Корифей репортажа

Голос у него был запоминающийся – негромкий, с хрипотцой. И – вкрадчивый, влекущий. Словно он обладал какой-то тайной. Синявский и впрямь ее знал – как расположить к себе слушателей, заставить их приникнуть к радиоприемнику, ловить каждое слово. Так и происходило – на голос Синявского сбегались не только страстные болельщики, но и далекие от спорта люди.

В далекие годы футбольные трансляции начинались так: звучал марш Блантера, включалась арена – в эфире слышались обрывки слов, хлопки, свист. Затем – знакомое вступление: «Внимание, говорит Москва. Наш микрофон установлен на стадионе «Динамо», где сегодня встречаются…»

Радио воспитывало воображение. Тем более, если о действе рассказывал Синявский – мастер слова, не жалевший красочных эпитетов и звучных метафор. Его монолог впечатлял порой сильнее, чем происходящее на зеленом поле.

Коллега Синявского Наум Дымарский назвал Синявского «художником-импровизатором, у которого постоянно, без пауз, работала мысль, на ходу рождая сравнения, необычные образы». И привел эпизод из его монолога: «Да, вот это удар! Как говорят у нас, ударил будто рублем одарил... А бил-то Копейкин!»

Это, выражаясь футбольным языком, красивый финт. А вот изящный дриблинг – из матча московского «Динамо» и лондонского «Челси» во время турне по Великобритании в 1945 году: «Вы слышите меня, дорогие друзья, в Москве и Ленинграде, Тбилиси, Берлине, Порт-Артуре и Владивостоке?! Блестящий удар Архангельского на месте правого инсайда и мяч затрепетал в верху сетки ворот «Челси» – 2:2. Вы слышите меня, друзья, – 2:2!»

Характеристик, оценок игроков и тренеров Синявский себе не позволял. И никого не ругал, разве что сдабривал свой репортаж легкой иронией. Как ни сдерживал себя, из него порой «выпирал» страстный болельщик: «Ну, кто же, наконец, будет бить?!»

Поговаривали, что Вадим Святославович симпатизировал столичному «Динамо». Но в этом не признавался и своего пристрастия в репортажах не проявлял.

…Всегда любопытно заглянуть в биографию героя. Всегда есть на что обратить внимание.

Синявский – уроженец Смоленска. Некоторое время его воспитывала М.C. Третьякова, племянница основателя знаменитой московской галереи. Возможно, она делилась с ним рассказами о прекрасном. Но чувство слова могло быть и природным. Также, как и способности к музыке: Синявский окончил музыкальное училище и в молодости работал тапером в кинотеатрах.

Но и позже он при случае поигрывал на музыкальных инструментах. Соревноваться со своим другом Матвеем Блантером не стал, но мудрым советом с ним поделился. Комментатор подвиг его на сочинение «Футбольного марша». И всю жизнь провел под его волнующие аккорды.

Однако Синявский «вещал» только о футболе. Комментировал и хоккей, и волейбол, и баскетбол, и другие виды спорта. Но именно в футболе стал корифеем.

Рассказов о матчах чемпионатов Советского Союза у Синявского – бесчисленное количество. Он провел первый в СССР футбольный радиорепортаж – о матче РСФСР и Украины в 1929 году. И первым же рассказал о международной встрече, когда в 1935 году сборная СССР встречалась с командой Турции.

Дебютный в стране телерепортаж тоже провел Синявский. В мае 1949 года он поведал зрителям об игре первенства СССР между ЦДКА и столичным «Динамо». Но новый жанр ему не пришелся по душе. Придя домой, он поморщился: «Скучно…»

Возможно, Вадим Святославович понял, что завеса с таинства игры сорвана, интрига умерла, и зрители все видят сами, а комментатор нужен лишь для того, чтобы пересказывать происходящее на поле.

Ему не раз пришлось комментировать матчи по телевидению, но монологи блекли, теряли краски. В общем, альянс с ТВ у Синявского не получился.

Впрочем, не будем забегать вперед, в офсайд…

21 июня 1941-го Синявский приехал в Киев – на другой день ему предстояло провести трансляцию о матче местных динамовцев и московской командой «Красная армия» на новом стадионе. Накануне ему присвоили – разумеется, «по просьбе трудящихся» – имя Первого секретаря Коммунистической партии Украины Никиты Хрущева.

