Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
20 ноября 2017
"Этноклумбы" российского образования

"Этноклумбы" российского образования

Почему в наших школах обостряются межэтнические отношения?
Сергей Котов, академик АПСН
29.05.2007

В последние годы в стране все больше становится школ с так называемым этнокультурным компонентом образования, где обучаются дети преимущественно одной национальности. Благо это для России или очередная проблема?

Конец прошлого и начало нового столетия отмечены в российском образовании появлением нового института – школы с национальным этнокультурным компонентом. В основе этого явления лежат события и процессы, порожденные распадом огромной страны – СССР. Формирование новых государств на постсоветском пространстве, сопровождаемое практически повсеместно существенным снижением жизненного уровня населения, повлекло за собой резкое усиление миграционных процессов. Огромное число переселенцев-мигрантов (и официальных, и так называемых "серых", не имеющих официального статуса мигранта) хлынуло в наиболее экономически развитые районы России.

#comm#Поскольку переселение часто носило характер семейного, в стране резко возросло число детей и подростков из семей мигрантов, что породило серьезную проблему для российской системы образования – появилась задача обучения этих детей в российских школах#/comm#.

При этом обнаружилось, что, во-первых, подавляющее большинство детей-мигрантов плохо владеет русским языком и не может быть успешно включено в учебный процесс массовой школы без соответствующей предварительной языковой подготовки. Во-вторых, уровень базового образования большей части этих детей недопустимо ниже, чем у их ровесников в российских школах. В-третьих, поведенческие особенности детей-мигрантов, обусловленные этнопсихологическими и социально-культурными особенностями, в новых для них условиях российской школы очень часто сопровождались конфликтами с учащимися, а порой – и с учителями.

Все это потребовало поиска путей решения создавшейся проблемы, в первую очередь – в мегаполисах и просто крупных городах, – именно там, где количество детей-мигрантов оказалось выше всего.

#comm#В итоге этого поиска было решено пойти путем создания школ с различными "этнокультурными компонентами". #/comm#

Причем, национальному компоненту отводится четверть учебных часов базисного плана. Предполагалось, что таким образом удастся не только "мягко" адаптировать учеников к требованиям российского образования, но и содействовать сохранению черт и навыков национальной идентичности.

Основную ценность появления учреждений образования такого типа политологи видят в том, что этношколы прививают российской молодежи уважение к ценностям и традициям других народов, воспитывая толерантность, что снижает уровень ксенофобских и националистических настроений в российском обществе.

У них

Насколько российский путь поддержки этнокультурных школ прогрессивен с точки зрения европейской практики? Ведь опыт ряда ведущих стран Европы, испытывающих серьезный иммиграционный прессинг (прежде всего Франции и Германии), свидетельствует о том, что политэлиты этих государств избрали совершенно другой путь включения детей иммигрантов в образовательное пространство страны проживания. Так, французские власти весьма твердо отказались от идеи появления школ с каким-либо этнокультурным компонентом. По их мнению, процесс интеграции переселенцев-мигрантов в социально-культурное пространство Франции и так проходит крайне вяло, а попытки образовательной сегрегации детей мигрантов и вовсе выведут их из зоны ежедневного общения и контактов с местным населением.

#comm#Это, по мнению французских аналитиков, неминуемо приведет к еще большей изоляции детей мигрантов, фактически оставляя их в замкнутой субкультуре диаспоры. #/comm#

В Германии, где проживает огромная турецкая диаспора, идея появления школ с турецким этнокультурным компонентом не нашла понимания не только в структурах государственной власти, но и… среди руководства самой турецкой общины страны. Турки в Германии прокламируют ценность обучения своих детей именно в немецких школах, поскольку, с одной стороны, возможность постоянной языковой коммуникации с немецкими детьми позволяют легче и быстрее решать задачу изучения немецкого языка детьми переселенцев. С другой стороны, лидеры турецкой общины в переговорах с представителями министерства образования и науки ФРГ откровенно объясняли свое желание обучать своих детей в немецких школах и тем, что не уверены в возможностях школ с турецким этнокультурным компонентом поддержать тот уровень общеобразовательной подготовки, что присущ немецким школам. Кроме того, те же турецкие лидеры не скрывают, что их желание обучать своих детей в немецких школах связано с уверенностью в более эффективной борьбе в традиционных учебных заведениях с употреблением наркотиков среди молодежи. При этом они ссылаются на значительный опыт, накопленный германской системой образования в развитии массового молодежного досуга - спорта, мероприятий культурно-воспитательного характера, что в итоге позволяет отвлечь школьную молодежь от бездумного времяпрепровождения, минимизировать риск ее контактов с наркозависимой средой и наркодилерами.

