Борис Иванович Медведев: «Мне кажется, что такие люди как Вучич, из политики не уходят…»

Столетие: Борис Иванович, Как Вам представляется будущее политическое поле Сербии после проведения октябрьских выборов? Приведет ли переход Вучича по своему желанию на пост премьер-министра к политическим изменениям в Сербии? Ведь именно этого хотят протестующие уже несколько лет оппозиционеры. Или это будет просто смена кресла?

Борис Иванович Медведев:

Ну, я думаю, что принципиальных изменений после досрочных парламентских выборов в октябре в Сербии, скорее всего, не произойдёт. Правящая сербская прогрессивная партия имеет хорошие шансы сохранить свои позиции, а ушедший в отставку с поста президент Александр Вучич, соответственно, стать премьер-министром правительства Сербии.

Если говорить про оппозицию, как она выглядит на сегодняшний день, то там были всплески активности (они, видимо, ещё и будут продолжаться), но она, по сути, достаточно разнородна по составу и едва ли до выборов сможет консолидироваться, и главное — выдвинуть какого-то лидера с харизмой, которая позволяла бы противостоять Вучичу.

А сам он уже имеет опыт работы в качестве премьера. Он работал премьером в 2013—2017 годах. Ну и вообще, что касается смены кресел и проведения досрочных выборов, то через этот опыт прошли уже достаточно много сербских политиков. Это и Милошевич делал в своё время. Это делал и Коштуница. Ну, у него, правда, это было ещё связано с распадом государства Сербии и Черногории. Но тем не менее, он был и президентом Сербии после бульдозерной революции, и потом премьер-министром. Это, можно сказать и про Бориса Тадича, который, тоже досрочные выборы объявлял. То есть, это, видимо, такая хорошая политическая традиция.

Если победит партия Вучича, (а она, по идее, должна победить) то она, естественно, будет выдвигать премьера. Ну, а дальше, я думаю, будет всё понятно. А что дальше делать будут? Ну, конечно, будут какие-то реформы, поскольку это было заявлено, к примеру, сократят количество министров, ещё что-то.

Но протесты вместе с тем тоже, наверное, никуда не денутся. Однако любой протест не может продолжаться равномерно изо дня в день. Бывают какие-то всплески, бывают какие-то откаты. Сейчас экономическое и политическое положение Сербии на внешнеполитическом контуре не таково, чтобы слишком сильно подпитывать эти протестные настроения.

Так что, хотя господин Вучич и заявил, что он хочет быть после отставки простым гражданином Сербии, я думаю, у него это вряд ли получится. Но фраза красивая получилась, конечно. Устал человек от работы, понятно.

Столетие: Сербия находится в сложном геополитическом положении и, в известном смысле, многовекторность политики Вучича дала определенные экономические результаты. Удалось ли Сербской экономике преодолеть последствия блокад, войн, бомбардировок? И, может быть, Александру Вучичу лучше удается достичь результатов на ниве экономики, чем на ниве политики? Вы согласны с таким утверждением? Как Вы оцениваете состояние экономики Сербии в настоящий момент?  

Борис Иванович Медведев:

Ну, Сербия уже очень давно в непростом экономическом положении. Конечно, глубокие раны были нанесены экономике страны, во-первых, санкциями, которые продолжались с 1 июля 1991-го года до конца 1996-го, а формально до сентября 2001 года. На самом деле, они были приостановлены бессрочно в девяносто шестом году. А вот потом 78-дневные бомбардировки 1999-го года, они нанесли серьёзный ущерб. Но сами по себе эти раны, конечно, были залечены. Ну, извините, всё-таки прошло почти 30 лет после бомбардировок. И естественно, это очень большой срок.

Другое дело, что все эти годы фактически были потеряны для развития. Восстановление — это не есть развитие, восстановление — это достижение того, что вы имели. А другие страны в это время идут вперёд. 20 лет — примерно так оценивают срок восстановления, и он для развития не особенно много принёс.

Кроме того, иностранных инвестиций было очень мало. А собственных источников накоплений у Сербии нет. Ну, что-то пытались приватизировать. К примеру, Железару Смедерево, ещё какие-то предприятия, я не говорю уже про NIS в Сербии. Но, тем не менее, масштабы инвестиций, конечно, могли бы быть и должны были быть гораздо больше.

Еще одна проблема — крайне изношенная инфраструктура и материальная база промышленности. Американцы хотели взять себе завод Железрара Смедерево, но у них что-то не пошло, в конечном итоге он оказался у китайцев. Хотя те тоже его продали, насколько я помню, за 25 млн долларов. Американцам тогда ещё продавали. За счёт этого деньги были, но их тоже было не так много.

