Фонд исторической перспективы Столетие
Рассылка новостей

e-mail:
 

ИНФОРМАЦИОННО - АНАЛИТИЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ ФОНДА ИСТОРИЧЕСКОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ
интернет-газета издаётся с 21 сентября 2004 года

22 июля 2017

 
ТАКЖЕ В РУБРИКЕ
К 30-летию кончины соавтора знаменитой книги «Республики Шкид».
07.07

Послесловие к выставке, посвященной великому русскому художнику Борису Французову.
06.07

Читая дневники великого Георгия Свиридова.
21.06

К 110-летию со дня рождения автора «Колымских рассказов».
16.06

К 150-летию со дня рождения поэта Константина Бальмонта.
15.06

Кто у нас получает национальные литературные премии.
06.06

Современная поэзия представлена в книге «Я – израненная земля».
02.06

Как на Первом канале перелицевали биографию выдающегося русского певца.
31.05

Судьба тесно связала Константина Паустовского с Крымским полуостровом.
31.05

К 140-летию со дня рождения поэта Максимилиана Волошина.
29.05

Заметки о новом историческом телесериале.
25.05

В его книгах господствовала романтика, в реальной жизни – бунт.
19.05

Беседа с народным артистом России о современном искусстве и не только.
18.05

Читатель разминулся с прозаиком при его жизни, чтобы открыть заново после его ухода…
12.05

Исторический сериал – это прекрасно, но не слишком ли много Екатерин?
10.05


Культура

Феликс и Маргарита

Рецензия на книгу «Я Вас люблю… Письма Феликса Дзержинского Маргарите Николаевой»
Сергей Котов, академик АПСН
15.10.2007
Комментарии Версия для печати Добавить в избранное Отправить материал по почте

Одному из самых известных политических персонажей советской истории - Феликсу Дзержинскому - были хорошо знакомы и сердечные страсти, и сильные привязанности, боль разлук и расставаний. Таким он предстает со страниц только что вышедшей в московском издательстве "Кучково поле" книги. Нам, привыкшим к почти каноническому образу "железного" Феликса, вряд ли понять без этих писем, чудом сохранившихся до наших дней в фондах Российского государственного архива социально-политической истории, какие страсти кипели в душе двадцатилетнего юноши, когда он встретил в непростой момент жизни свою Маргариту.

Встреча эта состоялась в Нолинске, маленьком уездном городке в 140 верстах от Вятки, куда юный революционер был выслан решением ковенского прокурора на три года. Дзержинский по тогдашним меркам был несовершеннолетним - ему еще не исполнилось и 21 года, когда он повстречался с Маргаритой Николаевой. Ей же было 25. В ссылку в вятское захолустье слушательница Бестужевских курсов Николаева попала на несколько лет за распространение в Петербурге нелегальной литературы.

Потомственный дворянин, принадлежавший к старинному польскому роду, Феликс Дзержинский воспитывался в родительском доме в духе строгого католицизма и польского патриотизма. По рассказам старших, он знал о польском восстании 1863 года, жестоко подавленном войсками царского генерала Н.И. Муравьева, и впоследствии вспоминал: "Будучи еще мальчиком, я мечтал о шапке-невидимке и уничтожении всех москалей". То, что ненависть к "москальской власти" стала одним из важных факторов его ухода с головой в революционную работу с юных лет, не подлежит сомнению. По мере знакомства с революционными теориями, надо сказать, этот детский опыт ненависти у Дзержинского притупился.

Неизвестно, насколько эту нелюбовь к "москалям" стерло его страстное нолинское увлечение – "москалька" Маргарита Николаева.

#comm#Теперь известно только одно – это не было простым увлечением. Это была любовь, возникшая не только на эмоциях, но и на чувстве уважения к высокоинтеллектуальной девушке, что с ним ранее в отношении женщин - по его же словам - "никогда не случалось".#/comm#

Что же в Маргарите было такого, что вспыхнувшая любовь к ней успокоила озлобленную душу и вызвало "желание стать лучше"? Об этом немало говорят девятнадцать писем, Именно из этих писем, включенных составителями А.А. Плехановым и А.М. Плехановым в рецензируемую книгу, мы узнаем, что почувствовал счастливый Феликс в вятской глубинке: отныне "есть близкий, дорогой мне человек, и теперь я не упаду, я буду лучше становиться и становлюсь".

Нет сомнения, что глубокое чувство посетило обоих молодых людей. Но оно не было безоблачным. С одной стороны, Маргарита страшилась того, что юный Дзержинский просто увлечен ею и серьезных перспектив их отношения не имеют. С другой, со стороны Дзержинского, возникшее чувство было основано еще и на общности "революционных судеб". Оттого, видимо, большое место в письмах занимают размышления о том, что "любовь усилит… жизненную энергию и активность, потому что откроет всю прелесть борьбы".

Подобные сентенции могут заставить отстраненного читателя удивленно пожать плечами: при чем здесь "прелесть борьбы", если перед молодым человеком - "чистейшей прелести чистейший образец"?

