Наш ответ на их ПРО

На совещании в концерне ПВО «Алмаз-Антей» заместитель председателя кабинета министров Дмитрий Рогозин, знакомясь с перспективными разработками в сфере ПВО–ПРО, лаконично заявил: «Это наш ответ Чемберлену».

В конце минувшего года ответственным за оборонно-промышленный сектор экономики в правительстве назначен Дмитрий Рогозин, получивший пост заместителя председателя кабинета министров. Совсем недавно он был постоянным представителем России при НАТО, получила широкую известность его принципиальная позиция по продвижению ПРО США в Европу. Д. Рогозин прекрасно понимает, чем такая военная экспансия грозит России, и неудивительно, что, вступив в новую должность, одно из первых совещаний он посвятил рассмотрению вопросов, связанных с обеспечением надежной защиты от всех возможных ударов по воздуху и из космоса. Проходило оно на базе концерна ПВО «Алмаз-Антей», который определен головным разработчиком боевых систем ВКО.

Аббревиатура «ПРО» в последнее время ассоциируется в основном с США и их стремлением разместить элементы своей противоракетной обороны на европейском континенте - вблизи границ России. Между тем, первая в мире боеспособная система ПРО была создана еще в СССР почти сорок лет назад. В конце ХХ века не только дорогостоящая ПРО, но и ПВО России прекратили свое техническое развитие, застыв на месте. И только сейчас начинается их комплексное возрождение и развитие.

Ситуация с противовоздушной и противоракетной обороной в нашей стране сложилась сложная, и даже парадоксальная. Те, кто после Великой Отечественной создавал оборонно-промышленный комплекс СССР, прекрасно помнили, какую роль играла бомбардировочная и штурмовая авиация во Второй мировой. Начиналась «холодная война», нам грозили ядерной бомбой. Неудивительно, что огромные средства были вложены в создание эффективной системы ПВО. И задача была решена.

По общему признанию, в СССР удалось создать лучшую в мире территориальную и войсковую ПВО.

Способствовало этому и наше фактическое участие в защите неба Северного Вьетнама от ударов американской авиации, и помощь странам Ближнего Востока в защите от воздушных налетов израильтян. В США совершенствовали системы воздушного удара, в СССР – парирование таких ударов. При этом и наша, и американская техника проверялись в боях, делались соответствующие выводы.

Только в СССР смогли создать мощные зенитные системы, способные прикрыть армейские подразделения на марше от удара всеми видами крылатых ракет, и даже оперативно-тактических типа «Першинг». Советская Армия имела на вооружении очень эффективную мобильную систему нестратегической противоракетной обороны, основу которой составляли ЗРК С-300В на гусеничном ходу, а также системы «Тор» и «Тунгуска». С-300В на десятилетия стал единственным в мире комплексом ПВО, способным поражать любые виды воздушных целей, включая оперативно-тактические ракеты, на дальности в 400 километров. У его создателей были почти готовые проекты по наращиванию боевой эффективности комплекса. Но пришли «лихие» девяностые. Рухнул Союз, не стало Советской Армии. И мощность С-300В для создававшихся Вооруженных сил России показалась кому-то избыточной: мол, нет теперь и не будет никогда у нашей страны врагов, желающих воевать с ней оперативно-тактическими ракетами. Не только дальнейшая разработка лучших в мире ЗРК была остановлена, прекратили их серийное производство. Тут можно сказать одно: потерявши голову, по волосам не плачут.

Весь период 1990-х – потерянное десятилетие. В Вооруженных силах шла нескончаемая перетряска, именовавшаяся реформами: создавались, упразднялись, вновь создавались новые структуры. ПВО страны передали в подчинение и управление ВВС. Армейские бригады ПВО, вооруженные С-300В, тоже пытались перевести в это же подчинение, сухопутные войска реально могли остаться без противоракетного прикрытия. И нельзя считать, что с началом 2000-х годов все оптимизировалось, сейчас в войсках ситуация еще более запутанная и непонятная. Фактически прекратил свое существование Главкомат Сухопутных войск, сильнейшее некогда управление ПВО этих войск уже и непонятно, чем и как управляет.

