Без срока давности

Генеральная прокуратура Российской Федерации направила в суд заявление «о признании прибалтийских националистов пособниками нацистской Германии в военных преступлениях и преступлениях против человечности, совершенных в годы Великой Отечественной войны в отношении советского народа».

Прокуратура использовала материалы, предоставленные ФСБ, МИД, Минобороны и Госархивом РФ. Они касаются как отдельных персоналий, так и целых организаций: «Омакайтсе», «Айзсарги», «Перконкрустс», «Литовский фронт активистов», «Союз литовских националистов».

Согласно обработанным прокурорами данным, после оккупации гитлеровской Германией западных регионов СССР, значительную часть «грязной работы» — в частности, по уничтожению неугодного населения — взяли на себя прибалтийские националисты, которые сегодня объявлены у них на родине «героями».

При этом любопытно, что прибалтийский национализм — явление по историческим меркам достаточно новое. У Латвии и Эстонии вплоть до ХХ века никогда не было собственной государственности, а этническая идентификация долгое время оставалась достаточно «смазанной». Элита «на местах» состояла из немецких дворян. Когда Петр I отбил эти территории у шведов и присоединил к России, коренное население увидело в русских защитников от германских помещиков и чиновников. Именно под крылом у Российской империи шло формирование латвийского и эстонского народов и кристаллизация соответствующих национальных культур.

У литовцев и государственность, и самосознание возникли, правда, задолго до присоединения к России, но почти двести лет они провели в составе Речи Посполитой, поэтому в XIX веке участвовали не столько в собственном, сколько в польском правом движении.

В целом же уровень лояльности населения Прибалтики по отношению к России был так высок, что латыши, например, в годы Первой мировой войны массово вступали в добровольческие батальоны Русской армии. Причем, количество желающих было так велико, что им не хватало мест в подразделениях.  На фоне революционных событий 1917 года многие из латышских стрелков поддержали большевиков и даже отвечали за личную охрану Владимира Ленина, получив прозвище «красные преторианцы».

Во время Гражданской войны на территории Прибалтики были очень сильны просоветские настроения, и, если бы не влияние внешних сил, то, скорее всего, Латвия, Литва и Эстония вошли бы в СССР еще в 1920 году (тем более, что соответствующие республики уже были созданы). Этому помешало только вмешательство Антанты и немецких войск, сделавших ставку на местных националистов. В итоге возникли три прозападные республики, которые в советской историографии принято называть лимитрофами. И только на этом этапе национализм в Прибалтике — особенно среди крестьян — расцвел буйным цветом. Игры на национальных чувствах населения использовали и местные политики ультраправого толка, и немецкая разведка, развернувшая бурную деятельность в регионе.

К концу 1930-х лимитрофы превратились в арену борьбы за политическое влияние между западноевропейскими державами, СССР и гитлеровской Германией. Причем, влияние последней было особенно высоко.

Для СССР переход Прибалтики под контроль нацистов был кошмарным сном. Расстояние от Нарвы от Ленинграда — всего 135 км, а от Зилупе до Москвы — 593 км. Поэтому у советского руководства, по большому счету, не оставалось другого выбора, кроме как присоединить прибалтийские республики в 1940 году. Следует отметить, что среди местного населения многие восприняли переход в состав СССР с радостью — значительная часть рабочих, служащих и интеллигенции поддерживали левые идеи.

Воспринимать не любивших Советский Союз местных националистов, как неких «патриотов в вакууме», было бы крайне наивно. Как и большинство других ультраправых в Европе того времени, они откровенно симпатизировали фашистским идеям — просто одним из них была ближе модель гитлеровской Германии, а другим — режима Муссолини в Италии. Например, будущий нацистский коллаборационист, участник холокоста и лесной брат Йонас Норейка, еще в начале 1930-х, издавал книги, призывающие к расправам над евреями. И «обида» на советскую власть тут ни при чем — ее в Прибалтике в то время еще не было.

После прихода Советов некоторая часть прибалтийских националистов сами убежали на территорию третьего рейха, но большинство — затаились и попытались мимикрировать. Например, бывший латвийский полицейский и будущий нацистский убийца Виктор Арайс даже успел поступить в советский университет, сдав экзамен по марксизму-ленинизму…

«Национальное самосознание» массово проснулось у прибалтийских «патриотов» сразу же после начала Великой Отечественной войны — когда до них дошло, что можно «под шумок» безнаказанно убивать, грабить и насиловать неугодных. Еще до подхода частей вермахта в республиках Балтии возникли банды, которые занялись массовыми убийствами евреев, нанесением ударов по тылам Красной армии и мародерством.

