Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
14 июля 2024
Светлана: двуликая дочь

Светлана: двуликая дочь

Кто и как допустил побег дочери И.В.Сталина на Запад? По воспоминаниям резидента советской разведки в Индии Р.Г. Богданова
Владимир Вольнов
11.06.2009
Светлана: двуликая дочь

Не так давно по телевидению был показан фильм «Светлана»: его авторы постарались подробно рассказать о судьбе дочери И.В. Сталина. Подробно они осветили и историю ее побега на Запад, но причины этого поступка они дали, в основном, со слов самой Аллилуевой.


Вопрос проголосован с товарищами…


История о том, как дочь Сталина, Светлана Аллилуева, сбежала в США, до сих пор покрыта туманом и, наверное, полностью прояснится не скоро. Однако некоторые детали становятся известными - благодаря рассекреченным документам Политбюро ЦК, которые находятся сейчас в архиве. Их изучили лишь немногие историки, ознакомившиеся с ними только в 2004-м. Подробности же самого побега автору стали известны со слов непосредственных свидетелей ее пребывания в Индии.


Как известно, дочь Сталина поехала в Индию, чтобы похоронить своего мужа, гражданина этой страны Браджеша Сингха. Разрешения на поездку долго не давали, некоторые историки утверждают, что положительного решения добился тогдашний Председатель Президиума Верховного Совета СССР Анастас Микоян.


Но вот документ: решение Политбюро ЦК КПСС от 4 ноября 1966-го. На нем - виза заведующего общим отделом ЦК КПСС К.У. Черненко. Читаем: «Тов. Аллилуева (Сталина) Светлана обратилась с просьбой к тов. Косыгину А.Н. разрешить ей выехать в Индию на 7 дней для похорон мужа. Этот вопрос проголосован по телефону с тт. Брежневым, Вороновым, Кириленко, Косыгиным, Пельше, Подгорным, Полянским… Согласиться с просьбой о выезде в Индию на 7 дней Аллилуевой Светлане. Поручить тов. Семичастному выделить двух работников для поездки с ней в Индию. Тов. Бенедиктову оказать помощь во время пребывания их в Индии». Как видим, Микоян не упоминается. Напомним, Семичастный тогда возглавлял КГБ СССР, а Бенедиктов был послом СССР в Дели.


Кстати, никто из тогдашних руководителей КГБ впоследствии не мог вспомнить, выделялись ли сопровождающие по их линии из Москвы. В частности, в одном из интервью бывший заместитель председателя КГБ СССР, генерал-полковник в отставке Николай Степанович Захаров прямо заявил: «Впервые об этом слышу, о провожатых. В Дели, безусловно, был наш человек. Я знаю его фамилию. Но чтобы из Москвы… Нет, о решении Политбюро мне ничего не известно». Добавим, что Захаров долгое время возглавлял 9 управление КГБ, которое занималось охраной высших партийных и государственных деятелей страны. И был посвящен во многие тайны Кремля.


О самих мотивах бегства дочери Сталина до сих пор ходит много версий, в том числе самые невероятные - от неких идейных до болезненно-наследственных. Но вот мнения профессионалов. С «идейными» трудно. Сами сотрудники КГБ, которые внимательно изучили рукопись дочери Сталина «Двадцать писем» - как она к ним попала, уточнять не будем - ничего криминального в ней не нашли. Немного «грязи» в адрес папы, его репрессивной политики, благодарность Хрущеву и Косыгину за помощь после смерти «отца всех народов», эпизоды семейной жизни. В общем, обычные мемуары. Считалось, что переправила она их на Запад с помощью своей подруги, дочери посла Индии в СССР.


Прах развеян, пора возвращаться?


Итак, советским послом в Индии был Иван Александрович Бенедиктов, работавший при Сталине министром сельского хозяйства. Резидентом советской разведки - Радомир Георгиевич Богданов (на фото). Именно он, спустя много лет, рассказал автору подробности бегства Аллилуевой...