У нас

Между тем, российский опыт развития школ с национальными этнокультурными компонентами продолжает распространяться, и за годы его существования серьезные отечественные аналитики – педагоги и психологи – выявили ряд серьезных, типичных для этого типа образовательных учреждений, проблем.

Изначально предполагалось, что появление школ с этнокультурным компонентом будет способствовать, в том числе, и более успешному освоению детьми мигрантов русского языка, без чего их социально-культурная адаптация в новой для них, русскоязычной среде будет крайне затруднительной. Следует сказать, что, например, Московским Департаментом образования немало делается для того, чтобы дети мигрантов могли овладеть русским языком в процессе обучения. При этом следует иметь в виду, что подобные проблемы в городе удается решать за счет средств, выделяемых на эти цели из городского бюджета.

#comm#Однако опыт работы других российских школ с этнокультурным компонентом свидетельствует о том, что качество обучения русскому языку оставляет желать много лучшего. #/comm#

Русский язык в некоторых этнокультурных учебных заведениях запущен до такой степени, что комиссии отказываются эти школы аттестовывать. Как выясняется, преподаванием русского языка в этих школах зачастую заняты педагоги, для которых русский… не является родным или хотя бы привычным, хорошо знакомым с детства языком. Кроме того, замечено, что в мононациональных школах наблюдается следующая тенденция: дети перестают общаться в своей среде по-русски и постоянно переходят на родной язык не только в свободное время, но даже на уроках. Следует учесть, что на родном языке они общаются также и дома, и в своих детских и подростковых компаниях...

Но если проблему изучения русского языка все-таки еще можно решить с помощью проведения дополнительных занятий с привлечением высококвалифицированных учителей, то проблему "замкнутости" детей в формирующемся в этношколах достаточно узком национальном пространстве, решить куда сложнее. Действительно, вследствие недостаточного знания русского языка дети мигрантов психологически более комфортно, увереннее чувствуют себя "в своей среде", там легче устанавливаются дружеские и товарищеские связи, там обсуждаются проблемы, близкие и понятные им. Происходит процесс сегментации контингента учащихся по этническому признаку. И вместо ожидаемого "взаимопроникновения культур" происходит процесс формирования ощущения чужеродности иной этнической группы вплоть до появления скрытых (а порой – и открытых, доходящих до стычек между детьми) ксенофобских настроений с обеих сторон. Опыт показывает, что преодоление "замкнутости" детей в национальном пространстве требует огромных усилий со стороны педагогического коллектива, которые не всегда могут увенчаться успехом. Существенным фактором, препятствующим гармонизации межэтнических отношений в школах с этнокультурным компонентом, является и поведение родителей.

#comm#Нередко они выказывают неудовольствие учителями "не их национальности" по отношению к своим детям; не всегда понимают и принимают систему требований школы, где есть "чужие" учителя; не стремятся сами "вписываться" в ту социально-культурную среду, в которой оказались, переехав на жительство в Россию, и совершенно не побуждают к этому своих детей. #/comm#

Подобные проблемы, за редким исключением, не обходят стороной ни одну школу с этнокультурным компонентом. Однако, руководители школ стремятся "микшировать" подобные ситуации, не привлекать к ним (и порою, вероятно, вполне оправданно) пристального внимания общественности. Но в ряде случаев конфликтные ситуации в таких школах попадают в зону внимания прессы, где часто приобретают чудовищно искаженное освещение. Вместо деликатного разговора о реальной ситуации в школе с этнокультурным компонентом, на страницах газет и журналов можно видеть попытки "дожаривания" и без того "жареных" фактов, что только способствует росту ксенофобских настроений, опять-таки, с двух сторон. Особенно ярко это проявилось в момент конфликта, возникшего вокруг школы с грузинским этнокультурным компонентом № 223 в Войковском районе Москвы. Бесспорно, он подогревался представителями некоторых политических сил с обеих (!) сторон. Но невозможно отрицать и то, что в основе его лежали реально существующие проблемы, изначально заложенные в идею функционирования учебных заведений подобного типа.