В Каунасе члены «Литовского фронта активистов» вместе с примкнувшими к ним «стихийными патриотами» за неделю убили около 4 тыс. евреев. Для расправ использовали вилы, топоры, ломы. Кроме того, людей заживо через шланги накачивали водой, пока у них не лопались внутренние органы. Убийства сопровождались изнасилованиями и грабежами. До наших дней дошли воспоминания немецкого военного, о том, как литовец, перебив около 50 евреев ломом, уселся на сложенные в кучу тела и начал играть на аккордеоне. Командир айнзацгруппы А бригадефюрер СС Вальтер Шталекер прибыл в Каунас только на четвертый день войны, когда расправы там уже шли полным ходом. Немецкие нацисты и литовские националисты «объединили усилия». В Ковенской крепости они убили порядка 50 тыс. евреев, а в Литве в целом — более 200 тыс.

В Латвию Вальтер Шталекер приехал в начале июля. Там его радостно приветствовал уже упомянутый нами ранее Виктор Арайс. «Активист» понравился эсэсовскому начальству, и ему поручили создать карательное подразделение, ставшее в дальнейшем известным под названием зондеркоманда Арайса. Ее боевики хватали евреев на улицах, и вымогали деньги, а если не получали выкуп — сразу убивали. Кроме того, они устраивали погромы — своих жертв националисты даже сжигали заживо прямо в синагогах.

После стихийных «акций» первых недель войны гитлеровцы занялись упорядочиванием деятельности своих прибалтийских приспешников. Процесс начался с формирования батальонов вспомогательной полиции, задействованных в массовых казнях, карательных антипартизанских мероприятиях, а также — в охране концлагерей и различных военных объектов.

В Латвии были созданы, по разным данным, от 41 до 45 полицейских батальонов, в Литве — 22, в Эстонии — 26. Причем, их задействовали не только дома, но и на оккупированных территориях РСФСР, БССР и УССР.

Расчет был на то, что жители других республик для прибалтийских полицаев «чужие», и никакой жалости к местному населению приезжие коллаборационисты испытывать не будут.

Так, специальный батальон «Остланд», в состав которого входили эстонские националисты, участвовал в массовых убийствах в Минске и Слониме, а также в карательных операциях в районе Овруча, в ходе которых было сожжено около 50 деревень и убито 1500 мирных жителей.

36-ой полицейский эстонский  батальон казнил около тысячи евреев в окрестностях белорусского города Новогрудок и охранял лагеря военнопленных на Донбассе.

Несколько эстонских батальонов были задействованы в карательных операциях на территории Псковской и Ленинградской областей.

12-й литовский полицейский батальон участвовал в казнях тысяч евреев, русских и белорусов на территории БССР, а кроме того, охранял печально известный концлагерь Майданек.

19-я латышская дивизия ваффен СС участвовала в карательных операциях в районах городов Невель, Опочка и Псков, а также — в Ленинградской области.

Когда немцы стали испытывать острую нехватку в личном составе, в Латвии были созданы две, а в Эстонии — одна дивизия ваффен СС. Кроме того, в Прибалтике действовали отдельные милитаризованные нацистские структуры — вроде эстонской «Омакайтсе», Группы Курелиса, «местной дружины» или зондеркоманды Арайса. Всего в регионе через коллаборационистские формирования прошли около 290 тыс. боевиков.

Прибалтийские националисты проявляли активное участие в холокосте, уничтожив совместно с немцами около 300 тыс. евреев. Но этим их деятельность не ограничилась. Жертвами массовых расправ становились также этнические русские, коммунисты, комсомольцы, советские активисты и просто местные жители, которым не нравилась гитлеровская оккупация.

В целом, на территории Латвии нацисты и их пособники убили около 314 тыс. мирных жителей и 330 тыс. советских военнопленных, а в Литве — 370 тыс. гражданских и 230 тыс. военнопленных. Количество убитых  во время оккупации Эстонии вызывает споры, но и там жертвами расправ стали, как минимум, десятки тысяч мирных людей.

Коллаборационисты убивали своих же соотечественников за то, что те не хотели поддерживать нацизм.

Многие из совершенных коллаборационистами преступлений просто не укладываются в голове у нормального человека. Недавно ФСБ России рассекретила архивные документы о массовых казнях, в которых участвовали литовские полицаи.

Коллаборационисты рассказывали на допросах, как по приказу немцев убивали семьи вместе с грудными детьми, а затем разбирали «трофеи». Так, один из полицаев радостно поделился, что из вещей убитых людей ему достались «две подушки пуховые, две койки, одна пуховая перина, один стол, шкаф, женский плащ и другие предметы».

В ходе казней немецкие нацисты проявляли изуверский прагматизм: самое лучшее из награбленного отправляли своим вождям в рейх, из оставшегося отбирали что-то для себя, а остальное — отдавали коллаборационистам, которые спокойно носили отстиранную от крови одежду и спали на перинах убитых ими же людей…

После освобождения Прибалтики Красной армией от нацистской оккупации, те из гитлеровских пособников, кто не успели сбежать на запад и не попали сразу в плен, опасаясь возмездия, прятались в лесах и под предлогом «борьбы за независимость» создавали банды. Вскоре они стали получать помощь из Великобритании и США. Ведь те из коллаборационистов, кто успел бежать с немцами, выходили на связь с западными спецслужбами, и помогали им установить контакты с бандподпольем в Советской Прибалтике.