Да, были годы, когда валовый внутренний продукт демонстрировал достаточно высокий рост. Но, опять-таки, давайте смотреть не только на цифры количественного прироста, но и на качественную составляющую. А здесь есть определённые проблемы, в том числе, и связанные с ростом внешнего долга. Для примера: внешний долг страны, по оценкам, составляет 52 млрд долларов. Это Сербия. Сколько там населения сейчас? Шесть миллионов, да? Или около того? А на момент распада Югославии было 22 млн или 20 млн человек и примерно 22 или 20 млрд внешнего долга. Ну, цифры примерно такие, я сейчас просто по памяти это говорю. Это целая большая Югославия с двадцатимиллионным населением. Ну, понятно, что и доллар в те времена был другой, но тем не менее.

А если говорить о ВВП (это основной репрезентативный показатель —валовый внутренний продукт) на душу населения, то и по номиналу, и по паритету покупательной способности Сербия остаётся в середине восьмого десятка стран мира. В то время как её соседи... Ну, вот Хорватия тоже, в общем-то, испытала и разрушения приличные, и военные действия на своей территории, но, тем не менее, Хорватия сейчас занимает 45-е место в этом списке. А Словения? Ну, Словения — это вообще другая история, она и в старой Югославии была наиболее развитой. Она занимает 35-е место. Утешением, конечно, может служить то, что Сербия всё-таки выше Боснии и Герцеговины, Северной Македонии, да и Албании. Но, в принципе, они в одной группе, они кучно занимают эти места в восьмом десятке. Там показатели пониже.

Опять-таки, за счёт чего можно ускорить экономическое развитие? Конечно, как я уже сказал, внутренних факторов накоплений немного, на аграриях не проживёшь, тем более, что аграрная продукция в Европе не сильно востребована. Наоборот, Европа свой рынок старается ограждать от тех, кто не является членом Европейского Союза. Даже, как видите, на примере Украины. Вроде, у них свободный доступ, а тем не менее, есть определённые квоты, и больше квот ввозить уже нельзя, потому что начинают волноваться и польские фермеры, и словацкие, и венгерские и так далее. Крупные предприятия, наверное, уже тоже инвестиционный потенциал исчерпали — продано уже всё.

Да, наверное, сейчас самый главный ресурс — китайские инвестиции. Они уж как минимум раза в два больше российских. А также пока ещё дешёвый российский природный газ.

Сколько эта ситуация продлится? Она продлевается постоянно. Но всё имеет свой конец когда-нибудь. Ну, а Европа помогать едва ли будет. То есть помогают, естественно, какие-то вливания идут, но это не сравнить с тем, что получала та же Хорватия, я уж не говорю про страны, которые довольно быстро стали членами Европейского Союза. Тут, наверное, тоже больших возможностей нет. Так, что страна будет жить, развиваться, но развиваться недостаточно высокими темпами. Теоретически они, наверное, могли бы быть более высокими. Но пока есть то, что есть.

А дальше уже будет от многих факторов зависеть. Ну и прежде всего, конечно, от позиции тоже Европейского Союза. Там ведь существуют специальные вступительные фонды. Насколько они могут быть использованы? Перспектива вступления Сербии в Европейский Союз, конечно, сохраняется, но она постоянно отодвигается, отодвигается, и сейчас уже, по-моему, даже о 2030-м годе никто не говорит.

Ну и некоторые знаки (вот как недавно состоявшееся событие) тоже Европу не вдохновляют. Как вы понимаете, я говорю о похоронах генерала Младича. И дело даже не в том, что после этого Марта Кос, комиссар по расширению ЕС, отменила свой визит в Сербию. Просто общий настрой — они же там смотрят за всеми этими вещами. А это как раз показывает и определённое отношение населения.

Что касается Александра Вучича и его результатов на ниве экономики и политики… Это зависит от того, как оценивать экономические результаты и как оценивать политические результаты. В политике, я думаю, ему удалось добиться того, что страна сохраняет многовекторность, как вы сами сказали. Куда он едет перед выборами? В Америку Значит, у него с американцами нормальные отношения. У него, наверное, очень непростые отношения сейчас с российским руководством. Ну, тоже по понятным причинам. Но в политике баланс определённый сохраняется. Хотя есть и объективные вещи, которые всё равно не дают ему возможности продвигаться по европейскому пути. Как вы понимаете, это Косово в первую очередь. Пока там не будет найдено какое-то решение, эта гиря так и будет висеть.

А в экономике — да, есть определённые подвижки. Ну, это было и до него. Скажем, тот же NIS ещё до него был приватизирован Газпромом и какие-то ещё соглашения с нами были заключены. Я думаю, что на посту премьера — если его изберут, конечно — помимо того, что он будет заниматься вопросами экономики, он всё равно из политики никуда не уйдёт. Мне кажется, что такие люди из политики не уходят.

Медведев Борис Иванович – кандидат экономических наук, доцент Института международных отношений РГГУ, советник, руководитель экономического отдела посольства России в Белграде с 1991 по 1995 год, и в том же качестве с 1999 по 2003 гг. С 2005 по 2011 год в Хорватии – советник-посланник посольства РФ, затем около трёх лет директор Представительства российско-сербской нефтегазовой компании НИС (Нафтна Индустриjа Србиjе) в Хорватии. Имеет дипломатический ранг советника-посланника 2-го класса, Почётный работник МИД России.