Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
23 мая 2024
Кто войдет в Евразийский союз?

Кто войдет в Евразийский союз?

Слишком разными стали входившие в состав СССР азиатские республики
Александр Шустов
28.03.2013
Кто войдет  в Евразийский союз?

К весне следующего года Россия, Белоруссия и Казахстан планируют согласовать договор о создании Евразийского экономического союза – объединения, которое должно увенчать интеграционные процессы, промежуточными этапами которых стало создание Таможенного союза (ТС) и Единого экономического пространства (ЕЭП). Приближение этого события заставляет задуматься о проблеме, которая давно занимает аналитиков – какие страны войдут в состав союза и где пределы его расширения?

Вопрос этот не столь прост, как кажется на первый взгляд. Наиболее очевидный вариант границ Евразийского экономического союза, который сразу же напрашивается – это территория бывшего СССР, за исключением уже ставших членами ЕС государств Прибалтики, а также, может быть, Грузии и Туркмении. Однако реальная геополитическая, экономическая и культурная ситуация на постсоветском пространстве этой идиллической картине противоречит. Слишком разными за двадцать лет, минувших с момента распада СССР, стали некогда входившие в его состав республики. При более пристальном взгляде объединение всех их в рамках экономического союза выглядит сегодня малореальным, если вообще осуществимым. К тому же перед глазами у нас очень свежий пример ЕС, который, присоединив в сжатые сроки большинство стран Центральной и Восточной Европы, сталкивается сегодня с колоссальными финансово-экономическими проблемами, решения которых пока не просматривается.

Особенно остро вопрос о границах Евразийского экономического союза стоит в Центральной Азии, которая в течение последнего десятилетия стала точкой пересечения интересов ведущих мировых и региональных держав. Процесс «разграничения» стран, которые войдут или же не войдут в состав союза, пока не завершен, хотя в регионе явно выделились лидеры и той, и другой группы. Наиболее последовательным сторонником евразийской интеграции в Центральной Азии выступает Казахстан. Несмотря на то, что его руководство в последнее время испытывает возрастающее давление со стороны националистически настроенной оппозиции, подвергающей сомнению саму целесообразность членства в ТС, выход Астаны из состава союза кажется сегодня маловероятным. Денонсация недавно подписанных соглашений в условиях кризиса ЕС грозит Казахстану непредсказуемыми последствиями.

Самым последовательным противником интеграции остается Туркменистан, который со времен С. Ниязова придерживается политики нейтралитета и отказа от участия в деятельности интеграционных объединений.

Туркмения наряду с Украиной не является даже полноправным участником ни к чему не обязывающего СНГ, поскольку не ратифицировала его устав и имеет статус лишь ассоциированного члена.

В отношении трех остальных стран Центральной Азии ясности куда меньше. Правительство Киргизии в апреле 2011 г. приняло решение о начале процедуры присоединения к Таможенному союзу. Однако к 1 декабря 2013 г. она лишь должна завершить изучение законодательных актов, правил ТС и последствий этого шага для своей экономики. После этого необходимо выработать план («дорожную карту») изменений, которые следует осуществить для присоединения к союзу. Скептики отмечают, что едва ли не главной статьей доходов Кыргызской Республики и ее жителей сегодня является перепродажа китайского ширпотреба, которая в рамках ТС станет гораздо более проблематичной. С Таджикистаном ситуация еще хуже. Несмотря на сделанное в июле 2010 г. президентом Э. Рахмоном заявление, что «мы этим очень серьезно занимаемся», проработка вопроса присоединения к союзу в республике, похоже, даже не началась. Весной прошлого года глава таджикского МИДа Хамрохон Зарифи отметил, что целесообразность вхождения в ТС будет ясна после присоединения Киргизии, поскольку общих границ со странами союза республика сегодня не имеет. Хотя анализ нормативно-правовой базы и экономического эффекта членства в союзе, на который Киргизия потратит полтора года, можно осуществлять и без наличия общих границ, на отсутствие которые сегодня ссылается Душанбе.

