Партнерство Россия – ЕС: 27 решений по одному вопросу?

В данной статье приведен анализ и обозначены перспективы каждого из европейских государств в плане выстраивания дальнейших взаимоотношений с Россией. Российское досье вообще является одним из самых спорных и вносит немало раздора внутри ЕС. Но, несмотря на различие интересов и истории отношений с Россией, европейские государства можно условно разделить на два «блока»: 1) враждебные или относящиеся с недоверием к России и 2) дружественные или же просто прагматично настроенные страны.

Очаги недоверия

Наиболее стойкое недоверие в отношении России традиционно проявляют Великобритания, Швеция и страны Восточной Европы, упрекая Россию то в отсутствии демократии (пренебрегая западными ценностями, Россия так и не извлекла уроков из своего коммунистического прошлого), то в наличии геополитических амбиций (Россия стремится восстановить былое влияние на постсоветском пространстве), то в нарушении экономических обязательств (Россия использует энергетику как инструмент политического воздействия). Однако следует все же уточнить, что именно характеризует политику каждого из перечисленных государств в отношении России.

В первую очередь обращает на себя внимание враждебность Польши и Литвы, чьими стараниями были полностью блокированы переговоры по новому соглашению о сотрудничестве между ЕС и Россией в 2006-2008 гг.. Польша в частности обвиняла Россию в необоснованности эмбарго на ввоз польского мяса, а Литва в остановке работы нефтепровода, снабжавшего нефтью ее нефтеперерабатывающие предприятия. Однако в случае с Польшей нельзя не отметить и существенных изменений, которые произошли после ухода Качинского с поста премьер-министра в 2007 г., а также после событий в Катыни весной 2010 г. (это и совместная церемония Д. Туска и В. Путина в память о жертвах катыньской трагедии, и последовавшее за ней не менее трагическое крушение польского борта N1, что в итоге сплотило и заметно сблизило обе стороны).

Чехия, Эстония, Латвия и Швеция также достаточно агрессивно настроены к России.

Хотя Чехия не имеет прямых столкновений с Россией, но, как и Польша, она дала согласие на размещение элементов американской системы ПРО на своей территории, что вызвало напряженность в отношениях с Москвой. Кроме того, Польша и Чехия занимают весьма неоднозначную позицию и в отношении Германии. Этот пережиток прошлого, восходящий к высылке немецкого населения в 1945 г. с их территорий, на самом деле серьезно выбивает Польшу и Чехию из русла общеевропейской политики: с одной стороны, они исторически тяготеют к американской системе безопасности и НАТО, а с другой – среди всех государств ЕС именно в Польше и Чехии наиболее очевидны сувереннистские тенденции. Не случайно и Клаус, и Качинский до последнего медлили с ратификацией Лиссабонского соглашения в 2009 г.

Что касается прибалтийских государств, то у них действительно имеется целый ряд неразрешенных вопросов с Москвой, от торговых отношений до проблем проживающих на их территории русскоговорящих граждан. Иногда обострение этих вопросов приводит к разрыву отношений (достаточно вспомнить демонтаж «бронзового солдата» и последовавшую в ответ «кибер-атаку» против Эстонии в 2007 г.).

Швеция враждебно настроена по отношению к России вследствие игнорирования последней проблемы прав человека, а также давнего соперничества между двумя державами. Но во многом таким положением Швеция обязана и действующему консервативному правительству. В свое время шведские социал-демократы проявляли куда больше сдержанности в отношениях с Советским Союзом. Так, во время холодной войны Швеция относилась к западному лагерю, но она не вступила в НАТО. Она просто обезопасила себя от любого давления со стороны России в области энергетики, сделав ставку на норвежский газ и разработку альтернативных источников энергии. Теперь это позволяет ей то и дело критиковать проводимую Москвой политику, упрекая ее в том, что та загрязняет Балтийское моря, ограничивает свободу передвижения выходцам из стран объединенной Европы, не способствует юридической безопасности инвесторов, и т.д.

В целом перечисленные государства поддерживают предложенную Дж. Бушем обновленную стратегию «сдерживания» возрождающейся российской мощи. Они даже организовали «Группу новых друзей Грузии». И именно по их инициативе – сначала в составе Вишеградской группы, а позже, в 2008 г., благодаря польско-шведской позиции – был дан старт «Восточному партнерству», первый саммит которого прошел под чешским руководством в 2009 г. и имел целью укрепить отношения с «восточными соседями» (Украиной, Молдавией, Белоруссией, Арменией, Азербайджаном и Грузией).

