«Прямо через душу та прошла граница»

Такого рода передач ждет серьезный зритель, они возвращают уважение к телевидению, по крайней мере, хотя бы за попытку разобраться в сложной политической ситуации.

В этот тревожный и волнующий для соседей (да и для нас) час телеканал ТВ Центр показал фильм «Украина – ненька, матушка – Россия» (авторы Александр Ткаченко и Михаил Роговой). Не будем обращать особого внимания на украинские фамилии сценариста и режиссера – да в ком из нас нет хоть шестнадцатой, хоть тридцать второй части украинской крови? Не слишком долго станем плакать над прежними общими песнями и над конкретной, «объединяющей», в исполнении Иосифа Кобзона «Украина – ненька, матушка – Россия» – хотя как не поплакать: «Прямо через душу та прошла граница»?!

Ситуация на Украине на самом деле такова, что землетрясение выборов может вновь рассечь страну надвое, по Днепру. А там и по Днестру, и по Бугам – Западному и Южному, да и по Ворскле – почему бы не по Ворскле? Развал СССР 18 лет назад вдруг показал неоднородность украинской нации. За эти годы никто из украинских политиков не сделал ни одного решительного и мудрого шага по консолидации общества: каждый тянет одеяло только на себя – вправо или влево (на Украине это геополитические понятия – по берегам Днепра).

И вот уже маршируют по Правобережью молодые последователи оуновцев – внуки пионеров, правнуки Бандеры (в фильме их ярость и напряженность очень хорошо видна). В это же самое время люто ненавидит «бендеровцев» рабочий класс юга и востока Украины. Могут подняться поклонники гайдамаков. Кто-то встанет под старое знамя Богдана Хмельницкого. А полиэтничное Закарпатье, Европа в миниатюре? А Буковина? А любезный русскому сердцу Крым? Сколько бы ни лебезил официальный Киев перед НАТО, обещая украинцам чистые туалеты после прихода в страну натовской культуры, побережье Крыма готово выставить хоть штыки, хоть дреколье против «дредноутов» Североатлантического альянса. И это уже не игры юных самодеятельных актеров, которые в чистом поле проводят реконструкции исторических событий, – это живая кровь. Да не дай Бог!

Но кто-то помнит из истории изматывавшие нацию разделы близкой нам славянской страны – Польши. А главное – свежа в памяти нескончаемая, казалось, трагедия еще одной славянской страны – Югославии. А возможно, нескончаемая без «казалось»?

Еще есть куда делиться, а политики умеют делить территории не то что по рекам, – буквально по улицам. В то же самое время, в конце 80-х, когда улицы Берлина стали общими для восточных и западных немцев, в Югославии началось центробежное томление, которое, в конце концов, привело к ее развалу. Но может быть, она, скажет кто-то, была обречена изначально? Королевство сербов, хорватов и словенцев (затем королевство Югославия) было создано после Первой мировой войны из народов разных конфессий: сербы, черногорцы и македонцы – в основном, православные, хорваты и словенцы – католики, а большинство боснийцев и албанцев – вообще не христиане, а мусульмане. Не объединенная общей для всех идеей, такая страна обречена. Однако после Второй мировой войны Югославия, уже было расколовшаяся, вновь объединилась под вовсе не плохими лозунгами социального равенства и дружбы народов. В обозримом прошлом югославы жили в мире и относительном достатке – и эта модель, чем-то похожая на китайскую, пусть немного подправленная, кстати, могла стать образцом для народов, не желающих проводить проамериканскую политику.

Но, между прочим, именно из-за этого нежелания и разорвали прекрасную страну.

Ладно, простите за отступление. Но Югославия – боль, и мне не хотелось бы, чтобы стало так же больно за родную по крови Украину, уже сейчас нешуточно терзаемую.

Фильм «Украина – ненька, матушка – Россия», в конце концов, подводит зрителя к самому источнику славянских и не только славянских бед.

Строго говоря, авторы ленты идут к нему даже слишком долго – через бесконечные свидетельства распада экономики, показывая на полях Украины бурьян вместо пшеницы и ровных, как по линейке, рядов сахарной свеклы, а на месте гигантов украинской промышленности – руины, и предоставляя слово экспертам как с пророссийской, так и с другой стороны.