Особый статус в контексте евразийской интеграции имеет Узбекистан, который занял отчетливо «антиинтеграционную» позицию. В конце 2008 г. Ташкент приостановил свое членство в ЕврАзЭС, на базе которой вырос Таможенный союз России, Казахстана и Белоруссии, а в декабре прошлого года покинул ряды ОДКБ. Узбекистан остается участником СНГ и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) – организаций, взаимодействие в рамках которых носит главным образом консультативный характер. Кроме того, Ташкент выразил желание присоединиться к Зоне свободной торговли СНГ, созданной в прошлом году для активизации экономического сотрудничества в рамках Содружества. Однако членства в Таможенном союзе ЗСТ не заменит. Украина, которая наряду с Россией и Белоруссией уже является участником этого объединения, испытывает нарастающие проблемы в торговле со странами ТС и ЕЭП, которые проводят скоординированную таможенную политику.

Однако отказом от участия в евразийской интеграции проблемы в отношениях Узбекистана и Россией не исчерпываются.

В прошлом году в республике под давлением властей неожиданно была прекращена деятельность российского сотового оператора МТС, обслуживавшего 9,5 млн. абонентов – треть всего населения республики. Ранее свою деятельность в Узбекистане были вынуждены свернуть «Вим-Биль-Дан» и «Книгомир». Те российские предприятия, которые продолжают работать в Узбекистане, испытывают проблемы с конвертацией валюты. 21 марта «Аэрофлот – Российские авиалинии» распространил заявление генерального директора предприятия Шамиля Курмашова, в котором говорится о проблемах с конвертацией национальной валюты и переводом денег в Россию. В январе – феврале этого года «Аэрофлот» уже направил обращения к министерствам транспорта, промышленности и торговли России, предлагая принять ответные меры к узбекским компаниям, «вплоть до остановки воздушного сообщения с целью решения проблемных вопросов».

В военно-политической сфере Узбекистан в последнее время все более явно ориентируется на сотрудничество с США и НАТО. Особенно отчетливо эта тенденция проявилась на протяжении последнего года. В августе накануне турне по странам Центральной Азии помощника госсекретаря США Роберта Блейка казахстанские, а вслед за ними и российские СМИ сообщили о возможности размещения в Узбекистане американской военной базы. По данным осведомленных источников, это будет крупнейшая в регионе военная база США, которая возьмет на себя функции центра оперативного реагирования на случай обострения ситуации в Афганистане. Большая часть выводимой из этой страны военной техники и снаряжения, которое американцы планировали передать государствам Центральной Азии, достанется Узбекистану и будет использована для оснащения упомянутой базы. Наличие таких планов и Вашингтон, и Ташкент отвергли, однако подозрений аналитиков это не развеяло. К тому же созданием баз военная помощь США странам региона не ограничивается. В начале ноября прошлого года стало известно, что администрация Б. Обамы запросила у Конгресса для Узбекистана на 2013 г. 1,5 млн. долл. в рамках «Программы зарубежного военного финансирования» и 300 тыс. долл. по «Программе зарубежного военного обучения и подготовки». Еще 743 тыс. долл. планируется выделить на поддержку международной борьбы с наркотиками и деятельность правоохранительных органов Узбекистана. Причем эти цифры окончательными не являются и могут быть увеличены.

После того, как Узбекистан в декабре прошлого года окончательно покинул ряды ОДКБ, Москва и Ташкент заверили друг друга, что их отношения остаются дружественными. Между двумя странами продолжает действовать договор о союзнических отношениях, заключенный в 2006 г., после подавления испортивших имидж Узбекистана на Западе массовых волнений в Андижане. Вскоре, однако, Ташкент преподнес новый сюрприз.

В начале марта появилась информация о том, что в ходе трехдневного визита в Вашингтон министр иностранных дел республики Абдулазиз Камилов обсудит вопросы стратегического сотрудничества и переход узбекской армии на стандарты НАТО.

Вывозимая из Афганистана военная техника тут может оказаться как нельзя кстати. Причем на проблемы с правами человека, постоянно акцентируемые правозащитниками, американцы готовы закрыть глаза. Конгрессмены, побывавшие в Узбекистане с визитом в феврале этого года, заявили, что существующие в республике ограничения прав человека оправданы из-за угрозы исламского экстремизма. Внешняя политика США в случае необходимости становится удивительно гибкой и эластичной, предпочитая не замечать неприятные факты.