Другие государства ЕС, из числа новых членов, настроены более прагматично. Венгрия, Словакия и Болгария, к примеру, существенно продлили сроки своих контрактов с Газпромом, хотя они не более зависимы от России в плане поставок газа, чем Польша, Чехия или страны Балтии.

При этом Словакия вела себя крайне сдержанно по отношению к политике украинских властей, по воле которых она оказалась отрезанной от газа и наиболее серьезно пострадала в экономическом плане. Что касается Болгарии, страны исторически связанной с Россией, то она уже примкнула к газовому проекту «Южный поток» и трансбалканскому нефтепроводу «Бургас-Александруполис», выводящих пути транспортировки российских углеводородов с Черного моря в Средиземное, в обход Турции и Украины. Что касается Словении, то во время своего председательства в ЕС она приложила все усилия, чтобы разблокировать переговоры между Россией и ЕС. Политика Румынии в свою очередь выстраивается в соответствии с молдавским досье, решения по которому во многом зависят от Москвы (Россия поддерживает приднестровский сепаратизм и на политическом уровне, и в военном отношении). Необходимо отметить также, что ни Румыния, ни Словакия не признали независимости Косово (и не так важно, что при этом они руководствовались совсем другими мотивами, нежели Москва).

В заключение стоит напомнить, что традиционно про-американски настроенная Великобритания наиболее последовательно выступает в пользу дальнейшего расширения евро-атлантистких институтов на Восток и политики сдерживания в отношении России.

В 2006 г. «дело Литвиненко», названное так по фамилии бывшего агента КГБ, отравленного в Англии, привело к усилению напряженности между двумя странами. Но поскольку Лондон одновременно вынужден защищать свои энергетические интересы, в частности через корпорацию Бритиш Петролеум, Великобритания очень умело проводит свою политику в отношении России – постоянного члена Совета Безопасности ООН. В не меньшей мере прагматизму британской дипломатии способствует и политика Барака Обамы, нацеленная на сотрудничество с Россией, даже если сама по себе она не в силах изменить основных тенденций европейской дипломатии в целом (например, поддержка проекта строительства газопровода Набукко и т.д.).

«Пророссийские» территории

Вместе с тем, многие крупные государства ЕС стараются не афишировать своих разногласий с Россией, делая акцент на взаимовыгодное сотрудничество и политику взаимозависимости.

К таким государствам относятся в первую очередь Франция и Германия, имеющие в отношении России различные интересы, и как следствие различный подход. Вследствие того, что Германия более чем Франция зависит от поставок российского газа – около трети от всех поставок – в 2005 г. она подписала с Россией проект строительства газопровода «Северный поток», который пройдет по дну Балтийского моря, минуя недобросовестных транзитеров (польские власти даже окрестили такой шаг новым пактом Молотова-Риббентропа).

В целом Германия традиционно воспринимает Восток как направление своей экономической экспансии и пытается занять в данном случае место партнера по модернизации и не только в отношении России, но и других государств бывшего СССР.

Франция же традиционно делает упор на политическую составляющую своих отношений с Россией. Это и союз против нацистской Германии, существовавший до 1945 года, и, позднее, создание противовеса политике США. Так, созданная в 2003 году ось Париж-Берлин-Москва была нацелена против американского военного вмешательства в Ираке, за что Париж, выступивший с наиболее острой критикой, поплатился первым, ощутив на себе основную тяжесть гнева США. Четыре направления сотрудничества между Россией и ЕС в экономической, внешнеполитической, внутриполитической и культурно-образовательной сферах также были определены в рамках встреч «тройки» в 2003 г. и были развиты уже позднее в 2005 г.

Не будучи столь ярыми поклонниками России как Герхард Шредер и Жак Ширак, чей период пребывания у власти был отмечен многочисленными встречами с Владимиром Путиным в рамках «тройки», Николя Саркози и Ангела Меркель не отступили ни на шаг от выбранного курса на сближение и сотрудничество. В частности, президент Н. Саркози, говоря о сплочении всей «западной семьи» и США, реинтеграции Франции в НАТО и т.д., не забыл упомянуть и добрососедских отношениях с Россией, с которой Францию связывают одновременно экономические (Тоталь, Газ де Франс, продажа военных кораблей класса Мистраль) и стратегические интересы (вопрос о невступлении в НАТО Грузии и Украины, посредничество в конфликте с Грузией в 2008 г., инициативы по налаживанию единого экономического пространства и единой системы безопасности между Россией и ЕС).

