Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
21 апреля 2018

По лезвию ножа

Как 92-летняя сельчанка прошла через все ужасы войны, но душой не очерствела
Сергей Иващенко
04.05.2017
По лезвию ножа

В поселке Передовом, на одной из окраинных улиц, живет 92-летняя Анна Георгиевна Хорошилова. Домик ее старый, ему лет сто, но аккуратный, ухоженный. Бабушка сама управляется по дому, в порядке содержит небольшой огородик. Ум у бабушки Ани ясный, а глаза светятся добрым светом. Хотя в жизни она прошла через такие испытания, что могла бы ожесточиться или уйти в себя, отгородиться от людей. Но Анна Георгиевна человек открытый и рада любому гостю. Чаем напоит, медком угостит и о своей непростой жизни расскажет...

Сбылось предсказание

Анна Георгиевна рассказывает, что перед войной их семья жила в селе Спицевка, что километрах в 40 от Ставрополя.

Перед самым началом войны в их дом, не постучавшись, зашла странная женщина, с черными роскошными волосами, сама статная, красивая.

– Не бойся меня, – сказала она опешившей маме. – Я не цыганка, а сербиянка. Хочешь, предскажу судьбу твоей дочери? Мне за то ничего не надо, выдернешь редьку с грядки и хватит. А судьба у нее будет трудная, всю жизнь она будет ходить по лезвию ножа. Молись за нее.

И ушла так же внезапно, как пришла, сама выдернула редьку с грядки и словно растворилась в тумане.

В то время было модно девушкам осваивать мужские профессии. Вот и Аня пошла на курсы комбайнеров. К тому же сразу, как началась война, всех мужчин забрали на фронт. Кто-то же должен был убирать урожай. А он выдался отменный. Анна и не помнит больше таких тяжелых колосьев, как летом 41-го... Но убирать уже не успевали, поэтому многие поля приказано было жечь, чтобы урожай не достался врагу. По ночам видны были зарева от горящих полей. Но в окрестностях Спицевки девичья бригада еще молотила хлеб.

Комбайны были тогда прицепные, их тащили тракторами. Анин трактор заглох, и она взяла ручку-заводилку, чтобы запустить двигатель. Стала крутить, но не удержала, и заводилка обратным ходом ударила ее по плечу и лицу. Девушка потеряла сознание. Очнулась вся в крови, с сильной болью в плече. Оказалось, что у нее перелом ключицы.

Аню повезли на подводе в село в медпункт. Пока доехали, там уже немцы…

Перед новым годом немцы выгнали всю молодежь на площадь, сказали, что поедут на работы. Аня думала, что ее с переломанной ключицей не возьмут, но куда там. Толком и собраться не дали. Погнали пешим ходом в Ставрополь.

К утру они уже были в городе на станции. Всех посадили в вагоны и повезли в неизвестном направлении. Ехали несколько дней практически без остановок.

Когда поезд наконец-то остановился, всем приказали выйти из вагонов и построиться, Аня, оглядевшись, поняла, что это уже заграница. Так она оказалась в Польше. Похоже, предсказание странной женщины сбывалось…

Номер вместо имени

узница Освенцима2.jpgНа станции мужчин и женщин развели в разные стороны. Пришла дама с лорнетом и прислугой. Обходя шеренгу девушек, закрывала нос надушенным платочком и тыкала лорнетом в понравившийся экземпляр.

– Да она наших жен в бардак отбирает! – крикнул кто-то из мужской шеренги.

А женатых здесь было много. Толпа взволновалась. Дама заявила, что ей замужние не нужны. «Берите своих жен». Мужики похватали не только своих. Один взял и Анну. «Будешь сопротивляться – зарежу!»

Хорошо, что недолго это «замужество» продлилось. Проштрафился вскоре «муженек», и его куда-то забрали. А вскоре увезли из этого временного лагеря и Анну.

Узнала, что привезли ее в Освенцим. Выкололи порядковый номер на руке и приказали отзываться только на него. «Нет у вас больше имен!..» От всего пережитого молодая девушка потеряла дар речи. Могла только говорить «да» и «нет».

В лагере спали втроем на одних нарах. Вместе с Анной – Рая Ткаченко из Донбасса и Катя Дубинина из-под Кущевки. За ночь раза три менялись, чтоб каждая могла поспать в середке – согреться.

Кормили скверно. Утром кипяток с жженым ячменем. В обед пустой суп на брюкве. Вечером грамм триста хлеба с опилками или картошка в мундире. Раз в неделю давали кусочек маргарина или полколесика ливерной колбасы.

Работали на осушении болот. Хоть и лето, но вода была ледяная. Беспричинно не издевались. Но когда одна девушка выбежала из строя к рукомойнику, чтоб глотнуть водички, охранник натравил на нее собаку. Больше никто не помышлял ослушаться.

Видела, как однажды подогнали вагон с людьми к бане (так немцы называли здание с трубой). Всех раздели и стали запускать по шесть человек, вместе с детьми. Видимо, это были евреи. Назад никто не вышел, а из трубы повалил черный дым.

Потом еще видела, как привезли цыган. Весь день просидели они там на травке. А утром – никого, только гарью всю ночь воняло в бараке.

Арбайтен! Арбайтен!

Однажды женщин, таких же, как Аня, потерявших дар речи (оказалось, что она не одна такая), собрали в одном месте и дали штопать чулки. Тех, у кого получалось лучше, собрали в одну команду, посадили в вагоны и куда-то повезли.