Что делать

Реакция на ситуацию, сложившуюся в школах с этнокультурным компонентом, уже оказалась в зоне внимания большого круга политиков и политологов. Некоторые из них достаточно давно пытаются предложить альтернативные пути решения проблемы обучения детей мигрантов в российской системе образования. Так, еще в 2000 году в Южном административном округе Москвы открыли экспериментальный языковой класс для детей беженцев. Малышей от 6,5 до 8 лет готовили для поступления в обычные общеобразовательные школы. Эти "нулевки" дали неплохой результат, а дети, влившиеся в обычные школы, стали успешно учиться и основам наук, и умению с первого класса строить отношения со своими сверстниками других национальностей. Через пару лет появились такие же группы, но для более старшего возраста - от 9 до 12 лет. Помимо русского языка как иностранного, для этих детей ввели ускоренные курсы по математике и окружающему миру. Это было крайне необходимо потому, что уровень подготовки обучавшихся детей, посещавших школу на родине, сильно отставал от требований нашей начальной школы. Кроме того, были и дети, которые из-за частых переездов семей по разным городам и весям России просто не могли нормально учиться.

#comm#Конечно, организация подобного обучения детей мигрантов требует существенных бюджетных затрат. #/comm#

Но, как показывает опыт, подобная интенсивная работа с ними дает возможность "не дробить" контингент учащихся на этнические сегменты, и таким образом пытаться формировать добросердечные отношения между детьми разных национальностей в школе обычного типа.

Следует обратить внимание и на то обстоятельство, что среда мигрантов в России сегодня делится, по оценке экспертов, на три группы. К первой относятся те, кто осознанно избрал Россию как новое место своего постоянного проживания. Во вторую группу входят семьи, рассматривающие Россию как место временного проживания перед новой миграцией – в страны Европы, Америки и Азии. Наконец, есть семьи, которые приехали в Россию на короткое время на заработки, и в ближайшие годы вернутся к себе на родину. Вероятно, подход к работе с детьми из этих разных групп населения должен различаться.

Возникает и другой аспект организации работы с детьми мигрантов. Начинают формулироваться претензии представителей некоторых народов, входящих в состав коренного населения России, к государственной власти. Суть претензий: чрезмерное внимание власти к переселенцам из стран СНГ и дальнего зарубежья уменьшает ресурсы и возможности работы на местах с детьми коренных российских этносов.

Как быть?

Теперь стоит сказать несколько слов и о появлении в регионах России с преобладающим русскоязычным населением так называемых "школ с русским этнокультурным компонентом". Недавно публицист А. Терентьев в одной их своих публикаций на эту тему остроумно заметил: "Что стоит за этим смысловым парадоксом, когда школа в России вынуждена прокламировать свою "русскость"? Это только представить себе, что в Париже официально появляется школа "с французским этнокультурным компонентом", в Осло – с норвежским, в Берлине – с немецким… Не можете себе, уважаемый читатель, такое представить? Правильно, и я не могу". Интересна точка зрения на проблему появления феномена "школы с русским этнокультурным компонентом образования" директора московской школы № 1148 имени Ф.М. Достоевского, заслуженного учителя РФ Е.И. Косарихиной: "Появление таких школ – не случайность. В последние полтора десятилетия СМИ, особенно электронные, немало потрудились над опошлением и русской жизни, и русского менталитета, и целей и ценностей нашей жизни. В ответ на это в стране начали происходить те естественные процессы, которые вряд ли просчитали идеологи этой унизительной компании. Родители и дети, идентифицирующие себя с русским народом и русской культурой, в противовес этому, иначе и не скажешь, русофобству почувствовали необходимость некоего единения. Это стало мощным межэтническим социально-культурным движением, идеей которого стало стремление упрочить собственную идентичность. Мимо этих процессов школа пройти не могла". Важно здесь и замечание академика РАО Л.П. Кезиной: "В Москве среди школ с этнокультурным компонентом есть 23 русские. Сделали мы это потому, что наши ребята не знают своих традиций, плохо ориентируются в вопросах культуры, православной религии".