Посол дал распоряжение устроить Светлану «по высшему классу». Ей выделили одну из лучших квартир на территории поселка сотрудников советской дипмиссии, который находился рядом с посольством. Там она прожила почти месяц.


- Местная традиция развеивания праха покойного была соблюдена, - рассказывал Р. Богданов, - но домой Аллилуева не очень торопилась. Кстати, приехала она без сопровождения. Нам было известно, что ее сын ждал мать в Москве на свадьбу. Но она позвонила и попросила перенести торжество. А потом неожиданно уехала в деревню, откуда родом был ее покойный муж. Там она прожила еще месяц. Наших сотрудников посольства с ней не было, и с кем она в деревне встречалась, мы не знали. Но что-то меня начало настораживать. В частности, мы отметили резкое увеличение количества сотрудников индийских спецслужб вокруг посольства и городка. Наконец, Светлана вернулась в Дели. И вроде бы засобиралась в Москву: стала покупать подарки, собирать чемоданы. И тут я решил с ней встретиться где-нибудь «случайно», в городе. Меня в лицо она не знала, тем более, ей не было известно, кем я был на самом деле. В центре Дели есть крупный торговый район под названием Канат-плейс. Там был ресторан под названием «Волга», где подавали что-то похожее на русские блюда. Можно было полакомиться и селедкой, и черным хлебом, что было огромным дефицитом в советской колонии. Светлана туда зачастила. В один из дней я оказался – «случайно»… - в ресторане. Подсел к ее столику. Представился французом русского происхождения, мол, услышал родную речь и накатила ностальгия. Заказал бутылку французского коньяка. Разговорились. И тут я обратил внимание, что на каждую мою рюмку она отвечала тремя. Я просто не успевал за ней. После выпитого ее буквально прорвало.


Много нелестного я услышал в адрес руководства страны и своего ведомства. К концу застолья понял, что Светлана собирается бежать. Она проговорилась, что «договорилась кое с кем».


В посольстве знали, что она купила обратный билет в Москву на 6 марта 1967-го. Наш резидент немедленно доложил послу о намерениях Аллилуевой. Но Бенедиктов не поверил Богданову, заявив, что это чепуха. При этом сказал: «За нее сам Косыгин поручился». Богданов попросил посла немедленно послать телеграмму в Москву, в ЦК КПСС, с изложением его выводов о возможном предстоящем побеге Светланы. Но тот отказался. Тогда резидент сам послал телеграмму на имя Семичастного. Впоследствии это спасло его от больших неприятностей.


А дальше события развивались так. Накануне предполагаемого отъезда Аллилуевой в Москву Бенедиктов лично вручил ей паспорт, который до этого хранился у него в сейфе. Пожелал счастливого пути и уехал на праздники - собирались отмечать 8 марта - в свою резиденцию на побережье. Богданов решил подстраховаться. Одному из своих сотрудников он дал команду негласно сопровождать Светлану. Дело в том, что та каждый вечер совершала прогулку по одному и тому же маршруту: выходила из городка, обходила территории советского и американского посольств, которые стояли рядом, а потом «тылами» возвращалась домой. Все это занимало в среднем чуть больше часа. Сотрудник резидентуры тихо двигался за ней на машине. В день побега к посольскому городку подъехала ее приятельница, дочь посла Индии в Москве. И стала ее ждать у ворот. Охранник вежливо сказал, что Светлана ушла на прогулку и скоро вернется. Но ее все не было и не было. Тут уже охрана забеспокоилась. Заглянули в ее квартиру: чемоданы и все вещи на месте. Срочно доложили Богданову. Тот стал разыскивать «сопровождающее лицо», но не нашел и его. Сотрудник появился только через час. И с виноватым видом рассказал, что, как всегда, ехал за подопечной на машине. Все было нормально - до тех пор, пока она не подошла к американскому посольству. И тут чекист прокололся: он не обратил внимания, что обычно закрытая вечером калитка в посольский ограде была открыта, и ее никто не охранял. Туда Светлана смело и зашла. В руках у нее была только небольшая сумка. «Ну не давить же ее?», - оправдывался перед своим начальником сотрудник советской разведки.