Однако наутро «Киев бомбили, нам объявили, что началась война…» Синявскому пришлось вести совсем другой репортаж – о начале Великой Отечественной. Из окна гостиницы он с ужасом наблюдал, как на город пикируют немецкие самолеты. И кричал в телефонную трубку: «Москва, вы меня слышите?! Попали! Мимо… Кажется, опять попали…»

Начались военные будни. Синявский вел репортажи из фронтовых городов. Часто – под пулями и бомбами, слыша дыхание смерти. В марте сорок второго он поднялся на Малахов курган и, едва успел произнести: «Говорит осажденный Севастополь!», как рядом разорвалась мина. Комментатор получил тяжелое ранение, едва не отнявшее у него зрение. Врачам удалось восстановить лишь один глаз…

Орденоносец, майор Синявский был в числе тех, кто вели репортаж о параде Победы в июне 1945-го. Но еще раньше он вернулся к любимому футболу, рассказав радиослушателем о финальном матче на Кубке СССР 1944 года между ленинградским «Зенитом» и ЦДКА.

На радио у Синявского не было конкурентов. Он был не только единственный в своем роде, но и по сути, единственным в профессии. Звезду порой кто-то подменял, но возвратившись к микрофону, Синявский снова показывал свой высокий класс.

В одном из интервью автор книги Пассовочка» – о турне «Динамо» по Великобритании в 1945 году – историк Джордж Даунинг говорил, что Синявский «на фоне игроков выглядел настоящим селебрити – от английского слова celebrity – знаменитость. Это не просто известный человек, а особый феномен, связанный с публичной известностью). У журналистов создалось ощущение, что комментатору было позволено намного больше, хоть он и не злоупотреблял своим статусом».

И далее: «Было видно, что он важный человек на ответственной работе – рассказывать об успехах советского футбола на многомиллионную страну. Комментатор ВВС Раймонд Гленденнинг потом признался, что рядом с Синявским чувствовал себя довольно неловко. Например, в матче «Челси» и «Динамо» Гленденнинг работал только второй тайм – первый решили не выпускать в эфир из-за какой-то передачи. Динамовцы играли без номеров, поэтому Гленденнинг постоянно путался, коверкал сложные фамилии и в целом провел плохой репортаж. А Синявский рядом с ним заливался соловьем – и было понятно, что его слушает весь Советский Союз. Не исключаю, что статус комментаторов в Британии стал резко расти именно после того, как все увидели, какой звездой был Синявский».

На прощальном банкете в Великобритании Вадим Святославович сел за пианино. Он сыграл «Стеньку Разина» и «Катюшу», причем, в разных ритмах: вальса, танго и фокстрота. Наградой ему были бурные овации…

Последний репортаж Синявского был не о футболе. Он вышел в эфир с рассказом о легкоатлетической эстафете на приз «Вечерней Москвы», прошедшей на Садовом кольце летом 1971 года. В этом был своеобразный символ – Синявский с грустью смотрел вслед не только бегунам, но и своему ускользающему времени…

Не хочется завершать текст на грустной ноте. Тем более, что мой герой был человеком зажигательным и остроумным. Любил «посидеть» с друзьями-товарищами, побалагурить, посмеяться.

Драматург Людмила Петрушевская в молодые годы работала на радио и часто слышала «байки» Синявского. В своей книге «Маленькая девочка из «Метрополя» она вспомнила одну из них.

Суть ее такова. На летней Олимпиаде 1956 года один из советских журналистов проиграл в карты сумму, равную суточным всей советской делегации: «Тогда Синявский пошел парламентером, взяв с собой международников как переводчиков, и миру был явлен вызов на дуэль: кто кого перепьет. Сборная России против сборной мира. Алкогольная олимпиада. На кону был проигрыш нашего газетчика».  

Первым номером был Синявский. Он обошел иноземцев уже на пиве. На водке их первый номер упал под стол. Потом потекло бургундское, шампанское, виски и водка. Разумеется, «сборная СССР» победила.

Вот такой штрих к портрету славного человека – Вадима Святославовича Синявского. Горжусь тем, что его слышал. И даже видел.

 Кадр из документального фильма «Спорт, спорт, спорт» (1970)