На одной из станций началась бомбежка. Поднялась паника, и все без команды бросились в бомбоубежище. Народу набилось столько, что не хватало воздуха. К тому же Аню так сдавили, что ей стало дурно, и она потеряла сознание. Очнулась оттого, что кто-то совал ей в рот кусочек хлеба, смоченного в варенье. Она пожевала и ей стало легче. Уже когда вернулась домой, вспомнила вкус того варенья, было оно из черной смородины. А тогда ничего не соображала.

Кто была та женщина, которая поделилась с ней этим спасительным кусочком? Кажется, по национальности немка.

Вообще, как говорит Анна Георгиевна, все немцы, с которыми ей приходилось общаться, скажем так, за рамками их служебных лагерных обязанностей, не были людьми жестокими. А вот на службе – совсем другое дело.

Система, созданная вождями рейха, не давала им никаких шансов проявить человечность. Адская машина уродовала всех, в том числе и самих немцев.

Потом Аня опять потеряла сознание, а когда очнулась, оказалась одна в кромешной темноте. Видимо, ее в общей суматохе забыли. Стала стучаться в закрытую дверь, кричать, и тут поняла, что к ней вернулась речь. На шум дверь отворил немец, видимо, охранник, очень удивился. Поняв, что перед ним русская, позвал товарища, который говорил немного по-русски. Аня поняла, что он примерно так сказал: «Иди сюда, здесь русская дура».

Стали расспрашивать, как она здесь оказалась, почему ее не забрали? Она все, как есть, и рассказала, только промолчала, что из Освенцима, а они на татуировку не догадались посмотреть. Может, это и спасло ей жизнь, а то бы отправили назад в лагерь. А так направили на биржу труда в Мюнхен, где ее отобрали в трудовой лагерь. Он находился неподалеку от Мюнхена.

Там работали от рассвета до заката, сбивали какие-то ящики, наверное, для патронов и снарядов. Кормили здесь тоже скверно, но отношение к заключенным было лучше. Служившие здесь немцы оказались добрее, в основном это были пожилые солдаты. Среди работниц были и немки, которые иногда подкармливали их, а порой и какую-нибудь старую одежонку давали.

– Простым людям война тоже была не нужна. Они тоже страдали, и ненависти к нам совсем не испытывали, – рассказывает бабушка Аня.

Там встретила землячку, Анну Серикову, с которой учились на курсах комбайнеров Она постарше была и взяла покровительство над девчонкой.

– Сказала, что надо меня замуж выдать. С мужиком легче будет жить, – вспоминает Анна Георгиевна.

Немцы разрешали создавать семьи. Отселяли семейных в специальный барак. Но никакого уединения. Так и жили скопом.

Мужа ей подыскала из земляков, с Кавказа. Звали его Никита Хорошилов. Был офицером, попал в плен. Родом из Минвод.

– Любви-то не было, – признается Анна Георгиевна. – Думала, как бы выжить, не пропасть одной. Никита был суровый, молчаливый. Жизнь у нас потом не сложилась. Но я благодарна ему, что поддержал в трудную минуту. В конце мая 45-го, когда нас уже американцы освободили, родилась у нас девочка. Назвали Александрой в честь его первой жены. Он рассказывал мне, что жена и дочь у него погибли. Но потом выяснилось, что они живы. В конце концов, он к ним потом и ушел…

И все же – на Родину!

Когда союзники бомбили Мюнхен и окрестности, и уже всем стало понятно, что фашисты доживают последние дни, молодую семью спрятал у себя в сарае немец Макс. Он работал с Никитой в токарном цехе. Подкармливал их. Позже он отвез молодую семью в пересыльный лагерь к американцам. Анна Георгиевна до сих пор вспоминает с благодарностью этого человека. Говорит, что он симпатизировал Советскому Союзу, может, даже был коммунистом. А может, просто понимал, что, кроме русских, никто не победит это зло – фашизм.

Рожала в американском лагере. Роды принимала хорватка, за санитарку была русская. Так что Шура родилась на немецкой земле. Хотя в документах потом записали, что в Минводах.

Они вскоре домой поехали, несмотря на то, что американцы предлагали и в Америку, и в Канаду. Говорили, что в России всех лагеря ждут. Но Хорошиловы решили, что только на Родину, даже если она им будет и не рада.

Но особист, который с ней уже в Минводах беседовал, предательства не нашел, сказал: «Иди домой, расти дочь».

Всякое потом было. И в мирной жизни судьба не щадила Анну. Так она и ходила всю жизнь по лезвию ножа. Но это уже другая история.

Ставропольский край

Фото автора


Специально для «Столетия»


Статья опубликована в рамках социально значимого проекта «Россия и Революция. 1917 – 2017» с использованием средств государственной поддержки, выделенных в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 08.12.2016 № 96/68-3 и на основании конкурса, проведённого Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».



Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

ГОРБ
04.05.2017 14:08
Хорошая статья  - случай из нашей истории без всякой идеологии. Как было так и рассказано.

Эксклюзив
16.04.2018
Андрей Соколов
А некоторые российские издания поддержали удар Запада по Сирии.
Фоторепортаж
16.04.2018
Подготовила Мария Максимова
В День космонавтики на ВДНХ после масштабной реставрации открылся павильон «Космос».