«Всем огромный привет!»


- А что я мог сделать? – возвращается к деталям Богданов. - Мы посылали в деревню, где жила Светлана, сотрудников посольства, с тем, чтобы проведать ее и оказать необходимую помощь. В Дели ее также окружили вниманием. Она собиралась в Союз, покупала подарки детям. Кто мог догадаться, что у нее на уме? Пропустить через детектор лжи? Чепуха! В то время у нас даже не имелось такой машины. Да и кто мог подумать, что Светлана способна плюнуть в память отца, предать его идеалы?


Однако вернемся к беглянке. Ночью американцы доставили Аллилуеву в аэропорт Дели, откуда она улетела в Швейцарию. Там она попросила политического убежища. Но местные власти, боясь осложнения отношений с Москвой, ей отказали. Тогда беглянка вылетела в Италию, но и там ее не захотели принимать. Светлана несколько раз звонила сыну Иосифу в Москву, пытаясь объяснить свой поступок. Но тот довольно резко ей ответил и не дал поговорить с сестрой Катей.


В конце концов, американцы перевезли беглянку на свою военную базу в ФРГ, а оттуда - в США, где местные власти тут же дали ей политическое убежище. В аэропорту Кеннеди она выступила перед журналистами. «Всем огромный привет! - кричала беженка в микрофон. - Очень счастлива очутиться здесь! Это просто прекрасно!».


Ну а у нас пошли суровые «оргвыводы» в отношении посла и резидента советской разведки. Бенедиктова срочно вызвали в Москву, где устроили ему разнос. Но кто-то «наверху» за него замолвил словечко. Позднее он уехал послом в Югославию, где скончался от инсульта. За Богданова вступился председатель КГБ. Семичастный показал его телеграмму о ситуации со Светланой. Радомир Георгиевич отделался «строгим партийным выговором с занесением в учетную карточку». Была тогда такая форма наказания. Спустя года четыре выговор сняли.


Больше всех от побега Аллилуевой пострадал Семичастный. Это еще одна загадка. За что же действительно сняли тогдашнего председателя КГБ? Произошло это на заседании Политбюро. На нем Леонид Брежнев упрекнул руководителя КГБ в плохой работе, мол, выпустили Аллилуеву в Индию и не предотвратили ее побега в США. Семичастный тут же возразил, что ее выезд состоялся вопреки возражениям его ведомства, которое имело для этого веские причины.


В частности, была информация о ее активных контактах с иностранцами, и о том, что на даче в Жуковке Светлана пишет книгу, в которой негативно отзывается не только об отце, но и о советской системе в целом.


В то время западногерманский журнал «Штерн» уже публиковал отрывки из этого сочинения…


Но оправдаться Семичастному не дали. Едва он заикнулся о том, что КГБ возражал против выезда Аллилуевой в Индию, как Брежнев резко его оборвал. И зачитал постановление Политбюро об освобождении Семичастного от должности. Только спустя десятилетия стало известно, чего испугался Брежнев. Ведь в списке проголосовавших за разрешение на выезд первой стояла его фамилия.


Есть еще один документ, датированный 3 ноября 1966-го и подписанный дочерью Сталина. Цитирую его с небольшими сокращениями. «Уважаемый Леонид Ильич, - пишет Аллилуева. - 31-го октября после продолжительной тяжелой болезни скончался мой муж, член компартии Индии Браджеш Сингх. Прошу Вас, убедительно прошу Вас помочь мне выполнить мой последний долг перед ним - я должна отвезти прах покойного к его родным в Индию. Таковы национальные традиции… Поездка займет 7-10 дней, не более. Мне могут сделать паспорт и визу на любое имя… Мне нужно также проехать в местечко Калаканкар на Ганге, где живет брат мужа и где прах будет брошен в реку. Кроме этих двух мест я нигде не буду… Я заверяю Вас, что ничего предосудительного с политической точки зрения не случится…»


Она приехала. В Москву!