Наконец, прозвучало имя: Лев Добрянский. Именно его можно назвать предтечей, идеологом катастрофических для народов постсоветского пространства перемен. И не надо сомневаться в том, что один человек, уже глубокий старик, занимавший до своей смерти в 2008 году пост сопредседателя американо-украинского комитета, оказал такое влияние на ход истории. Она, история, знает значение личностей, перекраивавших мир по имперскому образцу. Философией Льва Добрянского стал антикоммунизм. Добавим - русофобский антикоммунизм.

Именно он, Лео Добрянски, по происхождению галицийский дворянин, по месту рождения – коренной житель Нью-Йорка, по вероисповеданию – униат, полвека назад стал автором американского Закона о порабощенных нациях, который действует до сих пор. Он – один из изобретателей стратегии и тактики «этнического оружия». Его дочь Пола Добрянски была главным советником Кондолизы Райс, госсекретаря в администрации Буша-младшего, по проблемам постсоветского пространства. Подругой Полы является Кэтрин-Клэр Чумаченко – супруга президента Украины Виктора Ющенко.

Каждый год третья неделя июля отмечается в США как Неделя порабощенных народов. Порабощенных нами – Россией. И никого в России, ни думцев, ни обывателей, это, похоже, не волнует.

Более того, в США вполне успешно до сих пор действует Мемориальный фонд памяти жертв коммунизма, в международный совет которого входят видные политики-антикоммунисты стран – бывших друзей СССР - прибалтийских, Албании, Польши и т.п. От России в совете представлены Елена Боннэр и Владимир Буковский.

Холодная война закончилась – забудьте? Как бы не так. В выражении «русофобский антикоммунизм», похоже, пора удалить «антикоммунизм» за исторической ненадобностью, а прилагательное преобразовать в существительное. Их знамя на самом деле – русофобия. Им не нравится Россия. Им не нравимся мы. Им не нравится, что мы, россияне (не только, кстати, русские), - не стяжатели и не унылые трудоголики, что мы изобретательны и простодушны, терпеливы и грозны, веселы, пофигительны и умеем прощать, что мы обладаем потрясающим чувством юмора и не выносим его отсутствия у других, что привносим некий, не скучный и жизнелюбивый, положительный потенциал в жизнь планеты. А ну как чехи, украинцы, болгары и «прочие шведы» переймут от русских всё лучшее? Кем управлять-то будут приверженцы «закона о порабощенных нациях»? Науправляли уже в Ираке…

В фильме есть щемящий душу эпизод. Крестьянка откуда-то с запада Украины жалуется, что сахар в лавке подорожал (и это в бывшей всесоюзной «сахарнице», а не только житнице). Потом начинает разбираться: «Что ж такое с нами сделали, что у нас ничего нет?». Наконец, понимает: «Мы виноваты. Мы сильно виноваты…» И ты сам лучше начинаешь понимать горестный смысл определения, которое дала Украине в фильме (в связи с вывозом на Запад ее рабочей силы) историк и политик Наталия Нарочницкая: «духовная и культурная бесприданница», начинаешь сочувствовать слезам мужественного человека, летчика-космонавта СССР, Героя Советского Союза Александра Волкова, уроженца Горловки – города по ту сторону государственной границы.

Чтобы простая крестьянка в сбившемся набок платке осознала, что была оболванена некими внешними, неродными ее Родине-неньке силами, и потому сама передвинула рычаг в управлении Украиной, – политикам надо было сильно преуспеть в развале богатейшей ресурсами и людьми стране!

Так ведь не одни старались – помогли люди добрые, «сами не местные»…

В тревоге предстоящих на Украине выборов у меня самая сильная надежда на эту простую женщину, труженицу, неньку. Выдюжит ли?

Один из экспертов фильма так комментирует слова Виктора Ющенко о том, что незалежная Украина – страна молодая, что невозможно было за 18 лет наладить экономику: «А как же смог Советский Союз за два послевоенных десятилетия не только восстановить народное хозяйство, но и приумножить, и даже начать успешное освоение космоса?»

Действительно - ведь смог же!