Однако политика в отношении России неоднозначно воспринимается во Франции и вызывает дебаты как среди журналистов и интеллектуалов, так и среди политиков и дипломатов, занимающих крайне жесткую позицию в том, что касается проблемы соблюдения прав человека в России.

Другие государства «старой Европы» в не меньшей степени заинтересованы в развитии экономических и политических отношений с Россией, не видя в этом какого-то конфликта интересов с Соединенными Штатами – а ведь многие из них являются членами НАТО. Речь идет о таких странах как Италия, Испания, Бельгия, Голландия, Люксембург, Австрия, Греция, Кипр и Финляндия. Конечно, в их политике преобладает преимущественно стремление обеспечить свою энергетическую безопасность (строительство газопроводов, соединяющих Грецию и Италию с Россией, участие Голландии в проекте «Северный поток»), но отчасти присутствуют также культурная и политическая составляющие (например, Грецию и Кипр в свете разрешения турецкой проблематики связывают с Россией узы православия). Весьма неоднозначный случай представляет Финляндия, являя пример несоответствия между настойчивым стремлением к сотрудничеству с Россией и весьма посредственными результатами такой политики (наличие многочисленных спорных вопросов с Москвой причиняет Финляндии немалый экономический урон – нескончаемые вереницы фур у российско-финской границы, экспорт российского леса и т.д.), что дает повод злым языкам вновь вспомнить о «финляндизации» и говорить не о сотрудничестве, а скорее об услужничестве сильному соседу.

Впрочем, это не помешало Финляндии наряду с Грецией выступить инициатором межгосударственного регионального сотрудничества с Россией (в противовес существующему «Восточному партнерству»): сначала с проектом «Синергия Черного моря» во время председательства Германии в 2007 г., а затем неоднократно, во время своего председательства в ЕС, с проектом «Северное измерение», начало которому было положено еще в 1999 г.).

Равновесие сил – равновесие интересов?

Очевидно, что внутреннее соотношение сил в Европе говорит в пользу выбора стратегии сотрудничества и взаимозависимости между Россией и ЕС, что откроет путь к дальнейшему сближению и модернизации, а также поможет пойти по пути модернизации новым независимым государствам бывшего СССР и будет способствовать консолидации их независимости.

Данная стратегия взаимозависимости преобладала в момент определения рамок переговорного мандата Россия-ЕС в 2006-2008 гг., когда среди общих для ЕС и России тем назывались: установление правил сотрудничества в энергетической сфере, открытость экономики, соблюдение прав человека и разрешение конфликтов в прилежащих к ним странах и территориях. Преобладала эта стратегия и на саммите Россия-ЕС в Ростове-на-Дону, где удалось договориться о совместной инициативе «Партнерство для модернизации».

Вместе с тем, вполне очевидно, что на решения европейцев в немалой степени оказывают влияние США. К примеру, администрация Дж. Буша находилась с Европой в отношениях конфронтации и способствовала появлению напряженности. А администрация Обамы ведет политику в противоположном направлении, способствуя снятию эскалации, достигшей наивысшего накала во время конфликта в Грузии в 2008 г.

Наконец очевидно и то, что отношения Россия-ЕС зависят также от политики самой России.

В 2010 г. Москва не подтвердила готовность следовать тому выбору, что требуют от нее западные демократии в области соблюдения демократических норм, открытости экономики и принятия территориальных границ, действовавших на момент ее выхода из СССР в 1991 г. За неимение возможности получить удовлетворение по всем перечисленным вопросам Запад должен вопреки всякой выгоде и корысти выработать свою тактику ведения диалога с Россией, создав противовес, т.к. это лучшее средство добиться от России того, что требуется. Другими словами, перефразируя Вильгельма Оранского, Запад не нуждается в особых надеждах, ведя переговоры Россией, и ему совсем необязательно требовать согласия по всем вопросам, чтобы настоять на своем.

Перевод Ольги Вейнгарт

Максим Лефебр - французский дипломат, профессор Парижского Института политических исследований