Что заставляло юного Дзержинского все время переходить от откровенных объяснений любимой в своих чувствах к схоластике размышлений о соотношении личного и общественного, любви и политической борьбы? Вероятно, для понимания этих страстей и рефлексий следует вспомнить, что за плечами юного революционера уже был определенный опыт этой самой политической борьбы, сформировавшиеся представления о первопричинах тех острых проблем, что делают жизнь человека несчастливой, желание посвятить свою жизнь "борьбе за народное счастье".

Скептик может опять пожать плечами: и этим может быть занята в момент любовной страсти голова двадцатилетнего красавца, который уже в ранней юности имел огромный успех у своих ровесниц?

#comm#По свидетельству его сестры Ядвиги, в юности он "был слишком весел и кокетлив, ухаживал за гимназистками. А те влюблялись в него по уши…" Что же так повлияло на строй мыслей Феликса Дзержинского, если к двадцати годам все его письма к любимой девушке полны размышлений о "деле" и "работе"? #/comm#

Не следует забывать, что в интеллектуальном багаже Дзержинского к этому времени уже прочно осели немалые знания из Прудона и Сен-Симона, Фихте и Канта, Гегеля и прочих достойных внимания мыслителей того времени. Идеи классовой борьбы волновали и заставляли по-другому смотреть на окружающее. Первые наблюдения за жизнью рабочих в Виленском крае, первые по-настоящему глубокие наблюдения за жизнью крестьян в вятских деревнях еще более убедили молодого ссыльного революционера в необходимости борьбы за другую, более светлую и более просвещенную жизнь народа. А оттого и фон, на котором протекала первая (о которой мы знаем) сильная любовь к Маргарите Николаевой, был уже неотделим от идейных и нравственных исканий Дзержинского. Свидетели тому - письма к любимой. Читая их, убеждаешься, что именно здесь, в вятской глубинке, многое из того, что составило впоследствии мировоззренческий стержень знаменитого на весь мир революционера, было почерпнуто из огромного моря литературы, перечитанной им, ссыльным, в далекой деревушке под вой северной пурги.

Делясь с возлюбленной прочитанным, обсуждая в письмах к ней серьезные вопросы политэкономии и философии, Дзержинский не сразу смог погасить такую естественную для любого юноши его лет надежду на счастливую и радостную жизнь, которая ждет их с Маргаритой впереди. "Дорогая, нам хорошо будет впереди, - писал в одном из писем Николаевой Дзержинский. – У нас много еще отрадного, а теперь сил, сил и сил только больше. Твой Феликс".

Увы, этим планам не суждено было сбыться. Почему? Об этом вспоминала много-много лет спустя сама М.Ф. Николаева. "Феликс заявил мне, что он не может искать счастья, когда миллионы мучаются, борются, страдают. Вот так мы и выяснили наши отношения. Он был искренен, он хотел целиком отдаться революции. Я буду помнить его всю жизнь".

М.Ф. Николаева последние годы жила в Кисловодске, водила экскурсии по лермонтовским местам. После ее смерти в 1957 году в шкатулке и были найдены те самые письма Ф.Э. Дзержинского, писанные им его Маргарите на переломном рубеже XIX-XX веков. Их публикация в книге (с большим и интересным предисловием А.А. Плеханова) дает уникальную возможность еще раз осознать, что канонический портрет нашего героя – неполон. Со страниц книги на читателя смотрит совсем не "железный" анахорет, а живой, страстный, увлекающийся человек.

#comm#Только вот страсть к революции, к революционной борьбе оказалась для Феликса Дзержинского решающей. Во имя нее, считал он уже в свои двадцать лет, можно было рушить все "личное, мелкое и будничное". Так, не дрогнув, разрушил он и любовь к своей Маргарите.#/comm#

Вероятно эта жертва, принесенная на алтарь революции, была одной из первых ковок "железного Феликса". Нужна ли была эта первая жертва? У каждого, кто прочтет книгу, будет свой ответ на этот вопрос сообразно его представлениям о целях и ценностях жизни, о роли личности в истории, о месте революции в историческом процессе. И конечно – о любви.

Специально для Столетия



Добавить комментарий

Ваше имя *
Комментарий *
CAPTCHA
Введите слово
с картинки *




ПОИСК

За что сражается Донбасс?

Язык, идентичность и свобода: размышления ученого.

Строители нового мира

В Манеже проходит выставка, приуроченная к 100-летию революции 1917 г.

НАШИ ПАРТНЕРЫ
Новый сайт Фонда исторической перспективы
Институт демократии и сотрудничества
Другая Европа






Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции.

Всемирный Русский Народный Собор Официальный сайт журнала 'Международная жизнь'
Научное Общество Кавказоведов Аналитический портал о Балтийском регионе
Столетие
Зарегистрировано в Роскомнадзоре.
Cвидетельство о регистрации средства массовой
информации Эл № ФС77-42440 от 21 октября 2010 года.

Адрес: Москва, ул. Долгоруковская, д. 33, кор. 2.
Copyright © Stoletie.RU

При частичной или полной перепечатке материалов
портала, ссылка на Столетие.RU обязательна
электронная почта: post@stoletie.ru.

Редакция | Контакты | Карта сайта