Столетие
ПОИСК НА САЙТЕ
20 ноября 2017
«Я время ломала под себя…»

«Я время ломала под себя…»

О председателе сельхозкооператива Надежде Ясниковой слагают легенды
Александр Калинин
06.09.2017
 «Я время ломала под себя…»

Говорят, революции начинаются тогда, когда низы не хотят, а верхи не могут. Вернее, низы хотят всего, сразу и желательно даром. Верхи же не могут объяснить, а низы понять, что это не обогащение, а банальное разграбление, воровство. Может, от этого и станет кто-то богаче, но очень ненадолго, беднее же станут все. Нечто подобное и было в 90-х годах прошлого столетия.

Рассказывают, как отучала она крестьян воровать с общего стола. Как в одиночку схватилась с местной мафией. Было это, когда приватизировался Шуйский молокозавод, и Ясникову избрали председателем совета директоров. Руководители сельхозкооперативов, фермеры хотели сохранить завод в кооперативной собственности. Теневой капитал рассчитывал прибрать его целиком с потрохами. Тогда-то и схлестнулись их интересы.

Криминалитет подкупал специалистов, правдами и неправдами скупал у рабочих акции. За Надеждой Петровной следили, ее предупреждали, на нее клеветали, ей угрожали.

Однажды, по ошибке спутав похожие машины, бандиты остановили в чистом поле председательскую «Волгу» другого сельхозкооператива, тоже женщину. Когда ошибка выяснилась, и ее с миром отпустили, та примчалась в Чижово к Ясниковой сама не своя. «Петровна, отступись, эти ребята шутить не станут. Не себя, так детей своих пожалей».

И отступилась тогда Ясникова. Не ради себя, ради двоих сыновей своих… И без того они жили, как на осадном положении, никуда из дома не отлучаясь. Старшего, в ту пору студента сельхозинститута, даже на сессию не отпустила, потом сдавал экзамены экстерном.

Отступилась. Отказалась от поста председателя директорского совета. Да что, мне одной больше всех надо?! Живите, как хотите.

Вообще-то она отступала редко.

Сама Надежда Петровна родом из Нижегородской области. В селе Чижово появилась в 1974 году. Последний курс Ивановского сельхозинститута, преддипломная практика, ну и осталась. Бригадир комплексной бригады, агроном, главный агроном, экономист… И вдруг:

– Петровна, мы вашу кандидатуру выдвигаем в председатели, не отводите…

Было это в революционном 1991 году.

– Технологическая дисциплина вообще отсутствовала, – вспоминает Надежда Петровна. – Лучшим убеждением был личный пример, работа «от» и «до». Если рабочий день начинался в шесть утра и заканчивался в десять вечера, значит, и я с ними. Других стимулов просто не существовало. Было очень плохо с финансами. В то время еще давали кредиты. Решили взятый у государства кредит положить на депозит и нарабатывать средства. Депозитные ставки были бешеные – 40-50 процентов.

Словом, работала наравне со всеми, выкладывалась полностью, это, наверное, и помогло убедить людей. А когда пошел результат, когда люди увидели, что и на нашей земле можно не только что-то выращивать, что-то производить, но и зарабатывать, получать, жить по-человечески, создавать семьи, рожать, растить детей, строить дома, знаете…

Скоро сказка сказывается. Соседние хозяйства брали кредиты и проедали их. Крестьяне тех деревень хвалились своей временной сытостью перед соседями. А ее рабочие сидели впроголодь, поджав животы. Не понимали. Все люди как люди, а Ясникова, как… Уходить стали. Сергей Уткин, хороший тракторист, засобирался в дорожно-строительную организацию.

– Серега, ситуация изменится, останься.

– Петровна, устал копейки считать. Веришь ли, когда в доротделе первую зарплату получал, руки тряслись.

Верила. Потом, когда ДРСУ распадется, Серега Уткин вернется и будет готов сесть за любой трактор. Но тогда, за общей ломкой, никто не видел завтрашнего дня. Раз деньги есть, чего их зажала? Давайте их поделим и проедим. Хоть разок от пуза наедимся!