В 1990-е годы, когда денег на гособоронзаказ выделялось смехотворно мало, началась непонятная борьба двух фирм: «Алмаза» и «Антея».

Первая специализировалась на разработке систем для ПВО страны, вторая - для ПВО Сухопутных войск. В итоге той борьбы не выиграл никто. Конец промышленной междоусобице был положен в 2002-м, когда решением президента сформировали единый концерн ПВО «Алмаз-Антей», объединивший всех разработчиков зенитно-ракетных комплексов России.

Давайте вспомним. НАТО нанесло сокрушительный воздушный удар по Югославии, вынудив эту страну капитулировать и пойти на все уступки Западу. Затем Североатлантический блок демонстрировал достижения своего военно-промышленного комплекса, бомбя Афганистан, Ирак и Ливию. В очередной раз подтвердилась старая истина: победа гарантирована тому, кто имеет превосходство в воздухе.

Похоже, осознали это, наконец-то, и в Кремле. Нападать мы ни на кого не собираемся, поэтому упор, как и в СССР 50-60-х годов ХХ века, сделан на защиту от воздушных ударов, причем на качественно новом уровне: в прошлом году указом президента были созданы войска Воздушно-космической обороны – ВКО. Как единый организм, Воздушно-космическая оборона страны только формируется. И главное сейчас – сделать верный выбор в определении приоритетных направлений оптимального развития, как самих войск, так и промышленности, выпускающей вооружение и военную технику в интересах ВКО. При этом очень многое будет зависеть именно от промышленности: войска ПВО и ПРО, объединенные в ВКО, испытывают острую нужду в современном вооружении.

Дмитрию Рогозину показали многое. Ознакомили с новыми разработками и приглашенных журналистов.

Выскажу оптимистичное мнение: исходя из увиденного, база для создания зонтика от ударов даже стратегических ракет у нас сохранилась.

Сегодня задача – создать на ее основе воздушно-космическую оборону, способную парировать все угрозы нового века. Параллельно с разработкой зенитно-ракетных комплексов нового поколения необходимо незамедлительно начинать модернизацию того, что стоит на вооружении в войсках. Войсковое ПВО хорошо тем, что оно по-настоящему мобильно, может всегда быть переброшено на опасный участок, прикрытие которого необходимо в какой-то конкретный момент времени.

В войсках, к примеру, на вооружении немало мобильных комплексов типа «Оса» и «Бук». Они хоть и старые, но надежные и весьма эффективные в умелых, конечно, руках. Представители концерна, как было сказано на встрече, готовы провести их глубокую модернизацию с переводом всей электроники на «цифру» и переустановкой «буковских» ракет с гусеничной на колесную базу. Кстати, она база разработана белорусскими специалистами Минского завода колесных тягачей, прошла положенные испытания и показала себя очень хорошо.

Самые мощные в мире комплексы С-300ПМ и С-300В тоже обновляются. На базе первого создан и поставляется в войска С-400 «Триумф», а на базе второго выпускается С-300В-4, известный также как «Антей-2500». Их ракеты способны поражать цели на удалении 400 километров и высоте в 35 километров, а с марша они приводятся в боевое положение всего за пять минут. В то же время создаются ракеты нового поколения, которые будут способны поражать цели на удалении в 500 километров.

Ракетную технику новых поколений будут выпускать на самом современном технологическом оборудовании, в том числе, на новых предприятиях, строительство которых уже начато.

Д. Рогозин увиденным остался доволен, в своей беседе с руководством концерна и журналистами просто не мог не затронуть тему американской ПРО в Европе. По его словам, «если была бы добрая политическая воля или просто здравый смысл наших оппонентов, к сожалению, а не партнеров на переговорах по ПРО, то мы могли бы сложить усилия для создания глубоко эшелонированной, современной и надежной системы противоракетной обороны всей Европы». Увы, сегодня, как он выразился, американцы продвигают «во многом сектантскую, сепаратистскую идею развития ПРО США в Европе».

Значит, есть совершенно объективные причины, по которым России необходимо усиливать национальную систему ВКО.