Особенно бурно процесс появления школ "с русским этнокультурным компонентом" происходит сегодня в регионах России. Нет сомнения, - и об этом стоит сегодня говорить вполне откровенно, - что это в большой степени связано с реакцией на определенные русофобские настроения в некоторых российских СМИ, в том числе – в электронных. Но это связано, конечно же, и с проблемой появления значительного потока мигрантов в российской провинции, в российской "глубинке". Русскоязычное население России начинает испытывать желание, вслед за появлением и моментальной жесткой консолидацией в провинции достаточно многочисленных диаспор (прежде всего – групп мигрантов с Северного Кавказа и из государств Средней Азии), утвердить собственную национальную идентичность. Подобные настроения в российской провинции являются новыми, и требуют внимания к себе. Тем более, что сегодня в провинции все чаще возникают эксцессы, сходные с теми, что случилось в карельской Кондопоге, и лишь отсутствие "раскрутки" этих событий в СМИ оставляет их на положении "событий муниципального масштаба". Впрочем, информация о некоторых из этих вспышек межэтнического напряжения – в том числе и вокруг учреждений образования – уже появляется в прессе. Так, например, в ряде районов Московской области в последние годы сформировались достаточно большие чеченские диаспоры, в которых велико количество детей школьного возраста. Все они, естественно, обучаются в местных школах. Ситуация, сложившаяся там, описывается в весьма показательной газетной публикации так: "В нашем микрорайоне все знают, что вот эта школа – чеченская, а эта – обычная, для всех. Мой сын сейчас в той, что "для всех". Боюсь, скоро и из нее придется уходить: приезжих все больше", - поведал корреспонденту один из местных жителей. Как рассказал директор той самой "чеченской школы", очень много коренных жителей в районе спились и продали свои квартиры приезжим. Так в районе осели чеченские беженцы. А школа, фактически, стала двунациональной: в ней учатся только русские и чеченцы. Русских становится все меньше. "К нам детей других национальностей родители сами не ведут…

#comm#Мы поначалу чеченцев жалели: от войны люди спасались. Но сейчас они стали вести себя совсем по-другому", - почти шепотом сообщил мне директор.#/comm#

На выходе из школы группа молодых чеченцев вальяжно расположилась на скамейке. Каждую проходящую старшеклассницу они сопровождали какими-то репликами на своем языке и хохотом. Девчонки, краснея, ускоряли шаг…

Директор попросил не указывать номера школы, заявив корреспонденту: "Иначе мне конец! В прямом смысле!"

Но подобные ситуации сегодня никто не анализирует, равно, как и не дается оценки происходящему, поскольку часто речь идет о некорректном поведении мигрантов по отношению к местному населению, а это не вписывается в рамки идеологии нарочито односторонней "толерантности", которая усиленно насаждается в России в течение последнего десятилетия.

Таким образом, охватывая практически всю Россию, проблема работы с детьми мигрантов действительно приобретает сегодня необычайную остроту. Необходимо новое осмысление этой проблемы, поиск новых путей и методов ее решения. Представляется, что, перефразируя известного классика, размежевавшись по этническим квартирам, приходит время объединиться. В рамках единой российской школы. Альтернативой этому, на наш взгляд, будет, увы, дальнейшее обострение межэтнических отношений в современной России.

Специально для Столетия


Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.


Эксклюзив
14 Ноября 2017
Олег Слепынин
Жизнь и пророчества почаевского старца.
Фоторепортаж
14 Ноября 2017
Подготовила Мария Максимова
В Санкт-Петербурге открылся крупнейший в мире Железнодорожный музей.