На завтрашний день и зажала. Но не на черный, а на самый что ни на есть светлый, в который тогда даже ей верилось с трудом. Но верилось. Потому что иначе – зачем все?

…В первую свою председательскую весну пошла по полям.

Какое запустение! Земля за селом истощилась, а на дальних участках даже мхом поросла, не шевелилась давно. Стала севооборот вводить, к культуре земледелия народ приучать, спрашивать за это.

Какой севооборот, когда пусты карманы! Какая честь, если нечего есть! Ох, какой отборный мат в ту пору ей летел в спину.

– Было желание бросить все и уйти. Зачем мне это надо? Но, видимо, характер, упертость моя... Нужно доказать, что можно работать, можно получать хорошие урожаи, хорошие надои, хорошие деньги, наконец, и в наших условиях, и на нашей земле, и в наше время. Докажу и уйду.

Села в председательскую «Ниву» – провалилась вместе с сиденьем чуть ли не до пола. «Это с моим-то позвоночником? Это на такой машине представлять серьезное хозяйство?». Купила представительскую «Волгу». Люди в шоке. Потратила на новую машину нашу зарплату. Скандал. Шум на всю ивановскую. Вышла из машины с ключами:

– Долгов у меня много. Пока не погашу все, увеличения зарплаты не ждите. Поработаем, произведем, продадим, тогда и будем говорить о зарплате.

Какое там. Наши деньги прокатывает! Ничего не слышат. Тогда Ясникова механизатору, который громче всех кричал, ключи от новенькой «Волги» в руку положила, зажала ладонь, говорит: «Вот вам машина. Там – кабинет, кресло. Если кто готов руководить, чтобы сейчас дать, и потом было, ради Бога, садитесь».

Повернулась и пошла.

Народ опешил. Он ждал оправданий, споров, наконец, но не такого оборота. Чего с этими ключами делать, с креслом, с кабинетом... Подумали, посовещались даже. Потом пришли всей делегацией домой к Ясниковой:

– Значит, Петровна, извиняйте, мы готовы потерпеть.

«Это был тот переломный момент для меня, когда я сломала коллектив под себя. После этого стали работать, не спрашивая. Терпеть. Спрашивать стала уже я. Ставить условия. Причем, жесткие условия. “Посевная – вот вам десять дней, не больше. Сенокос – опять десять дней”. Природа всегда отпускает на любые работы две недели. Прозевал, сломался – жди, когда небеса снова распорядятся в твою пользу. Так, потихоньку, год от года легче стало работать с коллективом-то. Потом появились свои руководители во всех цехах. Я только на перспективу стала работать».

Сегодня СПК имени Арсения – одно из лучших не только в Ивановской области. И руководит им сын Надежды Петровны Михаил Ясников. Тот самый, которого не отпускала тогда из дома на сессию в сельхозинститут, опасаясь бандитов.

Но уже при ней по продуктивности земли – в среднем на круг –собирали по 35-40 центнеров зерна, 35-37 центнеров кормовых единиц на условную голову, и по продуктивности скота – среднегодовой надой 5257 килограммов молока от коровы, нацеливались на 6 тысяч, и тогда молоко будет прибыльным. Мало земли – арендовали ее в соседних хозяйствах, где она все равно зарастает. Закупали новейшую технику, внедряли новейшие технологии. Сотрудничали с российскими учеными-аграриями, учились у иностранцев.

Те хозяйства, которые когда-то проедали государственные кредиты, давно умерли, осиротевшие деревни с тоской смотрели на Чижово, где и дома строились, и свадьбы игрались, и дети рождались.

Где не было брошенных домов и запущенных, заросших репейником и бурьяном огородов.

Но все это пришло не сразу, не вдруг.