Однако - случилось. Уже первая ее книга, «Двадцать писем к другу», опубликованная в США в 1967-м, вызвала много шума. Скандальный была и вторая – «Только один год». Небольшим тиражом в Индии выпустили третью – «Дамская музыка». Но вот в США ее не издали: слишком негативно она отзывалась в ней об американском образе жизни.


Больше всего партийных «старцев» и кремлевских чиновников возмутил ее главный тезис: не один Сталин виноват, а вся партия. Именно она раскулачивала, строила ГУЛАГ, расстреливала, уничтожала цвет интеллигенции.


Немедленно сверху пошла команда: разъяснить партактиву, что все «пасквили» за подписью Аллилуевой написаны не ею, а западными спецслужбами, в чьи руки она попала.


КГБ тогда принял экстренные меры, тем более что это был год 50-летия Октябрьской революции, и Москва очень не хотела любого скандала. В Кремле опасались, что, получив рукопись «Двадцати писем», спецслужбы США постараются насытить ее антисоветским содержанием. А потом этот пасквиль, за подписью дочери Сталина, многомиллионным тиражом разослать по миру. Было принято решение упредить американцев. Используя каналы советской разведки подлинный текст «Писем» срочно опубликовали в средствах массовой информации ФРГ. Заодно сообщили, что оригинал рукописи хранится в одном из швейцарских банков.


А дальше начались, как говорится, «прыжки и гримасы» Аллилуевой. В ноябре 1984 года она вдруг приехала в Москву. По инициативе КГБ решили провести ее пресс-конференцию под эгидой ТАСС. Решили даже позвать на нее ее первого мужа, Григория Иосифовича Морозова, ныне покойного. Но он отказался от столь «почетного приглашения». Сама пресс-конференция проходила в Комитете советских женщин со строго ограниченным числом присутствовавших: лишь корреспонденты ведущих западных информационных агентств, несколько телевизионщиков и считанные советские журналисты. Ясно, почему: отдел пропаганды ЦК КПСС и Пятое управление КГБ не хотели создавать внутри страны ажиотаж вокруг возвращения на родину дочери развенчанного вождя, к тому же - политической беженки. Руководство СССР явно беспокоилось, как поведет себя на встрече с прессой эта экзальтированная, порой непредсказуемая женщина.


Собравшиеся немногочисленные журналисты с нетерпением ждали политической сенсации. И вот перед ними появилась Светлана Иосифовна - типичная американка, в шляпке, строгом костюме, отвечавшем характеру события. С первых же слов она зарекомендовала себя блестящим оратором. «Меня не просто ввели в заблуждение политические противники моей родины и нашего строя, - вещала Светлана. - Меня грубо обманули. Все эти годы я была самой настоящей игрушкой в руках ЦРУ! А издатели моих книг, юристы, налоговые службы! Они воспользовались моей юридической неопытностью и лишили меня большей части гонораров!


Я по-настоящему счастлива возвратиться на родину. Как похорошела Москва - город, где я родилась!


Я не могу его узнать, в нем легко потеряться - столько построено огромных, замечательных жилых районов. Прогресс! Во всем замечательный прогресс!»


Советские корреспонденты торжествующе поглядывали на иностранных коллег - что, мол, получили? Спустя два года торжествовали уже западные журналисты: Светлана Иосифовна объявилась в американском посольстве в Москве и запросилась обратно в США - туда, чье правительство и ЦРУ она совсем недавно обливала грязью на пресс-конференции.


Американские власти простили ей выпады в их адрес. И, когда дочь Сталина осталась без денег, ей установили пенсию - 690 долларов в месяц. Этой суммы вполне достаточно, чтобы безбедно жить, скажет она в 1998-м московскому журналисту…

Специально для Столетия


Эксклюзив
28.06.2024
Максим Столетов
В подготовке ударов по Крыму могли принимать участие агенты украинских спецслужб
Фоторепортаж
17.06.2024
Подготовила Мария Максимова
1000-летию Суздаля посвящена грандиозная выставка


* Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами.
Реестр иностранных агентов: весь список.

** Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации.
Перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму: весь список.