Так возникло движение, известное под обобщенным названием «лесные братья». Сегодня оно официально героизировано в Латвии, Литве и Эстонии. Правда, при этом власти балтийских республик стараются закрывать глаза на прошлое своих «героев». А оно весьма примечательно.

Один из лидеров эстонских «лесных братьев» Антс Кальюранд служил в «Омакайтсе» и вермахте, участвовал в карательных акциях и массовых убийствах евреев. После войны в составе националистических банд убивал гражданских людей, включая маленьких детей. Был арестован и расстрелян по приговору советского суда в 1951 году.

Литовский «лесной брат» Йонас Норейка (организатор подпольного «Литовского Народного Совета»  и «верховный командующий силами подполья») по своей инициативе руководил уничтожением евреев летом 1941 года. После прихода нацистов он стал главой Шяуляйского уезда. По его приказу было уничтожено гетто в Жагаре. В общей сложности, он стал соучастником убийств не менее 5100 евреев. Из-за разногласий с немецким начальством Норейка был арестован, но получил свободу после прихода Красной армии и снова взялся за старое. В 1947 году он был расстрелян за свои зверства по приговору советского суда. В Литве его посмертно реабилитировали. Однако даже внучка Норейки — американская журналистка Сильвия Фоти — признала, что ее дед был военным преступником.

Альфонс Ребане в годы войны был командиром эстонского коллаборационистского батальона, а затем служил офицером в СС. Он участвовал в уничтожении нескольких населенных пунктов Ленинградской области. Ребане сдался в плен английским войскам и начал работать на британскую разведывательную службу МИ-6, оказывая помощь «лесным братьям» в Прибалтике. Выйдя на пенсию, он переехал в ФРГ, где даже получил положенный ему за службу в войсках СС «Рыцарский крест», и умер, не понеся ответственности за свои преступления, в 1976 году.

Альфред Риекстиньш был офицером СС. Его подразделение также действовало под Ленинградом. После войны он поступил на службу в британскую разведку и был заброшен в СССР, но попался советским спецслужбам и покончил с собой.

Йонас Жямайтис-Витаутас служил в гитлеровском «Литовском местном отряде», а после прихода Красной армии ушел в леса. Называл себя «исполняющим обязанности президента». Был арестован и казнен по приговору советского суда в 1954 году.

После восстановления советской власти «лесные братья» развернули террор против гражданского населения, лояльного по отношению к СССР. Только в Литве они убили около 25 тыс. гражданских — в том числе, примерно тысячу детей, из которых 50 были младенцами. 

Невинные жертвы «лесных братьев» известны поименно, но это не смущает тех, кто пытается представить нацистских бандитов героями.

После подавления «лесных братьев» власти СССР старались не привлекать к деятельности прибалтийских коллаборационистов слишком много внимания. Таким образом в Москве хотели добиться мира и согласия в республиках Балтии. Но этот план себя не оправдал.

Как только в Советском Союзе возникли центробежные тенденции, гитлеровские пособники, многие из которых были амнистированы или отбыли свои сроки лишения свободы, моментально подняли голову. А те, кого уже не было в живых, превратились в «героев» и «пример для подражания».

Согласно официальным подсчетам Генеральной прокуратуры России, прибалтийские коллаборационисты за годы Великой Отечественной войны непосредственно убили около 1,5 млн советских граждан.

«Властями современных прибалтийских стран с начала 1990-х годов проводится целенаправленная государственная политика по искажению роли СССР в Великой Отечественной войне и его победе над фашизмом. Осуществляется героизация связанных с нацистскими преступниками коллаборантов и их организаций. Это противоречит решениям Нюрнбергского трибунала относительно виновников, причин и итогов Второй мировой войны, а также положениям резолюции Генеральной Ассамблеи ООН «Борьба с героизацией нацизма, неонацизмом и другими видами практики, которые способствуют эскалации современных форм расизма, расовой дискриминации, ксенофобии и связанной с ними нетерпимости», фактически служит оправданию нацистских преступлений. Противодействие этим деструктивным факторам имеет фундаментальное значение для сохранения исторической памяти, пресечения фактов фальсификации истории, защиты национальных интересов Российской Федерации», — говорится в заявлении Генпрокуратуры РФ.

Действия правоохранительных органов России — это восстановление исторической правды и справедливости. Как показал опыт, попытки примириться с нацистами приводит только к тому, что у них возникает ощущение безнаказанности, и они начинают активнее воздействовать на умы подрастающих поколений. Это уже произошло в Прибалтике и на Украине. Аналогичные попытки сегодня предпринимаются в Молдове.

Чтобы не допустить дальнейшего возрождения нацизма в современном мире, необходимо давать преступникам должную юридическую оценку, а информацию об их зверствах — выносить на суд общественности, причем, желательно, на международном уровне. Материалы расследований должны звучать в ООН и крупных СМИ по всему миру. Это станет важной прививкой, которая сможет подарить мир будущим поколениям.

Фото: flickr.com by Saeima, https://creativecommons.org/licenses/by-sa/2.0/