Делая ставку на Узбекистан, американцы действуют в полном соответствии с рекомендациями З. Бжезинского, объявившего его «главным кандидатом на роль регионального лидера в Средней Азии». «Хотя Узбекистан меньше по размерам своей территории и не так богат природными ресурсами, как Казахстан, - писал З. Бжезинский в «Великой шахматной доске», - он имеет более многочисленное… и, что гораздо важнее, значительно более однородное население, чем в Казахстане. Более того, политическая элита страны умышленно называет новое государство прямым потомком огромной средневековой империи Тамерлана…», что «укрепляет в современном Узбекистане глубокое чувство своей исторической преемственности и религиозной миссии по сравнению с соседями». Несмотря на то, что рекомендациям З. Бжезинского уже более 15 лет, и писались они вскоре после распада СССР, в другой геополитической и стратегической обстановке, они по-прежнему служат для американских дипломатов руководством к действию.

Разнонаправленность внешнеполитического и экономического курса стран региона обрекает попытки их интеграции в рамках единого объединения на неудачу. 15 марта интернет-издание «Росбалт» опубликовало статью под говорящим заголовком «Пора делить Среднюю Азию». Рассуждая о перспективе введения визового режима с Узбекистаном и Таджикистаном, озвученной накануне в эфире одного из телеканалов послом по спецпоручениям МИД России Анваром Азимовым и вскоре им же опровергнутой, авторы материала заключают, что это «привело бы к четкому разграничению двух огромных пространств: Северной Евразии, включающей РФ, Казахстан и Киргизию, и создаваемой конструкторами из Вашингтона «Большой Центральной Азии», которая соединила бы в салафитско-героиновом браке Афганистан и Пакистан с Таджикистаном и Узбекистаном». В итоге «хронический водный конфликт» между Киргизией и Узбекистаном обрел бы черты геополитического, а самой горячей точкой на стыке между блоками стала бы Ферганская долина. Такой геополитической «раздел» имел бы для России сразу несколько очевидных выгод: снижение демографического давления на российский рынок труда со стороны мигрантов и прекращение демпинга, резкое сокращение потока афганского героина, снижение угрозы радикальной исламизации и превращение ОДКБ «из дискуссионного клуба стран с противоположными интересами в реально работающий военный блок».

Идея эта не лишена логических оснований. Основным резервуаром трудовой миграции для России сегодня являются именно Таджикистан и Узбекистан, где проживает более половины всего населения Центральной Азии. Главным поставщиком трудовых мигрантов в РФ в последнее время стал Узбекистан, где проживает около 30 млн. чел. Темпы прироста населения в этих странах гораздо выше, чем в Казахстане и Киргизии. В силу ряда причин их население гораздо более религиозно, хуже знает русский язык и подвержено влиянию радикальных исламистских течений.

В случае распространения на Таджикистан и Узбекистан льготных миграционных правил Таможенного союза внутрь России хлынет неконтролируемый поток гастарбайтеров, который еще более усугубит и без того сложную и напряженную миграционную ситуацию.

К тому же обе республики, граничащие с Афганистаном, являются нестабильным в военно- и внутриполитическом отношении. К их числу, правда, относится и Киргизия. Однако она обладает рядом преимуществ, так как является реальным кандидатом на включение в Таможенный союз, сохраняет пророссийскую ориентацию и все еще довольно многочисленное славянское население. Стоит напомнить, что именно по южной границе Казахстана и Северной Киргизии по мнению знаменитого историка и этнолога Л. Гумилева проходит граница между евразийским и мусульманским суперэтносами. И она имеет все шансы обрести геополитический статус. 

Специально для Столетия


Эксклюзив
21.05.2024
Юрий Алексеев
Наши оборонные наработки напугали Запад
Фоторепортаж
15.05.2024
Подготовила Мария Максимова
Музей Москвы приглашает на выставку «Москвичка. Женщины советской столицы 1920-1930-х»


* Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами.
Реестр иностранных агентов: весь список.

** Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации.
Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму: весь список.