должно происходить по внутренним причинам, в соответствии с присущими ему закономерностями, и принимать те формы, которые приемлемы и эффективны в местных конкретных условиях. Наиболее предпочтительным им представляется такой вариант. Ислам сохраняется как религия, ничем не уступающая другим религиям, как свод духовных и морально-этических установок, религиозных обрядов и правил повседневной жизни, естественно, не противоречащих общечеловеческим нормам и ценностям. Но он уже не служит образцом социальной организации. Наиболее полно такой вариант становления гражданского общества с преобладанием в нем мусульман осуществляется в нынешней Турции.  

«Ищите знание даже в Китае» - говорится в одном из айятов корана. Арабы могут много заимствовать у Запада и в научно-техническом, и в культурном, и политическом планах. Что они не без успеха и делают на протяжении последних столетий. Но это должно диктоваться внутренней потребностью, демократию невозможно привнести на штыках оккупантов или грубым выкручиванием рук. Лучший способ активизировать внутреннюю потребность мусульманского мира в обновлении и развитии – отказ от враждебной ему позиции. От великодержавного менторства, от чувства культурного и интеллектуального превосходства, от мифологизированной Западом борьбы во всемирном масштабе с так называемым исламским терроризмом.  

Арабо-мусульманская культура - органическая часть общечеловеческого достояния, между ней и Всеобщей декларацией прав человека нет неодолимых барьеров. Усиливающиеся взаимодействие и взаимозависимость Запада и Востока будут их постепенно стирать. Барьеры же укрепляют как раз те, кто игнорирует арабскую мудрость, гласящую: у каждого дерева своя тень, а у каждой страны свои обычаи.  

 

 

Специально для Столетия


Эксклюзив
10.06.2024
Валерий Мацевич
850 только частных компаний участвуют в выполнении задач ОПК России
Фоторепортаж
10.06.2024
Подготовила Мария Максимова
На Арбате после масштабной реставрации открылась мемориальная квартира поэта


* Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами.
Реестр иностранных агентов: весь список.

** Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации.
Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму: весь список.