Вторая напасть в деревне была – воровство. Все вокруг колхозное, все вокруг мое. И поныне в большинстве мест коллективное хозяйство рассматривается лишь как приложение к частному. И пекутся о нем лишь до того времени, покуда оно может что-то дать. Вот и в Чижово люди были приучены к тому, что первым делом надо сделать у себя на приусадебном участке,

«Я эту психологию стала ломать. Иной раз даже не ходила в гараж, потому что там люди ждали, списки составляли, у кого какой тракторист когда будет пахать, боронить, окучивать, убирать. Но и эту привычку сломала. Теперь знают: отсеялись – идем на приусадебные участки. Никто не бегает за трактористами. У всех вспахано, борозды нарезаны, кому надо – сажалку дадим. Остальные выходят, сажают картошку вручную. Где не сажено, там травку засеваем, чтоб бурьян не рос. Капустой не занимается никто – каждый год мы даем на семью, сколько надо, а если вырастает слишком много, даже и на реализацию. Два года было плохо с картошкой, а так и картошку давали».

«Воровство сейчас редкость. Говорю: попадешься, считай, что ко мне ни с какой просьбой не приходи. А ведь идут по любому поводу, хорошему ли, плохому ли. Ссуды беспроцентные даем. Квартиры на них покупают детям, скот, интерьер в доме меняют. А ведь если будете воровать тот же комбикорм, объясняю, корова недоест, недодаст молока, хозяйство недополучит денег, не сможем повысить зарплату, а уж тем более давать ссуды...».

Но охрану все-таки держали. Даже бывшего начальника криминальной милиции, подполковника в отставке взяли на службу. Он организовывал расследование и охрану. Теперь уже не столько от своих, сколько от пришлых. Как только поспеет урожай, на поля спускается «плюшевое войско» – так Надежда Петровна называет люмпенизированных горожан, любителей поживиться за их счет. Впрочем, если бы только нищие, безработные, бездомные в плюшевых жакетках с помойки шастали по полям и огородам. И на иномарках приезжали – забивали багажники капустой, морковкой, картошкой, и поминай, как звали.

Те братки, которые «прихватизировали» в конце концов Шуйский молокозавод, тоже ездят на иномарках. Когда их джипы перехватили «Волгу» председателя одного из соседних хозяйств и та уговорила Ясникову отступиться, отступилась. Устала от постоянной слежки и угроз. Теперь вот жалеет. Не надо было, говорит. Не по ее характеру это. А характер у нее настырный. Но что случилось, то случилось. Того не вернешь.

Молоко со своей фермы Ясникова на Шуйский завод не возила принципиально. Часть продавала на рынке, часть – отправляла на переработку в Иваново. Молоко, кстати, уже при ней было сертифицировано по пяти европейским стандартам, его хорошо знали в округе, а потому ездили за ним даже из Владимира, Суздаля. Жирное молоко, вкусное. Богатое, словом.

Как и само хозяйство.

Теперь СПК «Племзавод имени Арсения» руководит сын Надежды Петровны. Почти по Высоцкому: не успели оглянуться, а сыновья уходят в бой...

Вот построили современный комплекс с доильным залом. Ругали: пока осваивали комплекс, немного отстали от прошлогодних показателей.

Тем не менее, хозяйство – по-прежнему лидер по производству молочной продукции в области.

Село Чижово, Шуйский район Ивановской области.



Специально для «Столетия»


Статья опубликована в рамках социально значимого проекта «Россия и Революция. 1917 – 2017» с использованием средств государственной поддержки, выделенных в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 08.12.2016 № 96/68-3 и на основании конкурса, проведённого Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».




Комментарии

Оставить комментарий
Оставьте ваш комментарий

Комментарий не добавлен.

Обработчик отклонил данные как некорректные, либо произошел программный сбой. Если вы уверены что вводимые данные корректны (например, не содержат вредоносных ссылок или программного кода) - обязательно сообщите об этом в редакцию по электронной почте, указав URL адрес данной страницы.

Спасибо!
Ваш комментарий отправлен.
Редакция оставляет за собой право не размещать комментарии оскорбительного характера.

Наташа
07.09.2017 14:56
На таких личностях и держится Россия. Крепкого здоровья Надежде Петровне, её детям и соратникам.
4
06.09.2017 10:16
Как приятно читать, что есть такие замечательные люди! Помоги Бог вам!

Эксклюзив
14 Ноября 2017
Олег Слепынин
Жизнь и пророчества почаевского старца.
Фоторепортаж
14 Ноября 2017
Подготовила Мария Максимова
В Санкт-Петербурге открылся крупнейший в мире Железнодорожный музей.